Показано с 1 по 2 из 2

Тема: Емеля въ исторiи Россiи

  1. #1
    Регистрация
    30.01.2007
    Сообщений
    2
    Национальность
    Убеждения
    Вероисповедание

    По умолчанию Емеля въ исторiи Россiи

    В те времена, когда была Россия
    Забытой Богом маленькой страной,
    Москвою правил грозный царь Василий
    Иванович с седою бородой.

    Давно уж надоевшую царицу
    Он в монастырь Рождественский сослал.
    Но был он однолюбом, и девицу
    Другую в жены брать себе не стал1.

    Но главной у царя душевной раной
    Единственная дочь его была.
    Звалась она в народе Несмеяной,
    Поскольку улыбаться не могла.

    Весь день уныло в тереме потеет,
    Мизинец в нос засунув на вершок.
    А если кто смешить ее затеет,
    В того кидает свой ночной горшок.

    И чтоб поставить в этом деле точку,
    Решил указ Василий объявить,
    Что выдаст за того он замуж дочку,
    Кто б эту дочку смог развеселить.

    А в те же дни в деревне под Москвою
    От стен столицы в двадцати верстах
    Жил в доме бедном с матерью-вдовою
    Один Емеля – молодой простак.

    Хоть в грамоте знавал он толку мало,
    Мог матери в хозяйстве подсобить.
    Однажды утром мать его послала
    На пруд замерзший за водой сходить.

    Идет к пруду Емеля мимо школы
    И весело пинает пред собой
    Пустую банку из-под пепси-колы.
    И вот, когда пришел он за водой

    В лаптях, в потертых джинсах и в рубашке,
    Ворон по всей округе распугав,
    Проделал взрывом гексогенной шашки
    Он прорубь – так всегда он поступал.

    Вы спросите, откуда, в самом деле,
    Добыть в деревне можно гексоген?
    Его в снарядах находил Емеля
    В развалинах завода Мосрентген.

    В одном ведре, как каждый раз поутру,
    Была простая грязная вода.
    В другом же вместе с тиной и мазутом
    Плескалась щучка фунта так на два.

    «Ништяк, – подумал про себя Емеля, -
    Форшмак2 отличный приготовит мать»,
    Но щука мысль его уразумела
    И начала Емелю порицать:

    «По что меня задумал погубити?
    Аль пропил совесть в кабаке вчерась?
    А я тебя уж было наградити
    Подумать грешным делом собралась».

    Емеля был невежествен в науке.
    Научных объяснений не найдя,
    Подумал он, что говоренье щуки
    Есть результат кислотного дождя,

    Прошел который на канун Покрова
    И много бед в деревне натворил.
    К примеру, бык у фроловой коровы
    Теленка трехголового родил.

    А в воскресенье с кафедры церковной
    Отец Герасим может и не врал,
    Что в час ночной над самой колокольней
    Недавно Змей Горыныч пролетал.

    Змей иль дракон, Емеле безразлично,
    Попы всю жизнь народ пугают зря.
    Но как закон Емеля знал отлично:
    Животных говорящих есть нельзя.

    Хоть с виду мясо их обыкновенно,
    Однако очень даже может быть,
    Что это мясо геном мутагенным
    Твою утробу может заразить.

    Хотя бы взять покойного Федула –
    Он говорящих раков как-то съел.
    Сначала начались расстройства стула,
    Потом внезапно раком заболел.

    «А если щука маме в самом деле,
    Расскажет, что в кабак я заходил,
    Она давать не станет больше денег», –
    Подумал он, и щуку опустил.

    А руку вытер снегом он брезгливо,
    Взял ведра и пошел уже домой,
    Но за спиной услышал глас счастливый
    Сего повествования герой:

    «Захочешь если, чтоб без промедленья
    Какое-либо дело провести,
    Для этого «по щучьему веленью»
    Достаточно тебе произнести».

    Застыл сперва Емеля в изумленьи,
    Потом сказал «попробуем» себе.
    И произнес: «по щучьему веленью».
    Качнулись ведра и пошли к избе.

    Пришли домой, на лавку влезли сами
    И замерли. А мать и говорит:
    «Уже вернулся? Съезди за дровами,
    А то мне печку нечем затопить».

    Видать, у мамы в памяти прореха.
    Ведь лошадь сдохла прошлою зимой.
    Теперь, куда захочешь если ехать,
    Тащиться к председателю домой.

    Просить его коня или кобылу,
    Чтоб в сани заржавевшие впрягать,
    Ведь на Руси спокон веков так было:
    Обязан председатель помогать

    То транспортом, то стройматериалом,
    То агрономшу отвезти в роддом.
    Но, правда, председателей навалом,
    Которым это делать вечно в лом.

    Емеля с председателем был в ссоре.
    Был на Емелю председатель зол,
    Что написал Емеля на заборе
    Дословно: «Предсeдатель нашъ – козёлъ».

    «Черт с ним, с конем», – подумал наш Емеля
    И, бросив в сани «Дружбу» и топор,
    Он произнес: «по щучьему веленью».
    Помчались сани в лес во весь опор.

    Бежит Емеля, сани догоняет,
    Запрыгивает в них он на ходу.
    Увидев это, бабки уж болтают,
    Что этим он накликает беду

    На всю деревню, ведь Отец Герасим
    Рассказывал, что был один ведьмак,
    Который прошлым летом в тарантасе
    Без лошади поехал просто так.

    А вслед за этим над его деревней
    Нависла неминучая беда:
    В болоте пробудился ящер древний,
    И рано наступили холода.

    Тем временем Емеля мчится к логу.
    По льду пересекает реку он
    И бывшую железную дорогу,
    Разобранную на металлолом.

    Топор с пилою он пускает в дело,
    В обратный путь поехал, дров набрав.
    А в этот миг ему навстречу едет
    Из Польши королевич Владислав

    В большой карете свататься к царевне,
    Прослышав про Василия указ.
    Уж до Москвы осталось две деревни.
    Но за рулем Емеля в первый раз.

    Случалось если вам порою ездить
    На снегокатах типа «Аргамак»,
    Вы знаете, что тормознуть на месте
    Подобный транспорт может кое-как.

    А если это те простые сани,
    Которые однажды прямо враз
    Единственным подвижным средством стали
    С тех пор, как нефть закончилась у нас?

    Свернуть с дороги не успел возница.
    Емеля ж, хоть и жал на тормоза,
    Но все же не успел остановиться
    И долбанул карету два разa.

    Принц вылетел в наружу. Только ноги
    Торчали из сугроба. А конвой
    Драгунский подотстал в тот раз немного.
    Емеля же успел удрать домой.

    Но доблестный капрал Тадеуш Бжехва
    Успел Емелин номер записать.
    И до Кремля кортеж когда доехал,
    Сумел про все по-русски рассказать.

    Его подробно расспросил Василий
    И грозный царь подумал и решил,
    Что та езда без лошадиной силы
    Вполне б могла царевну рассмешить.

    Поэтому премудрый царь Василий
    В реестре этот номер отыскал
    И во дворец доставить, хоть насильно,
    Емелю вслед за этим приказал.

    Гремели барабаны, а фанфары
    Во всю старались их переорать.
    Из врат Кремля отправились рейтары,
    Чтоб нарушителя арестовать.

    Дорoгою Калужской стародревней
    Лихих рейтар несется эскадрон.
    А в этот час в емелиной деревне
    Уже хотят поджечь емелин дом

    Его соседи. А отец Герасим,
    Чтоб церкви не ронять авторитёт,
    Cвоим пропитым профундовым басом
    На все село анаfему поёт.

    Вдруг слышен топот: скачет третья рота
    Четвертого рейтарского полка:
    «Где преттсеттатель?» «Председатель – вот он».
    И тут же его взяли за бока.

    «Емеля бунтовщик опасный очень, –
    В ответ им председатель говорит, –
    Поэтому считаю: надо срочно
    Его халупе крышу подпалить.

    Высказывал крамольные он мысли.
    На партсобранье не загнать никак.
    А в понедельник дал он коромыслом
    Мне вот сюда. Вот, до сих пор синяк».

    «Нам сатнитсу покасыфать не натто.
    Наттень штаны, ити та и скаши:
    Херр хауптман барон фон Шикельгрубер
    Таёт карантия, что сохранет шиснь

    Емеле, если тот без прометтленья
    С пофинною к тсарь-батюшка придет
    И сфоего приротного яфльенья
    Там демонстрациoн3 происфедет».

    Ответил председатель: «Рад стараться!»,
    Двух полицаев подозвал к себе,
    Поскольку самолично побоялся
    Он подойти к емелиной избе:

    «А пес их знает, вдруг его мамаша
    Припрятала за печкой пулемет, –
    Подумал он, – она ж в деревне нашей
    Уж сорок лет, как ведьмою слывет».

    К избе подходят оба полицая:
    Один стучится в дверь, другой в окно.
    И тот, что старше, громко восклицает:
    «Тебе в Москве пора уж быть давно.

    Ты слышал, что сказали эти фрицы?
    Чтоб ты к царю немедленно прибsл,
    И лично извинился перед принцем
    За то, что ты его карету сбил».

    В Москве Емеля не бывал ни разу
    Да и в избе не хочется сгорать.
    Поэтому он согласился сразу
    Родной страны столицу повидать.

    Но как ему из дому выйти? Сразу
    Его ж соседи могут подстрелить.
    Тогда Емеля произносит фразу,
    Ту самую. И печка в тот же миг,

    Сорвавшись с места, стену протаранив,
    На всех парах помчалася к Москве.
    Осколками стены слегка поранив,
    Кого-то из зевак по голове.

    А в это время из Москвы обратно
    В Варшаву принц отправиться решил.
    Свою задачу справил он отвратно,
    И Несмеяну он не рассмешил.

    Его карету тянут на буксире.
    Принц едет следом в списанных санях
    Которые отдал ему Василий,
    Из гаража их выкинув на днях.

    В те времена, когда еще случались
    Аварии с участием печей,
    Мгновенно сани в щепки превращались
    Под тонной силикатных кирпичей.

    Вот и сейчас, когда Емеля мчался,
    Особо за дорогой не следя,
    На принцевский кортеж он вновь нарвался,
    На этот раз на сани налетя.

    И оказался снова принц в сугробе.
    Капрал же Бжехва, саблю обнажив,
    Подумав, что Емелей принц угроблен,
    Решил Емелю насмерть зарубить.

    Тадеуш в миг Емелю догоняет,
    Занёс над ним он саблю уж, но тут
    С прискорбием пан Бжехва замечает,
    Что стал его стегать его же кнут.

    Не тот Кнут Ларсен, швед, что в плен недавно
    Тадеушем под Саласпилсом взят,
    А самый настоящий – тот, чем надо
    Не всадников, а лошадей стегать.

    Потом догнали Бжехву и рейтары.
    Потом над ухом «Хальт!» он услыхал,
    Потом еще посыпались удары,
    Потом и вовсе он с коня упал.

    И выплюнув два зуба на дорогу,
    Решил Тадеуш русским отомстить,
    Решив, что знает он довольно много,
    Того, чем русских можно победить.

    Хоть русский воин к голоду привычен,
    Хоть грязь и холод русским ни по чем,
    Однако сохранен у них обычай
    Стволы винтовок чистить кирпичом.

    У русских не проводятся ученья,
    Полкам не ставят боевых задач.
    Бытует повсеместно привлеченье
    Солдат на стройки генеральских дач.

    Решил Тадеуш, что по возвращеньи
    Все королю-папаше донесет.
    И этим донесеньем впчатленье
    Благоприятное произведет.

    Еще добьется этим извиненья,
    Что он за принцем плохо уследил.
    И этим самым оба столкновенья
    В окрестностях Москвы он допустил.

    Еще за то, что юный принц в дороге
    Потратил много лишних денег зря.
    Что во дворце на стол он ставил ноги,
    Что ручку «Паркер» стибрил у царя,

    Что Владислав в Смоленске так напился,
    Что русских девок в номер зазывал,
    А за десертом спьяну помочился
    В еще кипевший русский самовар.

    Король-папаша Зигмунд Третий Ваза4
    С радушием вернувшихся встречал.
    Доклад капрала выслушал три раза
    И на него ничуть не осерчал.

    На зависть всем дворцовым кавалерам,
    Чтоб показать, что он не помнит зла,
    Он производит Бжехву в офицеры
    И выдал орден Белого Орла.

    Хоть провалилась вся его затея
    На Несмеяне принца поженить,
    Чем в жизнь претворена была б идея
    Державы вместе две объединить,

    Есть у поляков новая забота.
    И той заботе рад король вдвойне.
    Теперь пусть дипломаты пишут ноту,
    А войско пусть готовится к войне.

    Постойте, про Емелю ж мы забыли.
    К полякам мы еще вернемся вновь.
    Пока они свой транспорт починили,
    Да Бжехва оттирал от рожи кровь,

    Емеля уж по Якиманке мчался.
    И на Полянку он с нее свернул.
    А перед речкой так он разогнался,
    Что без моста ее перемахнул.

    За речкой печка мягко приземлилась,
    Потом вписалась плавно в поворот,
    И тут же наш Емеля очутился
    У самых Тимофеевских ворот.

    У церкви Константина и Елены
    Сам государь Емелю повстречал.
    От удивленья кровь застыла в венах,
    Со страху царь Василий закричал:

    «Как ты посмел в Кремле на печке ездить,
    Тем более еще и без колес?
    Да из какого будешь ты уезда?
    А ну-ка, убирай свой паровоз!»

    «Уезд у нас Подольский, слава Богу.
    За Теплым Станом честь имеем жить.
    Нарочно я отправился в дорогу,
    Чтоб с государем лично говорить.

    Ведь ты же сам сказал своим рейтарам
    Позвать меня в кремлевский свой дворец.
    Надеюсь, я прибыл сюда недаром?
    Узнать, зачем, мне можно, наконец?»

    «Так ты и есть Емелька, сын Романов?
    А почему тогда на печке тут?»
    «В Москву в санях не отпустила мама.
    Боялась, что могло меня продуть».

    В тот час царевна в тереме сидела
    И семечки щелкала у окна.
    И как на печке в Кремль въезжал Емеля,
    В тот самый миг увидела она.

    Покинув терем, встала под навесом.
    Потом присела рядом на порог.
    И с самым неподдельным интересом
    Внимала этот странный диалог.

    Емелина последняя же фраза
    Любого б наповал могла убить.
    Ее услышав, Несмеяна сразу
    Вдруг перестала несмеяной быть.

    Из врат Кремля доносится наружу
    Царевны смех, переходящий в крик.
    Под нею слуги подтирают лужу,
    От смеха появившуюся вмиг.

    Василий-царь в лице переменился
    Зачем-то стал Емелю целовать.
    И тут же вслед за тем распорядился
    Гостей на свадьбу дочки созывать.

    «Царь-батюшка, постой, какая свадьба? –
    Спросил Емеля, – слышу в первый раз».
    «Знакомь, сынок, меня с моею сватьей!
    Не слышал разве ты про мой указ?

    На всю Россию от Твери до Тулы
    По радио указ объявлен был».
    «Дык, ведь у нас антенну ветром сдуло», –
    В ответ ему Емеля говорил.

    «Починим мы тебе твою антенну,
    Устроим председателю разнос.
    Иль вообще осудим за измену,
    Что про тебя не вовремя донес.

    Вернемся в Кремль мы в будущую среду,
    А нынче едем все в твою дыру».
    «А можно я на печке с ним поеду? –
    Царевна просит, – я не упаду».

    Емеля реверс рычагом включает,
    Давая русской печке задний ход,
    И осторожно задом выезжает
    Из тех же Тимофеевских ворот.

    К нему прижавшись, едет с ним царевна.
    А следом за царевной едет царь.
    Конвой и свита едут с ним в деревню,
    Поскольку приказал им государь.

    Что там потом творилось поминутно,
    Доподлинно узнать уже нельзя.
    И так как время это было смутным,
    То это время смутно помню я.

    Но слух витает даже в Гондурасе,
    Что царь Василий был на свадьбе пьян.
    Еще болтают, что Отец Герасим
    Порвал на этой свадьбе свой баян.

  2. #2
    Регистрация
    30.01.2007
    Сообщений
    2
    Национальность
    Убеждения
    Вероисповедание

    По умолчанию

    Примечания:
    1)А жил с ней так, без всякого венчанья.
    Царям такое можно и простить.
    Не будем мы им делать замечанья,
    Коль хочется подольше нам прожить(1а
    1а)Тому примером Иоанн предтеча.
    Царя в лицо ругал он, но, увы,
    Однажды он за эти свои речи
    Пророческой лишился головы.

    2)Гефильте-фиш (идиш).

    3)Vorfuhrung (нем.)

    4)Сигизмунд (Zigmund) III из династии Ваза (20.6.1566-30.4.1632),

Информация о теме

Пользователи, просматривающие эту тему

Эту тему просматривают: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)

Метки этой темы

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •