PDA

Просмотр полной версии : Евреи в русской литературе. Запретим Тургенева.



Посторонний
22.05.2008, 23:07
Евреи в русской литературе

Давид Заславский



Первое впечатление от еврея в русской литературе – это впечатление комическое.

Писатели русские не такой уж смешливый народ, но не могли они подавить улыбку при взгляде на еврейскую фигуру.

Еврей прежде всего смешон. Смешны его жесты, его разговор, его одежда, манера.



Гоголь так описывает еврейский погром:

«Жидов расхватали по рукам и начали швырять в волны.

Жалобный крик раздался со всех сторон, но суровые запорожцы только смеялись,

видя, как жидовские ноги в башмаках и чулках болтались на воздухе» («Тарас Бульба»).



Не в пример другим картинам из той же повести эта картина против исторической истины нисколько не грешит. Это вполне жизненная картина, но не из летописей и не из мемуаров современников взята Гоголем эта деталь: «запорожцы только смеялись». Живое воображение автора подсказало ему комическую черту. Весьма возможно, даже наверно суровые запорожцы смеялись, видя, как жидовские ноги болтались на воздухе. Но улыбается вместе с ними и Гоголь. Есть что-то смешное в евреях даже тогда, когда их топят, и это смешное, как необходимую черту в еврейском образе, Гоголь считал нужным отметить. Топили евреев и смеялись при этом над ними давно, не то в шестнадцатом, не то в семнадцатом столетии. Сам Гоголь называл это время «полудиким веком».

Но вот вешают еврея в девятнадцатом столетии, вешают русские солдаты – и смеются. И нельзя не смеяться, так комичен этот еврей. Даже либеральный и весьма чувствительный офицер, и тот невольно улыбается. «Я тогда понял, почему солдаты смеялись над жидом, когда я с Сарой прибежал из лагеря. Он был действительно смешон, несмотря на весь ужас его положения. Мучительная тоска разлуки с жизнью, дочерью, семейством выражалась у несчастного жида такими странными, уродливыми телодвижениями, криками, прыжками, что мы все улыбались невольно, хотя и жутко, страшно жутко было нам» (Тургенев. «Жид»).

Улыбались – и повесили. Вряд ли смеялись бы евреи, если бы они присутствовали при этой жуткой, но и смешной казни, и вряд ли еврейский автор так отчетливо воспринял бы комическую черту предсмертных телодвижений. Но Гоголь и Тургенев – великие реалисты в художественной литературе. Они ничего не выдумали и не присочинили. Они действительно подметили и видели смешную черту в еврейском образе и даже в жуткой картине убийства не могли опустить или скрыть эту необходимую для них черту. Тут нет предвзятой вражды к еврею, нет сознательного антисемитизма. Напротив, и при благожелательном отношении к еврею, нельзя русскому человеку (и русскому писателю) не улыбнуться, глядя на смешную фигуру еврея.

Крестьяне в деревне бьют прохожего жида, бьют деловито и спокойно, забивают на смерть, и забили бы, если бы не случайная помощь взбалмошного помещика Чертопханова. Старуха-крестьянка объяснила ему: «...слышно, наши ребята жида бьют.

– Как жида? Какого жида?

– А Г-сподь его ведает, батюшка. Проявился у нас жид какой-то; и отколе его принесло, – кто его знает?..

– Как бьют? За что?

– А не знаю, батюшка. Стало, за дело. Да и как не бить? Ведь он, батюшка, Христа распял!»

Здесь нет острой ненависти и жажды мести, как у запорожцев, это и не расправа над шпионом. Здесь еврея бьют «наши ребята», не теряя благодушия. После того как Чертопханов нагайкой разогнал толпу, «на земле, пред дверью кабака оказалось небольшое, худощавое, черномазое существо в нанковом кафтане, растрепанное и истерзанное... Бледное лицо, закатившиеся глаза, раскрытый рот... Что это? замирание ужаса или уже самая смерть?»

Картина, видимо, подействовала и на толпу. Били, вероятно, со смехом, но теперь не смеялись. Думали, что еврей убит.

«– Жида зачем убили? спрашиваю я вас, азиаты оглашенные! – повторил Чертопханов.

Но тут лежавшее на земле существо проворно вскочило на ноги и, забежав за Чертопханова, судорожно ухватилось за край его седла.

Дружный хохот грянул среди толпы» (Тургенев. «Конец Чертопханова»).

Драматическая сцена закончилась фарсом. Еврей не был бы евреем, если бы не проявилась в нем комическая черта, и упустить эту черту Тургенев никак не мог.


http://www.lechaim.ru/ARHIV/133/zaslav.htm


Золотое правило Г. Форда. Мы можем узнать о евреях только то, что они сами пожелают о себе сообщить. Если такая возможность появляется, то ей пренебрегать нельзя.

777
23.05.2008, 00:11
А ведь ещё и Достоевский очень нетолерантен. И много кто ещё. Например Салтыков-Щедрин.

Посторонний
23.05.2008, 22:41
Оттуда-же.

Когда Суворов Прагу осаждал,
Ее отец служил у нас шпионом;
И раз, как он украдкою гулял
В мундире польском вдоль
по бастионам,
Неловкий выстрел в лоб ему попал.
И многие, вздохнув, сказали:
«жалкой,
Несчастный жид, – он умер
не под палкой».
М.Ю. Лермонтов.

«Сашка»
И еще.

Для Пушкина еврей и шпион – это синонимы. В 1827 г. на станции между Боровичами и Лугой Пушкин встретил партию арестантов; среди них был и Кюхельбекер, его лицейский товарищ, впоследствии декабрист. Пушкин не узнал его. «...Высокий, бледный и худой молодой человек, с черною бородою, во фризовой шинели, и с виду настоящий жид, – и я принял его за жида, и неразлучные понятия жида и шпиона произвели во мне обыкновенное действие; я поворотился им спиною...» В стихотворении «Черная шаль» еврей выступает как шпион и предатель; и конечно он – «презренный еврей».

Посторонний
23.05.2008, 22:51
По Некрасову. Современники. Ч. 2.
http://nekrasov.niv.ru/nekrasov/stihi/sovremenniki-2.htm

ЕВРЕЙСКАЯ МЕЛОДИЯ

Денежки есть - нет беды,
Денежки есть - нет опасности
(Так говорили жиды,
Слог я исправил для ясности).
Вытрите слезы свои,
Преодолейте истерику.
Вы нам продайте паи,
Деньги пошлите в Америку.
Вы рассчитайте людей,
Вы распустите по городу
Слух о болезни своей,
Выкрасьте голову, бороду,
Брови... Оденьтесь тепло.
Вы до Кронштадта на катере,
Вы на корабль... под крыло
К нашей финансовой матери.
Денежки - добрый товар,-
Вы поселяйтесь на жительство,
Где не достанет правительство,
И поживайте как - царрр!..


Салтыков уже заметил и процесс еврейской мимикрии, описанный немецкими фашистами в одном известном фильме.

«Наружность Лазарь имел очень приличную. Это был еврей уже культивированный, понявший, что по нынешнему времени, прежде всего, необходимо освободиться от еврейского облика».

М.Е. Салтыков.

«Современная идиллия»