PDA

Просмотр полной версии : РУССКИЕ ОТВЕТЫ: ВЕЛИКОЕ ПРИМИРЕНИЕ



NordSky
22.02.2008, 20:42
http://www.specnaz.ru/i/shield.gif
Кирилл Рыжов, Сергей Иванов

РУССКИЕ ОТВЕТЫ: ВЕЛИКОЕ ПРИМИРЕНИЕ


Русское национальное движение постепенно сосредотачивается. Но, увы, больше всего этот процесс тормозят терзающие русских националистов споры, инспирированные, чаще всего, «третьим радующимся».
Для того, чтобы посильнее огорчить этого «радующегося» и способствовать консолидации всех здоровых сил русского национализма по ключевым вопросам, обозначенным ещё несколько лет назад русскими аналитиками, предлагаются более или менее взвешенные, примиряющие ответы, составленные исключительно с позиций национальных интересов русского народа. И ни с каких других.

Прежде, чем перейти к вопросам и ответам как таковым, заметим, с печальной улыбкой, что подавляющая часть этих вопросов и сопряжённых с ними острейших споров является следствием поразившей русское национальное движение «детской болезнью левизны».

Иначе говоря, как бы ни было грустно сознавать сей факт спорящим сторонам, абсолютное большинство споров на разные темы идёт о «выеденном яйце». При этом,— в рамках искусно навязанной спорящим сторонам логической и понятийной системы,— не разрешимые в принципе. Для того и подкинули.

Поэтому универсальным решением таких «неразрешимых» вопросов будет— тщательно проанализировать и, разобравшись, послать подальше такую «систему». После этого вопрос либо легко разрешится сам собой, либо вообще утратит актуальность.

К сказанному ещё одно пожелание,— да, мы отлично помним, что «народ, не помнящий прошлого, не имеет и будущего». Но,— разобравшись однажды с прошлым и запомнив его уроки, давайте же перестанем же в нём копаться и приступим, наконец, к созиданию будущего. Это ещё одна подсказка к разрешению многих и многих, якобы «неразрешимых», вопросов.

1. ОТНОШЕНИЕ К ВОВ

Суть проблемы: ты за СССР— значит «совок», коммуняка, жидомасон, сионист и т.д. Ты за немцев— стало быть предатель, коллаборационист, идиот, германофил, изверг, забыл «память предков». Получается, вопрос сей разрешим только побоищем. Причём мёртвые и умирающие мнения своего не изменят.

Правильный ответ: я за русских.

Те, кто воевал в Великую Отечественную в рядах РККА и те, кто воевал против большевиков, сражались,— как они считали и как каждый себе его представлял,— за благо России и русского народа. Нетерпимы лишь чисто идейные предательство и шкурничество. Поэтому к отдельным «вождям», с обеих сторон, есть большие и обоснованные претензии, позволяющие практически однозначно характеризовать их как подонков. Подробнее об этом— в ответах на следующие вопросы.

2. ОТНОШЕНИЕ К РЕВОЛЮЦИИ

Суть проблемы: ты за красных— за коммунистов,— подонок. Ты за белых— за интервентов и сепаратистов,— тоже подонок. Тоже незаживающая рана, которая разрешится только с уничтожением одной из сторон или, как вариант, раскопкой каких то уникальных материалов, которые превознесут/утопят ту или иную сторону.

Правильный ответ: такой же, как и в предыдущем случае: я за русских.

Для того, чтобы определить, на чьей стороне было больше «русской» правды в Гражданской войне, надо понять, сколько русского и сколько нерусского было в лозунгах и действиях сторон. Попробуем.

Красные, надо это признать, умело использовали стремление русского народа к справедливости и всеобщему счастью, к преобразованию мира в соответствии с традиционными русскими нравственными заповедями. Только сами эти заповеди они частью отвергли вовсе, частью извратили и перетолковали на талмудический манер— то есть, с точностью до наоборот.

Виноваты в этом не только сами красные, но и те, кто позволил значительной части русских принять всем сердцем эти извращённые толкования. То есть представители дворянства и буржуазии, интеллигенции и, отчасти, духовенства, которые накануне революции в значительной степени изменили своему долгу и призванию, своему народу, отдалившись от него, и способствуя его расколу на классы, что и довершили большевики.

Если говорить кратко, революция стала неизбежной тогда, когда место русских купцов и промышленников заняли нерусские банкиры, биржевики и «олигархи». Когда дворяне, вместо службы Царю и Отечеству, начали просаживать свои «вишнёвые сады» и добровольно эмигрировать в Баден-Баден и Ниццу, а их места на военной и гражданской службе заняли карьеристы и столоначальники, чуждые и русскому народу, и его нуждам.

Когда священники и даже епископы, вместо того, чтобы заниматься своим делом, пустились в разглагольствования о «христианском» социализме, «богостроительстве» и прочем в том же духе.

Вот, пожалуй, и вся «русская» правда, что была на стороне красных. Губить ради этого великую страну и запускать механизм геноцида русского народа, работающий до сего дня, отнюдь не стоило.

Перейдём к белым. Главные обвинения, выдвигающиеся в их адрес— мол, они поддерживали «интервентов» и «сепаратистов». При этом остаются в стороне реальные, куда более важные и глубокие обвинения. Позже рассмотрим и их, а пока займёмся этими.

«Интервенты»

Важнейшая трагедия и неправда многих (но не всех!) белых вождей заключается в том, что они считали обязательства перед «союзниками» важнее обязательств перед русским народом. «Союзники» это знали и поэтому издевались над своими клиентами, как только могли.

Сейчас уже не подлежит сомнению, что с самого начала «союзники» держали стратегический курс на саботаж Белого движения и оказывали тайную, а то и явную поддержку большевикам (небольшой пример— в 1922 году высшее военное и гражданское руководство «розовой» ДВР, опасаясь белого переворота, ночевало на… американских военных кораблях).

То есть «интервенты» виноваты не в «интервенции», а в том, что они её лишь имитировали, одновременно расхищая богатства России не хуже большевиков.

Если бы «союзники» реально сочувствовали Белому делу, им было бы достаточно предоставить, скажем, в конце 1918 года в распоряжение Дона и Добровольческой армии буквально одну-две кадровые дивизии ветеранов Первой мировой, и Россия была бы спасена от ужасов большевизма.

Они этого не сделали, ссылаясь на то, что, мол, «война закончилась» и «у нас этого не поймут». Пусть отсюда каждый сам сделает свои выводы, чьими именно «союзниками» были Англия, Франция и США в Гражданской войне.

В связи с этим становится понятна и прогерманская ориентация некоторых вождей Белого движения, например, генерала Краснова. Отлично понимая, что спасти Россию могут только сами русские, он имел все основания не доверять «союзникам». Нуждаясь в материальных ресурсах и прикрытии территории Войска Донского со стороны занятой немцами Украины, он не мог позволить себе воевать ещё и с ними. К чести немцев, они не кормили его расплывчатыми обещаниями и общими фразами, как «союзники»— генерала Деникина и руководство Добровольческой армии, а сразу предлагали конкретные вещи и чётко говорили, чего хотят взамен. Так, за одну винтовку и 50 патронов немцы требовали с Донского войска 1 пуд пшеницы. Немцам это было выгодно, поскольку винтовки и патроны были ими захвачены на русских складах Юго-Западного фронта, а донцам это было выгодно, поскольку почти всё оружие в начале 1918 года отняли у них большевики, а кроме пшеницы, в которой остро нуждалась Германия, предложить немцам они ничего не могли. Часть боеприпасов и снаряжения Краснов по своему собственному почину передавал и Добровольческой армии, руководство которой «отблагодарило» его тем, что после поражения Германии «ушло» его в отставку в начале 1919 года.

Ещё одна деталь, которую важно иметь в виду для того, чтобы представлять себе причины «интервенции». В русском национальном характере, до известной степени, имеется уважение к иностранцам, особенно к тем, кто является специалистом или хотя бы представляется таковым: «сам Царь его сюда выписал».

Это обстоятельство, никак не мешая русским многократно громить наголову полчища иноземных завоевателей, могло бы быть использовано на благо России при грамотном подборе «интервентов» и грамотном их использовании.

Для примера возьмём ситуацию на территории Сибирского правительства весной-летом 1919 года. Зимние успехи сибирских войск привели к тому, что под контролем Омска оказались огромные территории со слабо развитой транспортной сетью, имевшей, однако, огромную протяжённость и не меньшую важность.

Стратегическая ошибка колчаковского правительства заключалась в том, что оно отказалось использовать союзников для реальной охраны тыла и борьбы с красными партизанами. Правда, выбранные Колчаком «союзники» боялись этого как огня— опять же, ещё одна кадровая ошибка. Вместо этого они предпочитали «сидеть» на Транссибирской магистрали, занимая большую часть её пропускной способности своими спекулятивными перевозками.

Борьба же с красными повстанцами была всецело отдана на откуп «атаманщине», которая, как и следовало ожидать, в ней не преуспела, своими неумелыми и жестокими карательными действиями лишь приумножая число врагов Сибирского правительства.

Военный министр барон Будберг совершенно правильно предлагал поручить охрану железной дороги и борьбу с повстанцами лучшим идейным борцам из числа сибирских войск и славянских интервентов, осознавших важность общего славянского дела и борьбы с большевизмом (небольшая часть чехов, многие поляки, сербы и т.д.). «Атаманщину» же он предлагал отправить на фронт. Этого сделано не было.

На этом, наверное, тему «интервенции» можно закрывать. Добавив, что большевики с самого начала пользовались поддержкой «интернациональных» частей из немцев, венгров, латышей, эстонцев, китайцев, киргизов и проч.

Деньги на революцию им давали не только и не столько немцы, сколько еврейские банкиры Европы и США во главе с Янкелем Шиффом. А оружие, боеприпасы, обмундирование и снаряжение они захватили на складах Русской армии, где они хранились в огромном количестве для победоносного весеннего наступления 1917 года, которое, вследствие революции, так и не состоялось.

«Сепаратисты»

Принцип «права народов на самоопределение» провозгласили главари Февральской революции. Большевики, как «углубители» революции, этот лозунг решительно поддержали, добавив к нему уточнение— «вплоть до отделения».

Их расчёт был прост. Это позволяло объявить Российскую империю «тюрьмой народов», привить русским комплекс вины перед агрессивными «туземцами», сделать этих самых «туземцев» верными союзниками большевиков в закабалении и уничтожении русских, наконец, посеять вражду между различными сословиями и субэтносами самого русского народа— великороссами, малороссами, казаками и так далее.

Правда, закрепившись в России, большевики вернули себе контроль над немалой частью «самоопределившихся» народов и территорий. Но излишне восхищаться ими по этому поводу не стоит— они это сделали для себя и только для себя. Заодно позволив нынешним «антирусским националистам» из СНГ и стран Балтии разводить самую ожесточённую русофобию под видом «антикоммунизма».

Реальным «сепаратизмом» белые практически не занимались. Единственный из вождей Белого движения, которого до сих пор выставляют «сепаратистом»— атаман Донского Войска генерал Краснов. Его «сепаратизм» был сугубо вынужденным и оборонительным— как, например, карантин при эпидемии чумы.

Правда, надо признать, что он использовал для обоснования этого сепаратизма недопустимые в плане русского национального единства приёмы. Наиболее известный из них, который до сих пор ставится ему в вину— это лозунг «Казаки защищают свою независимость от русских».

Но его во многом оправдывает то, что этот лозунг описывал реальное положение дел: насильно согнанные, большей частью, в РККА великороссы шли против самобытности и жизненного уклада казаков, которым, как считали большевики, надо было «устроить Карфаген». Единственные из великороссов, кто шёл воевать против казаков более или менее добровольно— это люмпен-пролетариат, обозлённый верной службой казаков Царю в 1905 1907 годах, да «иногородние» крестьяне Дона и Кубани, которым большевики обещали казачью землю. То есть перед нами опять та же самая классовая рознь с теми же самыми разжигателями. Их и надо признать виновными в расколе русского народа.

Ещё один момент, до некоторой степени оправдывающий Краснова и других казачьих атаманов. В то время теория этноса и нации только только начинала складываться, а многие понятия этой теории применительно к России и русскому народу вообще до сих пор однозначно не определены. Само собой, тогда это было ясно ещё меньше. И если сейчас большинство вменяемых русистов согласно с тем, что казаки— это особый субэтнос, находящийся, однако, в составе единого русского народа, а «Казакия»— это проект, стоящий в одном ряду с «Ингерманландией» и «украми», то в ту эпоху об этом писали только в самых общих и неопределённых выражениях.

Разобравшись с «интервентами» и «сепаратистами», перейдём к реальным обвинениям против вождей Белого движения, которые наиболее рьяными современными «добровольцами» (то есть провокаторами, работающими на раскол русского народа и прикрывающимися высоким именем Белой идеи) неизменно остаются в стороне. Эти обвинения можно и должно выдвигать, только основываясь на точке зрения идейного русизма. Иначе говоря,— мы должны выяснить: что же именно было в Белом движении нерусского

Не так уж и много, но это «немногое» оказалось той самой «закваской», которая заквасила всё тесто и сделала изначально русскую, высокопрофессиональную и неплохо вооружённую Добровольческую армию беспомощной перед «полководцами» из числа бывших аптекарей, фельдшеров да мобилизованных под угрозой расстрела кадровых «военспецов». По одной простой причине— это «немногое» было выбрано вождями добровольцев в качестве лозунгов и знамён. Перечислим это вкратце: «непредрешенчество», «учредиловка» и, как ни странно, «единая и неделимая Россия». Если же охарактеризовать нерусское в Белом движении одним словом, то это слово будет— «феврализм».

Разберём эти нерусские элементы Белого движения по пунктам.

«Русь поймёт, кто ей изменник»

«Непредрешенчество»— это точка зрения, согласно которой ни одна идеология не может быть признана в качестве определяющей для борьбы. Мол, мы воюем за то, чтобы народ сам выбрал, какую власть он хочет, а мы, добровольцы, вне политики.

Ничто вам это не напоминает Правильно— нашу замечательную «россиянскую» Конституцию 1993 года. Лживость этого «непредрешенчества» заключается в том, что свято место пусто не бывает. Как всегда, «музыку» заказывает тот, кто «платит». В случае с Добровольческой армией это оказались «союзники», в случае Россиянии— они же и наши «олигархи»— их местная «администрация».

Эту ошибку добровольцев осознал и учёл генерал Франко, который, подняв белые знамёна борьбы с большевизмом, написал на них лозунг нации: «Кто за сохранение нации и национальное единство,— тот с нами, кто за разжигание классовой борьбы и интернационализм,— тот против нас». Этот лозунг не устарел до сих пор. Другое дело, что проработка понятийной системы и деталей практического русского национализма— огромная работа, которая сейчас только только начинает создаваться. Но делать её надо в любом случае.

«Учредилка» и прочие «бредпарламенты»

Другая, не менее важная ошибка вождей Добровольческой армии— «учредиловка». Сама по себе концепция Учредительного собрания, депутаты которого избираются по партийным спискам, совершенно не русская, более того— глубоко враждебная русскому народу и его интересам. Она позаимствована из «завоеваний» Французской революции (ну, может, если копать поглубже— самое раннее, Английской). Борьба партий гибельна для любого народа, а для русского— в особенности. И вот почему.

Прежде всего,— партии слишком легко поддаются закулисному управлению и режиссированию. Партию, которая выдвинет реально полезные и нужные народу лозунги, легко снять с голосования или даже не допустить до выборов. Вожди запросто перекупаются и продаются, в итоге чего «сливается» большая часть партии и, что особенно печально, «сливаются» ассоциировавшиеся с ней хорошие идеи. Иначе говоря, снять дееспособный и враждебный народу режим посредством «честных выборов», особенно по партийным спискам, не удавалось никогда и никому. Не враги же они самих себя. «Вроде очевидно, а до сих пор ведутся».

Во-вторых, как показал опыт Запада и, в течение последнего столетия, России, борьба партий раскалывает народ и делает его лёгкой добычей внутренних и внешних врагов.

Подлинная национальная идеология должна складываться лишь из идей, очевидно благотворных для всей нации (за вычетом, разумеется, тех, кто себя из состава нации сознательно исключает— словами и/или делами).

Национальная идеология— это то самое относительное тождество, позволяющее всем членам нации сказать: «Мы разные, но мы едины и вместе».

Именно такой подход позволил генералу Франко постепенно сплотить под своим знаменем все здоровые национальные силы— и фалангистов, и монархистов, и даже правых социалистов, точнее, социал-консерваторов.

Его же оппоненты остались, в конце концов, лишь с анархистами, «леваками» и прочими маргиналами, будучи в состоянии надёжно опереться лишь на «интернационалистов». Антинациональную сущность такой власти большинству испанцев пояснять нужды уже не было.

Идеология подавляющего большинства партий, бывших и нынешних, представляет собой смесь из одной-двух идей общенациональных (например, социальная справедливость, уважение к частной собственности, народное самоуправление) и куда большего количества идей узко партийных, в общенациональном качестве неприемлемых и вредных.

Первые идеи, как и следовало ожидать, играют роль «приманки», вынуждающей людей глотать «в нагрузку» вторые. Партийная дисциплина,«куда денешься то». Вместо конструктивной и плодотворной работы в общенациональном масштабе начинаются жаркие перепалки на тему «выеденного яйца». Национальное единство разрушено, цель врагов нации достигнута.

Сам принцип принятия решений путём голосования, когда мнение тех, кто «против», не учитывается или почти не учитывается, тоже льёт воду на ту же мельницу врагов национального единства. Если на Западе, давно позабыв свои народные традиции, так ничего и не смогли найти взамен, то в русских традициях (на сходах, вече, казачьих кругах) всегда работал другой принцип— принцип соборности. Вокруг этого слова было сломано множество копий, по большей части «фофудьей» и профессиональными провокаторами, но если сформулировать основные принципы соборности кратко и в нескольких тезисах, то они будут выглядеть примерно так:

• Предоставлять право голоса каждому желающему высказаться конструктивно и по существу (без перехода на личности и т.д.);

• Все мнения выслушивать, обсуждать и учитывать. Ведущих себя неконструктивно— выгонять и лишать права голоса: на этом и, возможно, на следующих соборах;

• Решение, принятое на соборе, должно быть принято единогласно, то есть те, кто первоначально был «против», должны согласиться с аргументами «за», а до тех пор должно работать право вето.

Конечно, такая схема работает только в одном случае— когда большинство участников руководствуется более или менее одной и той же системой понятий и ценностей, или хотя бы признаёт ее правильность в качестве идеала, к которому надо стремиться. Поэтому принцип соборности проще всего реализуется там, где он и возник,— а именно в Церкви.

Если же речь идёт о светском соборе, то и на нём должны присутствовать некие авторитетные для всех ценности, вокруг которых и будет вестись работа. Во времена, когда Русь была православной, эту роль играли представители Церкви, которые улаживали возникающие споры и мягко поправляли мнение большинства, которое не всегда является безусловно правым (даже относительно честные выборы в Учредительное собрание показали, насколько русский народ оказался подвержен глубоко не русским партийным идеям).

В наше время, когда воцерковлённость русского народа оставляет желать много лучшего, таким авторитетом мог бы стать документ, формулирующий национальную идею, типа сильно улучшенной «Русской доктрины», а представителям Церкви на таком соборе могла быть предоставлена прежняя роль— «третейского судьи» и миротворца. Ну и завизировать соборные документы своей подписью— всё таки сакральность там и всё такое.

Бесплодность же Учредительного собрания заключается именно в том, что на нём такого высшего морального авторитета не было, да и не предполагалось изначально. А единственным реально эффективным «третейским судьёй» Учредительного собрания, как мы знаем из истории, оказался матрос Железняк.

«Единая и неделимая Россия»

Обратимся, наконец, к «единой и неделимой России». Вещь это, что греха таить, хорошая— но только до тех пор, пока не превращается в самоцель или, хуже того, в абсолютную ценность.

Именно это имеет место быть в наши дни. Всякие попытки разобраться с антирусским руководством «национальных республик» в составе РФ жёстко пресекаются с помощью одного-единственного вопля «кремляди»: «Караул! Это ельцинист, национал сепаратист, он за развал России!». Мифические «единая Россия» и «единая российская нация» представляются в виде самых сакральных и абсолютных идей, выше которых ничего вообще быть не может.

Мифическими же и глубоко вредными для России и русского народа эти вещи являются по следующим причинам:

Миф о «единой России»

Нельзя говорить ни о какой «единой России» на территории кургузого обрубка «Эрэфии», лишённого Малороссии, Белоруссии и Северного Казахстана. Вышеупомянутые территории— это тот минимум, о котором можно говорить как о «единой России», то есть о национальном государстве русского народа, поскольку эти земли в подавляющем большинстве населены именно русскими.

Собирание же остальных земель бывшей Российской империи— это уже, как говорится, «по обстоятельствам», то есть исходя из национальных интересов русского народа.

России позарез нужен выход в Средиземное море Вспомним про щедро отданные большевиками Карс и Эрзерум, вспомним про русских у ворот Константинополя и крест над святой Софией.

Нужен плацдарм для влияния на Центральную Европу Вспомним про Даниила Галицкого и Червонную Русь, вспомним про Талергоф— первый серьёзный геноцид XX века, между прочим.

Нужно обезопасить себя от нападения исламистов из Центральной Азии Вспомним про битву при Кушке, про последнюю Афганскую войну, про то, что, если нужно и полезно,— «русский с индийцем— братья навек». А там уже и до сапог с Индийским океаном не так уж и далеко… Но, повторимся, всё это— именно что «средства», а не цель и, тем более,— не самоцель.

Вот пример печальных последствий такого квипрокво, когда «единая и неделимая Россия» была превращена именно в самоцель. Президент Финляндии, барон Маннергейм летом 1919 года предложил Колчаку двинуть на Петроград стотысячную финскую армию в обмен на официальное признание Сибирским правительством независимости Финляндии. «Ура-патриотические» идиоты во главе с министром иностранных дел Сукиным, прикрываясь фразами о единстве и величии России, без труда убедили адмирала Колчака дать ответ в стиле «Мы Россией не торгуем!». Неудивительно, что настоящий патриот России барон Будберг, услышав об этом предложении Маннергейма и об ответе Колчака, только и смог сказать по этому поводу: «Какой ужас и какой идиотизм…».

Ведь политика— это искусство возможного. Раз финны добились собственной независимости, отстояли её от большевиков в кровавой гражданской войне, а войска Сибирского правительства с этими же самыми большевиками справиться не могут— значит, сформировавшаяся финская нация в тот момент была однозначно сильнее и тех, и этих.

Предложение финнов надо признать крайне прагматичным и, в то же время, на удивление щедрым. Маннергейм не обещал взять Петроград ко дню рождения Верховного правителя России, положив на его подступах, если понадобится, всю финскую армию до последнего солдата. Он не обещал идти до Москвы. Всего лишь стотысячная армия в обмен на подпись Колчака. Не более и не менее. Но морок «единой и неделимой России», к тому времени давно уже лежавшей в руинах, возобладал. Последний шанс спасти Россию от ужасов большевизма был безвозвратно утерян.

Так что с этой точки зрения критику «имперцев» со стороны «национал сепаратистов», безусловно, стоит признать правильной. Но только с этой.

Так что ни о какой «единой России» сейчас говорить нельзя. Можно и нужно говорить о национальных интересах русского народа, которые заключаются в том, чтобы воссоединиться со своими собратьями, проживающими на территории нынешней Украины (за исключением, возможно, Галиции, да и то— не факт, факты то как раз работают против укровских мифов), Белоруссии и Северного Казахстана. А также и в том, чтобы пересмотреть, (это как минимум), отношения с дотационными и нагловатыми элитами «национальных республик» в составе РФ. Пересмотреть сам принцип устройства РФ, который можно вкратце охарактеризовать как «антирусскую конфедерацию»— когда государство поддерживает всех остальных в борьбе против русских.

Тем, кто попытается на это что то возразить, можно заткнуть рот элементарным вопросом: почему у многих народов России есть своя национальная государственность, а у русских её нет Почему русский народ и его интересы не прописаны ни в Конституции, ни одном другом из основных юридических документов, по которым живёт РФ

Самое большее, что вы сможете услышать в ответ— это то, что Россия является национальным государством «многонационального народа РФ».

Конечно, это бред, но придётся по кусочкам разобрать и его.

Миф о «гражданской нации»

В принципе, полиэтническая «политическая» нация вполне возможна. Лучше всего, когда она состоит из небольшого числа (два-три— самое большее) близкородственных народов, отличающихся друг от друга какой то одной деталью: например, языком, а ещё лучше— диалектом.

Например, Канада представляет собой типичный пример полиэтнического национального государства. Так как англо канадцы и франко канадцы относятся к одной и той же расе (самое большее— к разным субрасам), исповедуют христианство в разных его конфессиях, давно знакомы с языками и культурами друг друга— особенных проблем это не вызывает. Но всё равно,— то «квебекский сепаратизм» расцветёт на какое то время пышным цветом, то франко канадцы референдум об отделении вздумают провести, да и вообще тотальное двуязычие в государственном обиходе и делопроизводстве— не такая уж и удобная вещь. Но ничего, терпят. Потому что знают— порознь будет много хуже.

Когда же число этносов на территории государства больше или равно трём, начинаются серьёзные проблемы. Лучшим выходом из такой ситуации, как показывает исторический опыт, являются,— во первых: налаживание полноценного регионализма, и, во вторых: признание «самого коренного» из этносов государствообразующим.

В условиях полноценного регионализма это значит не так уж и много (точнее, много, просто другим от этого не хуже, а подчас даже лучше), но, тем не менее, «государствообразующий» получает право постоянно напоминать всем остальным: «Это наше государство, основанное, прежде всего, нами и для себя. Хотите жить у нас, то милости просим, но не забывайте, что это именно мы пустили вас к себе, а не наоборот. Будете вести себя плохо— отделим. Будете претендовать на нашу землю— перебьём вас, а недобитков— прогоним».

Ещё один нюанс. Лучшим цементом для строительства полиэтнической нации из трёх и более этносов является, как показывает опыт, наличие общего врага. Причём врага, официально зарегистрированного в этом качестве на всех уровнях государственной идеологии, вплоть до самого высшего.

Думаю, вы догадались, о чём идёт речь. Конечно же, о благословенной Швейцарии. Государствообразующим и единственным, «по настоящему коренным», этносом в ней являются ретороманцы, составляющие, в лучшем случае, где то пару процентов от общего населения страны.

Именно они задают тон в общей швейцарской государственной идеологии (которая, заметим, довольно скромна сама по себе— это вам не «вертикаль власти и не «диктатура закона», а именно европейская национал демократия), именно к ретороманскому ядру в течение всей швейцарской истории присоединялись кантоны, населённые этническими немцами, французами и итальянцами. Присоединялись не просто «пожить вместе», а именно для борьбы с общим врагом— то с герцогом Леопольдом Австрийским, то с герцогами Бургундии и так далее. Так до сего дня и живут.

Заметим, что если два языка в государственном обиходе— это просто «некоторые трудности», то четыре— это уже очень и очень приличная проблема. Тем не менее, ведь обходятся. Опять же, повторимся, большей частью за счёт подлинного регионализма, когда на государство возложены только те обязанности, где без него нельзя никак— вооружённые силы, высокие технологии и фундаментальная наука… Пожалуй, что почти всё. Даже охрана правопорядка, а тем более, образование и здравоохранение, в значительной степени, поддерживаются самими гражданами на местах, то есть кантонами.

Есть хоть что то из швейцарского опыта, используемое при строительстве «российской нации» «Да фиг вам без масла». Регионализма у нас боятся как огня, поручать гражданам государственную работу на местах— тем более.

Чётко и внятно отдать русскому народу в России хотя бы «первенство чести» на уровне государственной идеологии и истории— это вообще табу, русские ведь потом реальных прав могут себе потребовать, ужас то какой! Вместо этого щедро используется концепция «гражданской нации» на французский, и, отчасти, на американский манер. «Ну, ведь у них же оно работает!».

Ни черта оно не работает. Когда население Франции и США было более или менее этнически однородным (а с «неоднородными» расправлялись нещадно, тем более речи не было об их правах)— оно кое как, наверное, работало.

Сейчас, когда гражданство с лёгкостью даётся приезжим арабам, неграм и пакистанцам, не знающим толком государственного языка и, собственно, даже не желающим его учить— не работает вообще.

Это признали даже американские и французские идеологи, предложив заменить государственную идейную концепцию «плавильного котла» на концепцию «миски с салатом». Постфактум, так сказать, признали своё поражение. Похоже, большие катаклизмы, что в США, что во Франции уже не за горами.

Касательно первоначального обеспечения этнической однородности, что, как показывает французский и американский опыт, необходимо для строительства «гражданской нации», у нас тоже выходит какая то заминка.

Истреблять и гнать с родной земли индейцев, привозить на плантации негров,— как это делали в США или десятками тысяч расстреливать и топить бретонских повстанцев, как действовали строители «гражданской нации» во Франции— у нас, вроде бы, не собираются. Разве что для участи «индейцев» и «бретонцев» в проекте строительства «российской нации» предназначены именно русские Тогда да,— всё делается прямо как по нотам.

Так что с «единой и неделимой Россией», как и с её якобы существующей «российской нацией», мы тоже разобрались. Ни того, ни другого на данный момент не существует. Нации такой вообще не будет, кроме как в конфигурации «все нерусские против русских», а кто возводит эти ценности в абсолют— враг будущей великой России и великого русского народа.

На этом, пожалуй, «красно-белый» дискурс можно закрывать. Если бы белые смогли стать настоящими русскими националистами, они были бы правы безоговорочно. Они ими стать не смогли и проиграли.

Многие из уцелевших смогли осознать и признать свою ошибку, будучи уже в эмиграции. Поэтому те из белых, кто не предавал Царя в феврале 1917 года и сражался не за партийные пристрастия, а за русскую Россию, вполне могут считаться русскими национальными героями, несмотря на их ошибки, тяжёлые и трагические для России и русских.

3. ОТНОШЕНИЕ К НАЦИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ

Суть проблемы: тебе нравится НСДАП— ты реакционер, не можешь приспособиться к современности, да к тому же «наши деды воевали». Ты против— ты «совок», «имперец», «поцреот», коммуняка. Многие, в том числе и я, считают, что Третий Рейх это не только «непатриотично», но просто моветон.

Правильный ответ, в общем, тоже очевиден. Тем не менее, поясним более или менее подробно.

Если уж подражать немецким национал социалистам в деталях, то идеологию и символику Третьего Рейха целиком, как она есть, брать ни в коем случае нельзя. Более того, даже нашу старую идеологию и символику— старой Русской армии, русских добровольцев, русских фашистов— нельзя брать. По меньшей мере, целиком (более или менее серьёзные заимствования надо признать необходимыми и полезными).

Почему Посмотрим на логику немецких национал социалистов. Они жаждали реванша, сидя на осколках Второго Рейха, вошедших в историю под названием «Веймарская республика». В их распоряжении была символика, оставшаяся от этого Рейха— солидная, внушительная, национальная, немецкая, многократно испытанная в течение Первой мировой войны. Они от неё отказались, позаимствовав лишь самые общие места (тевтонский крест, например). Они предпочли создать свою собственную. По двум причинам.

Прежде всего, нацисты претендовали на оригинальность и новизну. Что не менее важно, Второй Рейх в той войне… правильно, проиграл. Нацистам ни к чему были пораженческие настроения и негативная ассоциативная память в армии и народе— ещё до начала новой войны.

Мы не берём в расчёт тех, кто хотел строить в России немецкий национал социализм. Те из них, кто тогда уцелел, до сих пор с ужасом вспоминают, что им пришлось пережить. Наша речь будет о тех, кто хочет строить в России русский национал социализм на благо русских людей. Зачем, спрашивается, нам символика, мало того, что врагов нашего народа— в конце концов, чудом захваченным трофеем сильного врага можно законно гордиться,— но символика именно того врага, которого мы же сами и разбили наголову

Кто может восхищаться своими битыми врагами и презирать подвиг своих отцов и дедов Какой для этого нужен извращённый «русский национализм»

Ах да, точно. «День рожденья Адольфа— это значит, на небе веселье», «Битва за Берлин» и так далее. Имя этой идеологии— национал-пораженчество, проще говоря— диковинная форма русофобии. Выбор символики «от противного» обязывает к соответствующим действиям, то есть к обзыванию славян «недочеловеками», как минимум. Тут всё логично.

То же самое и с идеологией. У немцев была отличная идеология, опыт воздействия которой однозначно стоит изучать. Но… они проиграли. А вот Ивана Ильина, по крайней мере, никто ещё в государственном масштабе у нас в России применять не пробовал. Применяли Франко и Пиночет— победили. Правда, придя к власти, не захотели до конца играть по правилам Ильина— и, как результат,— проиграли. Зато пока следовали Ильину, ни одного поражения у них не было.

Может, попробуем и мы, что ли Тем более, что писал он как раз для грядущей России. Заодно очень корректно и адекватно раскритиковав немецкий национал социализм и итальянский фашизм,— именно что по итогам поражения.

4. СИМВОЛИКА И ОГЛАВЛЕНИЕ

Суть проблемы: возьмёшь старую от Германии— получится вторичный продукт, который к тому же отпугнёт народ. Возьмёшь новую,— получается очередной вариант СПХ/Чёрной сотни/Родины. Вот здесь упорный творческий застой. Никто упорно не хочет читать Майн Кампф, где чётко написано: главное— пропаганда, которая найдёт отклик в большинстве сердец.

См. ответ на предыдущий вопрос. Вдобавок можно заметить, что надо брать, по возможности, более объединяющие символы. Скажем, не всякую там «фофудью», а кельтский крест. Его признают и православные, и родноверы, и атеисты— это единый символ Белой борьбы. Не «плетёнку», а залитый восьмиугольник. Для родноверов он Свароговым квадратом быть не перестанет, зато для православных станет звездой Богородицы. И так далее.

5. ИДЕАЛЬНАЯ ФОРМА ГОСУДАРСТВА

Суть проблемы: ты за империю— ты «совок», «поцреот», «ымперец», «сжечЪ». Ты за что то маленькое, европейское и гордое— ты не соображаешь в геополитике, обычной политике и вообще ты— «инфантильный даун». Тупой вопрос, который, тем не менее, держит лидирующие позиции.

Тут всё просто. Хорошо то, что выгодно русскому народу и на что хватает сил. Выгодна русскому народу империя— будем строить империю. Откусят враги от России большие куски, сделав её небольшим государством, как в XVI веке,— что ж тут делать, потом отыграемся и возродимся ещё больше и лучше. Кстати, именно такая судьба, по некоторым прогнозам, нам вскорости и грозит.

Но если империю— то не «тюрьму» всех народов, начиная с русского, а национальную империю русского народа, где всё, в первую очередь— для блага самого русского народа, а уже во вторую очередь— для всех остальных. Если небольшое государство— то строго национальное, чтобы было в самом сердце России, чтобы были выходы к морям и так далее.

Другими словами— «единая и неделимая Россия» хорошая вещь, но это не самоцель и в качестве самоцели смертельно вредна русскому народу и России.

(Продолжение в следующем номере)
http://www.specnaz.ru/article/?1212
/ - лично я с авторами статьи согласен целиком и полностью.
А иначе - как????

Посторонний
22.02.2008, 21:33
Очень взвешенный материал. Ни убавить, ни прибавить.

NordSky
22.02.2008, 21:58
Очень взвешенный материал. Ни убавить, ни прибавить.
Именно так. Надо своё прошлое оценивать именно с точки зрения полезности/правильности деяний тех или иных исторических персонажей с точки зрения Русской Нации.
Это ЕДИНСТВЕННЫЙ критерий.
Всё, что было сделано ВО БЛАГО РУССКОЙ НАЦИИ - должно приветствоваться.
И наоборот.
.............
Иначе? - мы не Русские Националисты?

Игорь
22.02.2008, 23:38
Недурственно. За исключением чекистского прогона про жутко-лютую "учредиловку", да зломерзкую многопартийность. (Вбросы типичнейшие.) Плюс, жидовские начала большевизии куда-то запропали... А в целом, действительно, недурственно. Сиречь - нормальная позиция для консолидации.

ger Müller
28.02.2008, 23:21
Не согласен в трактовке о Германии и тех русских кто воевал в ВОВ на стороне немцев.
Автор много упоминает о немецких крестах и символике русских националистов ( того времени ) но вот что-то забыл нам рассказать о символике РКК и значении красной звезды до сих пор используемой в нашей армии.
И что то автор четко необъяснил почему у русского человека должно быть чувство комплекса неполноценности от немецкого креста и от тех русских солдат, которые носили русскую символику в 41 и по какой причине?

NordSky
18.03.2008, 09:00
http://specnaz.ru/i/shield.gif (http://specnaz.ru/)

СПЕЦНАЗ РОССИИ N 2 (137) ФЕВРАЛЬ 2008 ГОДА (http://specnaz.ru/new/?137)
Кирилл Рыжов, Сергей Иванов

РУССКИЕ ОТВЕТЫ: ВЕЛИКОЕ ПРИМИРЕНИЕ


(Начало) (http://specnaz.ru/article/?1212)


6. ОТНОШЕНИЕ К ВОЗМОЖНОЙ НС-ИНТЕРВЕНЦИИ

Суть проблемы: ты за силы вторжения— ты предатель, коллаборационист, #ополиз. Ты против— совок, ымперец, жидомасон, за Путина\Абрамовича\Шмулевича. Аномально дебильный вопрос, который безостановочно мусолится.

Вопрос, действительно, довольно таки дебильный. Тем не менее, если трактовать его чуть пошире, чем он обычно задаётся, то возможна более чем плодотворная дискуссия. К ней мы приступим позднее, а пока что разберём сам по себе вопрос «НС» и, соответственно, «НС-интервенции».

Национал социализм ныне существует в весьма немногих государствах, и притом в крайне специфической форме, порядком удалившейся от классического «немецкого» национал социализма. Удаление это понятно и объяснимо, как минимум, двумя причинами. Во-первых, «пепел Холокоста», который должен непрестанно «стучать в наши сердца», политкорректность и т. д. Вторая причина, проистекающая из самой сущности национал социализма— он, простите за тавтологию, всегда национален и в этом качестве неповторим. Поэтому идеология русских национал социалистов (именовавших себя фашистами, что было неточно, так как они, строго говоря, заимствовали из НС и фашизма, большей частью, атрибутику) сильно отличалась от германской, та, в свою очередь, от идеологии румынских социал-консерваторов и т. д.

Прежде чем перейти к вопросу «НС-интервенции», закроем тему о возможном построении в России национал социализма. С одной стороны, как правильно указывает известный национальный политик и публицист Андрей Савельев, ни социализм, ни национал социализм в оригинале не могут рассчитывать в России на серьёзную перспективу, поскольку эти учения не являются русскими по происхождению и глубоко чужды коренному русскому менталитету.

С другой стороны, ему не менее здраво возражает другой национальный публицист Максим Брусиловский, который в своей статье «Учиться побеждать настоящим образом» говорит, что чисто технологические заимствования— для русских более чем возможны: «А почему, собственно, мы не можем использовать успешные технологии? Нам Богородица не велит учиться побеждать? Да нет, как раз в умении наших предков русифицировать чужие ноу-хау никто не сомневается. Засадный полк на Куликовом поле— ведь чистая татарщина. Сколько раз на подобный трюк попались, а потом ничего— разобрались и в дело пустили. Пушкарей хороших да военных архитекторов никогда на Руси не боялись из за границы выписывать. Нам ли сейчас страдать излишней стеснительностью?».

Вывод. Если и строить в России что то, похожее на национал социализм, то строить на свой, сугубо русский, манер. И для начала— перестать называть этот строй «национал социализмом». Взять другое название, например, «национализм с человеческим лицом». Вроде бы уловка мелкая, тактическая, а на самом деле важная: сохраняя все положительные черты учения, мы отбрасываем все вредные ассоциации, связанные с Гитлером, НСДАП, свастикой, факельными шествиями, черепомерками, топками Холокоста и так далее. Так что, надеемся, все те, кто хочет построить русский национал социализм для русских людей, сочтут такую меру разумной и оправданной.

Теперь перейдём к вопросу о «НС-интервенции», как таковой.

Пожалуй, единственным государством, в котором построен оригинальный национал социализм и которое может угрожать России интервенцией, является Китай. Сочувствовать самой что ни на есть реальной и весьма возможной в близком будущем китайской НС-интервенции только потому, что китайцы являются национал социалистами, это… сильно. Такой «НС-интернационализм», наверное, уже как то трудновато отличить от мнения всяких больных на голову «евразийцев» и им подобных. По крайней мере, с точки зрения практических выводов.

Есть, правда, среди НС-государств ещё Венесуэла и прочие такие, но они ни белыми по своему расовому составу не являются, ни угрожать России всерьёз не могут. Помочь, разумеется, тоже.

О построении же белого НС-государства в Европе, США или Африке пока что, увы, не приходится даже мечтать. В настоящее время, правда, предпринимаются попытки такого государственного строительства на мини-уровне— Орания, Ямель и прочее в том же духе. Этих людей можно (и должно) уважать и им сочувствовать, но надеяться на помощь с их стороны, ясное дело, пока нет ну никакой возможности. Принять их у себя в случае, если на их исторической родине станет совсем уж плохо— это сколько угодно. Только и всего.

Куда более часто встречается ситуация, когда НС-идеология провозглашается как официальная, а де-факто строится обычная «банановая республика» со всеми её милыми атрибутами— правящими страной мафиозными кланами, генералами, грабящими всё, до чего могут дотянуться вооружённой рукой своих приспешников, ничего не решающими «демократическими процедурами» и так дальше.

Из последних исторических примеров такого рода можно вспомнить, хотя бы, ту же самую «Чеченскую республику Ичкерия», которую Дудаев обещал с помощью нефтедолларов превратить во «второй Кувейт». Сие обещание он если и сдержал, то лишь в одном-единственном смысле— навлёк на свою страну нашествие недружелюбных интервентов, которые в ходе боевых действий с аборигенами и их «союзниками» превратили «второй Кувейт» в столь же разорённую и выжженную пустыню, как и первый. Кувейтский сценарий, надо сказать, был воспроизведён в мельчайших деталях, вплоть до годами горящих нефтяных скважин и факелов попутных газов. «А что, всё честно, да».

Посему. Вопрос об «НС-интервенции» на данный момент является, безусловно, чисто теоретическим. Так как никакого дружественного русскому народу белого НС-государства (скажем так, хотя бы чуть более дружественного, чем фюрер— нам ведь много не надо, правда?), могущего наладить эту самую НС-интервенцию, нет и не предвидится.

Одно время, правда, на эту роль небезуспешно позиционировали Беларусь, в которой построен милый, провинциальный, сохранивший многие лучшие черты советского строя, самый настоящий национал социализм. Но Батька, будучи связан вялотекущей конфронтацией с Евросоюзом и США, благоразумно предпочёл «синицу в руках». И молодец, надо всегда исходить из возможного. Хотя, устрой он НС-интервенцию в Россиянию— думается, 99 % коренного населения встречали бы его танки исключительно цветами, и притом исключительно в букетах, а не в горшках. Ибо— обрыдло.

На этом вопрос классической «НС-интервенции» мы закроем и перейдём к другому вопросу: как относиться к иностранной интервенции вообще? Имеется в виду— не к абстрактной интервенции, а с тем правительством, которое мы имеем, с теми жалкими остатками обычных и ядерных вооружений, которые остались от СССР и т. д.

В настоящий момент России и русскому народу угрожают с трёх основных стратегических направлений: с Юга («чёрные»), с Востока («жёлтые») и с Запада, точнее, со стороны США и НАТО («мультикультурные»).

Приветствовать интервенцию среднеазиатов или китайцев, наверное, ни один русский человек, находящийся в своём уме, не будет. Поэтому встаёт вопрос: как ей сопротивляться и до какой степени в этом процессе допустимо сотрудничество с теми, кто сидит в Кремле?

Ответ: сопротивляться и/или сотрудничать надо, исходя из интересов русского народа. Поясним подробнее.

До сих пор превозносимый многими «русскими националистами» товарищ Сталин в своём историческом «тосте за русский народ» упомянул о варианте, которым русские, к счастью для него, не воспользовались. То есть— варианте свержения Советской власти и заключения с немцами сепаратного мира или же продолжения войны уже исходя из интересов русского народа и никого больше. Так вот, человек то он был неглупый и отлично понял, как ему повезло.

Второй раз им так повезти больше не должно.

Баста.

Но, тем не менее.

Главная ценность для русского националиста— русская нация, русский народ. Поэтому главным императивом для него в случае вражеской интервенции будет— сберечь свой народ. Сохранить его даже ценой собственной жизни. Поэтому до тех пор, пока русские не окажутся хотя бы в относительной безопасности (например, не будут эвакуированы с направления ударов интервентов), ведение боевых действий «по ситуации» разумно и оправданно. Земля и, тем более, материальные ценности— это уже вторично, главное сберечь народ. Хотя, опять же, эвакуацию оружия и вообще всего, что потом может быть использовано русскими или, наоборот, против России и русских, надо также признать целесообразной.

А вот когда русский народ будет находиться в безопасности и соберётся на относительно небольшой территории— тогда уже можно будет (опять же, по быстрому— не забываем, идёт война) решить и другие вопросы. Например, о том, кому в воюющей России должна на самом деле принадлежать власть. Реально воевать «за Чубайса» никто не будет, даже кавказцы— они понимают, что Чубайс всегда успеет улететь, а вот их потом возьмут в оборот так, что мало не покажется. Никакие «военные положения» и «расстрелы на месте» не помогут, если у русских националистов будут чёткий, отработанный до деталей план действий и тактическое преимущество— хотя бы на уровне Пиночета в 1973 году. Одним словом, надо, как правильно говорил ещё товарищ Ленин, не готовить революцию, а готовиться к ней. Случись что вдруг— а мы уже готовы.

Что делать после прихода к власти национальных сил— всем должно быть понятно: крепить оборону, экстренно разворачивать эвакуированные производства и так далее. Это всё, кстати, не лирика, а вполне вероятный сценарий, ожидающий Россию уже в ближайшие пару десятков лет.

Как интересное и своеобразное ответвление этого сценария рассмотрим вариант вторжения сил США?/?НАТО. Тут вообще начинается веселье. Если кто до сих пор не понял, наши правители— это именно что агенты этих самых США и НАТО, которые, тем не менее, для внутреннего потребления вынуждены разыгрывать из себя «дорогих россиян», «имперцев» и так далее.

В качестве ближайшей аналогии можно привести осаждённую крепость, комендант которой (и все его помощники) на самом деле работают на осаждающих. Понимая, что гарнизон их за это «порвёт на британский флаг», они это усиленно скрывают и прикидываются отменными «служаками»— Мюнхенская речь и всё такое.

Так вот, расклад российских внутриполитических сил в такой аналогии будет следующий. «Евразийцы» и прочая «кремлядь»— это те, кто усердно помогает предателю-коменданту и его помощникам в их «двойной игре». Мол, мы же в осаждённой крепости (и это верно), так сплотимся же вокруг нашего любимого коменданта (а вот тут уже логическая несостыковочка получается).

«Национал демократы» и «оранжевые» поддерживают ту же «двойную игру», только чуть с другой стороны. Мол, комендант у нас плохой, заставляет нас надрываться почём зря, а вот осаждающие нас люди, напротив, милые и хорошие. Поэтому капитулируем же и откроем ворота! Понятно, что в реальности эффект получается обратный, близкий, скорее, к евразийскому. «На это и расчёт был».

Реальность же такова. Да, комендант— предатель, его помощники— тоже, но факта противостояния с врагом и осады это не отменяет. Это всего лишь ставит гарнизон перед выбором: либо радикально сменить руководство крепости и уж потом решать, начинать ли переговоры с врагом или воевать «в полный рост»— либо, как минимум, не подчиняться приказам коменданта и его помощников, как заведомо исходящим от вражеской стороны. Оба варианта работают на пользу гарнизона (то есть русского народа). А уж какой из них выбрать— это, как всегда, по обстоятельствам и наличным возможностям. Но что то подсказывает нам, что начать стоит, всё таки, со второго— то бишь с «гражданского неповиновения».

«Ах, вы хотите воевать с НАТО? А где у вас миллиардные вклады? А Стабфонд где? Вот и воюйте сами, а нам ваши разборки как то по барабану».

Этого варианта кремлёвская публика боится до дрожи в коленках. Поэтому противостояния именно с НАТО они избегают и будут избегать до самой последней возможности. Но их, по большому счёту, и спрашивать то не будут.

Итог обсуждения: интервенцию среднеазиатов или китайцев надо, по возможности, отражать, насколько это в интересах русского народа, одновременно решая вопрос власти— такое время для этого как раз самое подходящее. Интервенцию же со стороны НАТО отражать силами русского народа вообще нет смысла до тех пор, пока у власти в России находятся те, кто находятся. «Запасаемся попкорном». Вот если ребята умотают на Багамы с чемоданами баксов— тогда другое дело… Вывод: как и в случае интервенции среднеазиатов и китайцев, максимально готовиться среагировать быстро и адекватно на любые, даже самые непредвиденные, обстоятельства. Для этого признать целесообразной срочную разработку разноуровневых методик— для массовых национальных сетевых структур, для национального «мозгового центра» и так далее.

7. ОТНОШЕНИЕ К СКИНАМ

Суть проблемы: тебе нравятся ответственные русские парни— ты садист и подонок. Не нравятся— ты овощ и м@$ак.

«Экая дилемма». Парни нравятся, «без базара». Действия их, строго говоря, нравятся уже чуть меньше, но в любом случае могут вызвать если не одобрение, то уж точно понимание. «На войне как на войне», что церемониться то.

Есть кое что третье, что совсем совсем не нравится. Не нравится— «целевая аудитория».

Если бы все скины были подобны Даниле, отстреливая исключительно криминальных авторитетов из числа «чёрных» и их пособников среди местного населения и администрации, то претензий не было бы вообще. Да, мы понимаем, что простой студент или гастарбайтер— это манящая цель из за своей доступности и беззащитности, но на войне, раз уж вы, дорогие адепты «прямого действия», настаиваете, что это война, действуют совсем другие правила.

Для введения в дискурс расскажем один донельзя «бородатый» анекдот времён советско-афганской войны. Сидит душман в засаде с винтовкой. Смотрит в прицел— видит советского воина с одной лычкой. Смотрит в справочник: «Одна полоска— ефрейтор, премия 25 афгани». Пока целился, ефрейтор скрылся. Появляется второй военный, с двумя лычками. Душман— в справочник: «Две полоски— младший сержант, премия 30 афгани». Пока целился, тот скрылся. Появляется военный с двумя звездами. Душман быстро вскидывает винтовку, прицелился и попал. Смотрит в справочник: «Две маленькие звезды— прапорщик, пятое колесо в телеге, штраф 50 афгани».

Так вот. Простой студент или гастарбайтер (для простоты возьмём случай «сферического коня в вакууме», то есть, допустим, что он кристально честен и законопослушен), «замоченный» русскими скинами, по отрицательному эффекту, вызванному его убийством, много превосходит того самого советского прапорщика. Он моментально превращается в очередную «Таджикскую Девочку™», давая повод либеральной прессе поднять вой о «русском фашизме» на год, если не больше, а милиционерам— спокойно убивать правую русскую молодёжь при задержании.

Все надежды на то, что убийствами простых студентов или гастарбайтеров из России удастся создать «зону смерти» для мигрантов, пока что потерпели фиаско. Мигрантов много больше, чем скинов, они лучше организованы, более сплочены, обладают куда большими материальными ресурсами, а самое главное— у них на родине так плохо жить, что они будут продолжать и дальше ехать в Россию, несмотря на холодный климат, поборы, издевательства и даже страх смерти.

«Не лучше ль на себя, кума, оборотиться?» Не стоит такого уж большого труда узнать имена, адреса, пароли и явки коррумпированных чиновников, которые покрывают и легализуют нелегальных мигрантов. С полученными данными для начала попробовать обратиться в суд. Если в суде дело не выгорит… ну, в общем, вы поняли. Топор страшнее всего для деревьев именно тем, что у него рукоятка деревянная. А без неё он ни на что не годен. Вывод, надеемся, всем очевиден.

Замолвим словечко и «за садистов и подонков», раз уж о них заговорили. Да, у всяких там трудолюбивых мигрантов, приехавших в среднюю полосу России с солнечных югов, считается признаком хорошего тона убивать своих врагов с особой жестокостью. В давние времена что то подобное было и у некоторых нордических племён— викинги там, любившие «вырезать кровавого орла» и прочее такое.

Для русских подобное поведение характерным не было никогда. Русские всегда обходились со своими врагами чётко и технично, «без красивостей» и спецэффектов. «Сколько раз увидишь его— столько раз и убей!». Но не сдирай с рук кожу на перчатки, не потроши заживо и вообще не наслаждайся его муками. Так ведут себя всякие южные племена и народцы, на которых всегда был стабильный спрос в советских чрезвычайках и на россиянских юридических факультетах. Следственно, высокое звание «русского скинхеда» с подлинными титулами «садиста и подонка», честно говоря, как то не слишком совместимо. Если кто то думает иначе— он малость ошибся нацией.

Другое дело, если выдался случай наказать какого то выдающегося садиста и подонка из числа «трудолюбивых». Но и в этом случае от рядового бойца никакой жестокости не требуется (и слава Богу!). Вся фишка в том, что в русском национальном государстве обязательно будет возобновлена смертная казнь, причём, как минимум, двух видов— простая и квалифицированная. И применять оба вида можно будет уже по мере очевидных успехов государственного строительства— примерно как у повстанцев в солнечном Ираке. Раз они зверски убили наших дипломатов, да ещё и настояли на том, чтобы назвать это казнью— то уже претендуют на легитимность, значит, это уже не «зверское убийство», а «квалифицированная казнь», значит, «почти что власть», типа.

Ещё один момент. Эрэфия является именно что тюрьмой народов, начиная с русского. В тюрьме возможностей для «прямого действия» много меньше, чем «на воле»— то есть в нормальном национальном государстве русского народа, к которому мы все стремимся. Процент работников милиции и спецслужб на тысячу жителей уже давно превосходит все мыслимые и немыслимые пределы, мы живём не просто в «полицейском», а в «ультра-полицейском» государстве. В такой обстановке большинство попыток что то сделать «скиновскими» методами приведут к одному-единственному результату— к улучшению милицейской и чекистской отчётности. Само по себе это дело хорошее, «мы же не анархисты какие», но только улучшение это будет исключительно за счёт тех, кто этим самым «прямым действием» будет заниматься. Оно нам надо? Не надо.

А что будет, если вдруг ресурсы на поддержание «ультра-полицейского» государства по какой либо причине станут иссякать? В этом случае улицы станут зоной анархии, преимущество в которой, как это ни печально, первыми получат те же самые этнические преступные группировки— именно за счёт сплочённости, лучшей вооружённости и чёткой координации действий. Они добровольно выйдут из игры в одном и только в одном случае— если их деятельность будет приносить им меньше дохода, чем будут стоить хлопоты по её обеспечению. Этого можно добиться лишь двояким образом: прежде всего, восстановлением и укреплением самоорганизации и самообороны русского народа, и, что не менее важно, организацией юридического или другого какого противодействия «топорам»— коррумпированным чиновникам, «оборотням в погонах» и так далее.

Поэтому. Для начала усиленно изучаем теорию и практику структур, добившихся хотя бы минимального успеха (ИРА там всякая, ЭТА) и «тренируемся на кошках». То есть делаем следующее.

Даже сейчас, не смотря на лютующую на улице «диктатуру закона», есть не так уж и мало вариантов «прямого действия», не влекущих за собой немедленной поимки и длительного тюремного срока. Отчасти это связано с тем, что отдельные группы русских (например, православные активисты) кое как научились защищать свои права, отчасти с тем, что у сотрудников милиции и спецслужб, занятых смертным боем с гидрой и контрой «экстремизма», нет времени «ещё и на эту чепуху».

Всякие там русофобские выставочки и «перформансы»— вот где осталось подлинное раздолье для тех русских парней, у которых болит душа за неслыханное национальное унижение своего народа. Всем любителям «прямого действия» весьма играет на руку то, что к «разжиганию межнациональной и межрелигиозной розни» у нас сейчас особенно беспощадны. То есть на погромы русофобских «выставок» и даже на лёгкий мордобой при наличии грамотной юридической мотивации и толкового русского адвоката посмотрят сквозь пальцы. Только хорошо бы позаботиться о том и об этом до акции, а не после.

И последний момент. Для того, чтобы добиться успеха в масштабе своего народа и своей страны, уличные бойцы должны всецело опираться на свой народ, чувствовать за своей спиной его согревающее дыхание, его поддержку, его готовность помочь. Обзывание же всех тех, кто не готов к уличным акциям, «овощами» и ещё кое как похуже— это явно не лучший метод завоевания популярности.

Да, народ беззащитен, если не имеет тех, кто может его защитить. Но и сами защитники, в свою очередь, должны любить свой народ, не дистанцироваться от него и понимать, что «могущий вместить, да вместит». Большинство из так называемых «овощей»— это тронутые поверхностно или же вовсе не затронутые пропагандой толерастии русские люди, у которых всего лишь не развито и не обострено до необходимого уровня национальное чувство. Надо помогать им обрести себя, а не отталкивать их «овощным» обхождением.

Вообще, надо быть добрее. Хотя бы со своими. Как и в ответе на вопрос № 2— это та самая вещь, на которой белые в своё время погорели просто капитально.

8. ВИДЫ АКЦИЙ

Суть проблемы: будешь напирать на силовые акции— распихают по тюрягам, распугаешь народ, а по факту добьёшься мало. Будешь работать в «правовом поле»— зажуёт кремлядь, обвинят в связях с Белковским, а также в бездеятельности и позерстве.

Отчасти— см. ответ на предыдущий вопрос. В целом же данный вопрос требует отдельного глубокого анализа.

А если коротко, то можно обойтись словами классика:

«Беда, коль пироги начнёт печи сапожник,
А сапоги тачать пирожник».

Силовые акции— это удел избранных. В том смысле, что ими должны заниматься только люди с огромной практикой, с железными нервами и с не менее железным алиби. Таких людей можно сравнить с лётчиками, на каждого из которых трудится целый батальон технического обеспечения. Зато один квалифицированный лётчик способен причинить куда большие разрушения, нежели весь обслуживающий его батальон, посланный сдуру на штурм того же объекта в пешем строю.

Каждый должен заниматься тем, чему он обучен и что у него получается лучше всего. Конечно, неплохо, если человек слегка владеет и парой-тройкой смежных специальностей, позволяющих подстраховать выбывшего из строя товарища, но зацикливаться на этом не следует. Приходя в движение, сразу говори, какими навыками владеешь и каким хотел бы научиться. Только и всего.

Теперь перейдём к разбору вопроса о допустимости акций строго в правовом поле «и иных прочих». Строго говоря, совсем отказываться от легальной политики есть, в большинстве случаев, недопустимая глупость, до которой не опускались даже зашоренные марксистскими догмами большевики. Напротив того, Ленин указывал, что к успеху может привести лишь сочетание легальных и нелегальных методов борьбы. История показала, что он был прав. «Оно работает, да».

А допустимо ли русским националистам, которые изначально выступают как сторонники жёсткой законности и порядка, самим нарушать закон, да ещё первыми? По идее— конечно, нет. Но даже в современных россиянских законах сохраняется важная оговорка: любое преступление не является таковым, если оно было совершено, исходя из обстоятельств крайней необходимости. Это так, для начала. Пойдём дальше.

В чём состояла и состоит сущность действий всех «оранжевых революционеров»? Именно в размытии границы между законными и незаконными действиями, в постепенной делегитимизации власти и её шагов посредством практической дискредитации. Как показала жизнь, порядком удивив обалдевших от этого «охранителей», главным «оранжистом» в России является Кремль. Именно государство сейчас лучше, чем какие бы то ни было «несогласные», выполняет работу по собственной делегитимизации и дискредитации, размывает границу между законным и незаконным, запрещая разрешённые мероприятия и устраивая тотально фальсифицированный балаган с «выборами» в масштабе всей страны.

Поэтому националисты должны действовать во имя восстановления справедливости, закона и порядка. Но действовать таким образом, чтобы улучшить или, по крайней мере, не ухудшить положение русского народа. Тут уж надо семь раз отмерить, прежде чем один раз отрезать.

В силу вышесказанного представляется целесообразным создание единого националистического движения (каковая работа сейчас и происходит), неявным образом связанного с «уличными бойцами». То есть было бы здорово создать аналог ирландской партии «Шинн Фейн» («Мы сами»), которая, постоянно открещиваясь от обвинений в прямых контактах с боевиками из ИРА, проводит в жизнь их идеи на легальном политическом поле. Одновременно намекая англичанам: мол, будете подавлять нас, будете подавлять всякий легальный ирландский национализм— будете иметь дело с теми, кого мы, конечно, не одобряем, но понимаем… И за кого поручиться уж точно не сможем…

С учётом того, что официальная политика в России загнана в жёсткие партийные рамки и де-факто свёрнута, такое движение должно быть не партийным (просто нет смысла, как показал печальный урок партии «Великая Россия»), а общественным. То есть надо работать не с партийными лидерами, а с конкретными соратниками, на которых можно положиться и которые заведомо поставят общее дело выше партийной дисциплины.

Говоря коротко: надо преодолевать недоверие между «легальными политиками» и «уличными бойцами», учиться работать вместе и отрабатывать конкретные сценарии совместных акций. Разумеется, это не касается всяких «мурзилок» вроде руководства «Народного союза», но с теми политиками, которые показали на деле, что могут переступить через узко партийные рамки, работать можно и нужно. Тем более, что грань между респектабельностью и «улицей» успешно стирается руками всё того же родного нашего государства: «легальных» политических националистов, как показывает курс, взятый в АП, в России нет и не должно быть в принципе.

Рассмотрим кратко остальные обвинения, которые касаются «легальных националистов».

«Зажуёт кремлядь». Волков не боимся и бояться не будем. Тем более, что, как показывает опыт, реально возразить на аргументы националистов «кремляди» решительно нечего. Поэтому она боится всяких публичных диспутов, прямых эфиров и тому подобного как огня. Так что вопрос, кто кого зажуёт, уже давно решён в пользу националистов— «кремлядь» вынуждена отбиваться разве что за счёт нечестного судейства и тому подобных приёмчиков. Но и на них есть управа— Европейский суд тот же, который, конечно, не любит русских националистов— но Кремль он не любит ещё сильнее. И, главное, Страсбург не считает националистов достаточно опасной силой для того, чтобы остерегаться их и ни в чём им не содействовать. Так что шансы, хотя и небольшие, но есть.

«Обвинят в связях с Белковским». Тем, кто реально опасается такого обвинения (а их вполне можно понять), лучше всего просто с оным персонажем не связываться. В конце концов, по улицам он, аки лев рыкающий, не бродит и своё общество никому насильно не навязывает.

Хотя вопрос самим по себе «Белковским» не исчерпывается, он довольно важен в теоретическом плане. Поэтому его стоит рассмотреть подробно.

Националист— это, прежде всего, политик. Политика— это искусство возможного. Настоящий политик— человек, до известных пределов беспринципный и в то же время весьма принципиальный. Границы принципов определяет он сам— целью, которую он ставит перед собой.

Неправильно говорить, что «цель оправдывает средства». Напротив, цель определяет средства. Если ты русский националист— значит, для тебя дороже всего на свете русская Россия и русский народ. Следовательно, действовать надо так, чтобы соответствовать образу.

Типичный пример несоответствия— некий пожилой персонаж, который поначалу позиционировал себя как русского националиста, а закончил откровенной русофобией и братанием с «несогласными».

Генерал Власов, кстати, кто бы про него что бы ни говорил, был птицей того же самого полёта. Поэтому ни он, ни Сталин (про него, впрочем, чуть ниже) в идеалы для русских националистов, мягко говоря, не годятся. «От противного» - не идеология, а это ребята именно такого рода.

«Националист», одновременно входящий в ряды «кремляди»— неадекватный случай с другой стороны. Потому что считать себя русским националистом и в то же время искренне поддерживать власть, которая вымаривает русских по миллиону в год, заменяя их мигрантами, не получается, как ни крути.

Итак, «Белковский». Он известен, прежде всего, тем, что поддерживает на плаву «оранжевый проект», не давая ему окончательно протухнуть, а также тем, что одновременно поддерживает и несколько других «проектов», включая и «легальный русский национализм». Просто он неглупый человек, который не хочет складывать все яйца в одну корзину— будь то «оранжевая» или любая другая. Понять его можно.

Следовательно, если с подобным человеком и возможно сотрудничать в какой то области— то лишь в области «легального национализма». По крайней мере, тем, кто считает себя националистом. И точка. Участвовать в других его «проектах»— одна недопустимая для националистов крайность, а испытывать к нему мистическое отвращение, используя блатную логику «зашкваривания»— крайность другая.

Впрочем, повторимся: никто не заставляет. Но позиция националиста как человека, который пойдёт куда угодно, чтобы сказать одни и те же слова и бороться за одно и то же дело— вполне приемлема и достойна уважения. Пошёл бы и в Кремль, да вот беда: там такого слушать не захотят, а если и выслушают, лучше никому от этого не станет. Опыт «Русского проекта» «Единой России» лишь подтвердил этот тезис— пользу из него для себя извлекли разве что сами участники проекта, а партия осталась к их рекомендациям глухой и безучастной.

Следовательно, само по себе «обвинение в связях с Белковским» может иметь силу только в одном случае: если и обвинитель, и обвиняемый безоговорочно принимают логику «зашкваривания». Если же этого нет, то придётся копать уже чуточку поглубже— доказывать, что имели место не просто «связи с Белковским», а поддержка «оранжевого проекта», и так далее, и тому подобное.

«Он дал вам денег?»— «Да, и что с того?»— «А что он потребовал в обмен?»— «Всего лишь письменное изложение моей точки зрения, которую я готов излагать всегда, перед всеми, в неизменном виде и притом совершенно бесплатно». Всё. Занавес.

Вот если деньги даются под какое то конкретное дело— тут уже надо думать, кто больше с этого выиграет: заказчик ли, сам ли националист, или же русское дело.

И только в последнем случае не стоит отказываться. Да и то— не семь, а семьдесят раз отмерив. В двух других— как говорится, отказываться не только можно, но и нужно. Особенно, если за частным выигрышем для самого националиста окажется крупный проигрыш для русского дела, что может проявиться не сразу, а, скажем, через пару лет.

«Бездеятельность и позёрство». Как раз такими обвинениями легче всего кидаться и от них же легче всего отмахиваться. Каждый соратник— человек с известной историей слов и дел, так что составить представление о нём труда не стоит. Если кто то обвиняет другого соратника в «бездеятельности и позёрстве», то он одновременно должен доказать две вещи:

1) Что данный соратник бездействовал, когда мог действовать на своём участке фронта (пример заведомо облыжного обвинения— «Правый публицист, говоришь? А где твои белые шнурки?!»);

2) Что данный соратник именно своим позёрством принёс вред общему делу, когда была возможность принести пользу, заведомо не прибегая к позёрству. Если одно лишь позёрство могло помочь, а могло и навредить— тут уж надо смотреть по обстоятельствам.

Напоследок хотелось бы предостеречь соратников от такой большой ошибки, как судить о проделанной работе по конечным результатам и только по ним. Да, на войне важнее всего результат, но так как большинство потерь, которые ныне несут националисты— не кровавые, то они поправимы. Зато из поражений извлекаются уроки, куётся новое оружие победы, оттачивается тактика. А тот результат, который сегодня «окончательный и обжалованию не подлежит»— завтра, если принять правильные меры, может измениться на диаметрально противоположный. Что Союз так быстро развалится, тоже никто не ожидал, ага.

9. ОТНОШЕНИЕ К СССР

Суть проблемы: будешь привечать эпоху— большинство своих же заплюёт, кроме того выходит нестыковочка национализма с идеалами коммунизма. Не будешь привечать эпоху— пошлют нахер все антидемократы.

Собственно, в самой формулировке вопроса уже содержится ответ. Всё, что было хорошо в СССР и полезно для русского народа, можно реализовать ещё лучше, если строить «национализм с человеческим лицом» (термин «национал социализм», в силу разобранных выше причин, лучше не употреблять, тем более в публичных выступлениях). Вот только почему, если не «привечать» советскую эпоху, «пошлют» все антидемократы— совсем не понятно. Внесём немного ясности в понятийную систему.

«Демократия»— это власть «демократов». «Демократы»— это те, кого назначают таковыми в Вашингтонском обкоме. Следовательно, все «антидемократы»— это те, кто по тем или иным причинам против «демократов».

В такой формулировке реальность оказывается куда более приятной и почти противоположной той, что задана в вопросе: если «не будешь привечать» советскую эпоху, то «пошлют» разве что леваки и всякая аналогичная публика. Все консервативные силы, особенно правые (не надо путать настоящих правых с довольно мерзкой публикой, укравшей в современной России их имя)— очень даже поддержат. Все, кому дороги традиции, дорог настоящий русский патриотизм, дорого само имя русского— прямо станут носить на руках.

Правда, у значительной части русских мозги, к сожалению, ещё промыты советской пропагандой, ну да это дело обратимое. Тем более, что настоящий русский патриотизм базируется на подлинных национальных ценностях, а «советский»— на столь же подложных, как и сам не существовавший в реальности «советский народ».

10. ОТНОШЕНИЕ КОНКРЕТНО К СТАЛИНУ.

Суть проблемы: ты за Сталина— Сталин чурка, мутант, коммуняка, коллективизация, ГУЛАГ и т. д. Ты против Сталина— ты завяз в дискуссиях и г@вне.

Как и в предыдущем вопросе, ответ в значительной степени уже сформулирован самим вопросом.

Главная логическая ловушка, которая тут подстерегает даже не самых глупых националистов— «Из того, что крокодил съел моего врага, вовсе не следует, что он стал моим другом». На эту ловушку в своё время попались и такие передовые для своего времени люди, как русские фашисты— один из их лидеров (кажется, Вонсяцкий) называл лучшим русским фашистом именно Сталина. На том лишь основании, что он, мол, «уничтожил куда больше старых большевиков, чем я».

Для националиста высшей ценностью является его нация. Поэтому быть русским националистом и в то же время сталинистом, строго говоря, невозможно. Для сталиниста высшей ценностью является именно Сталин (ну или хотя бы «однозначно положительной личностью», что на практике почти то же самое). Русский же националист к Сталину должен относиться следующим образом.

Да, надо признать, что по сравнению с такими людьми, как Ленин, Троцкий, Зиновьев, Каменев и т. д., Сталин для русского народа был, пожалуй что, и несколько меньшим злом. Но, во первых, злом он от этого быть не перестал, а во вторых, абсолютные величины этого зла, которое все вышеупомянутые персонажи причинили русскому народу, всё равно остались сопоставимыми по своему порядку. Единственная реальная заслуга Сталина— это то, что он посредством невероятных насилий над русским народом привёл страну в «парадный вид». Но этого можно было добиться и без коллективизации, ГУЛАГа и тому подобных «радостей жизни».

Вот список лишь некоторых преступлений против русского народа, вина за которые лежит непосредственно на Сталине и его окружении:

—Коллективизация, приведшая к истреблению коренного русского крестьянства как класса;

—Растрата произведений искусства и прочих материальных ценностей, в течение веков накопленных русским народом, на «индустриализацию»;

—Организация голодомора на юге России и на Украине;

—Почти поголовное уничтожение русского духовенства (около 120 тысяч человек убито только за 1937 1942 гг.);

—Расправа над лучшими представителями русской науки, сохранившимися в СССР после «ленинских чисток», такими, как Флоренский и Вавилов;

—Поддержка сил мирового сионизма во главе с США, активное содействие им во Второй мировой войне за счёт русского народа, надорвавшее силы последнего. Всяческое содействие в создании государства Израиль;

—Внесудебные расправы над политическими противниками, прежде всего из числа русских белоэмигрантов (Кутепов, Миллер и т. д.), а также репрессии по отношению ко всем русским антикоммунистам вообще, до которых смог дотянуться НКВД во время и после Великой Отечественной войны.

Дальше, наверное, список можно не продолжать. «И так всё понятно».

(Окончание в следующем номере)
http://specnaz.ru/article/?1228

NordSky
02.04.2008, 17:14
(Окончание)
11. РЕЛИГИОЗНЫЕ МОМЕНТЫ

Суть проблемы: объявишь себя жестоко православным— пойдут за тобой только самые отмороженные да бабульки с иконами, а народ будет плеваться. Не будешь жестоко православным— обвинят в жидомасонстве и сионизме.

Интересная, между прочим, формулировка вопроса. «Жестоко православный»— уже звучит сильно само по себе. Тем не менее, постараемся разобрать этот вопрос по возможности более непредвзято. Благо, один из авторов как раз является православным, а второй— нет. Так что вместо всякой пропаганды и тому подобного ограничимся тем, с чем согласны, как говорится, обе стороны.

Всякая настоящая Традиция, будь то аутентичное Православие или же подлинное Родноверие, никогда не будет навязывать себя силой. Применение силы возможно только в качестве ответной меры (как это было в Новгороде— перечитайте повнимательнее) или же в том случае, если мы имеем место с искажением Традиции, с ересью.

Тем более для православного христианина предосудительно «объявлять себя жестоко православным» и особенно требовать того же от других. В языческом обществе православные жили так, что обращали язычников в свою веру не столько «рассказом», сколько «показом». Вот один пример.

Некий знатный римлянин, будучи язычником, нанял к себе в услужение христианина. Разуверившись в том, что какая либо из религий, которых держатся люди, истинна, он взял со своего слуги слово, что тот будет служить ему в течение одного года, ни слова ни говоря о христианской вере. Он же, хозяин, будет судить о христианстве не по словам, а по делам. Так они и решили. Но не прошло года, как хозяин бросился своему слуге в ноги и воскликнул: «Научи меня, как быть христианином!».

Постсоветская же эпоха для русского Православия, увы, стала эпохой не только духовного возрождения, но и тяжелого неадеквата в виде «жестоко православных». Сознательные провокаторы и соблазнённые ими люди советской закваски стали относиться к православному благочестию как к чему то внешнему, что можно и должно навязывать окружающим силой и обвинять их в «неблагочестивом» поведении, жидомасонстве, сионизме и т. д. Само собой разумеется, что к настоящему Православию это не имеет никакого отношения.

Тем не менее, как то называть таких «православнутых» всё таки надо. Поэтому чуть больше года назад для этого было предложен термин «фофудья» и сформулировано соответствующее ему определение, дан подходящий пример:

«Под «фофудьёй» следует понимать задвинутость на «духовных ценностях», «русском пути», «православной цивилизации», и агрессивные требования ко всем немедленно присягнуть и поклониться всему этому— в сочетании с полным незнакомством с указанными «ценностями». Например, я слышал от одного такого товарища речи на тему того, что «сначала нужно говорить о православии, а потом уже о русских, ибо Россия без Православия скверна и Богу не нужна», а через некоторое время: «крест— сомнительный какой то символ, он похож на свастику, нас могут в фашизме обвинить». Это, конечно, клиника, но такой клиники «богато”».

Здесь равно важны обе части определения— и «задвинутость» (а не подлинная приверженность), и «полное незнакомство». Поэтому для того, чтобы определить принадлежность или непринадлежность того или иного православного человека к «фофудье», достаточно выяснить, соответствуют ли его слова его делам. Проще всего, конечно, это сделать в том случае, когда декларируемые им убеждения прямо противоречат православному учению (один небезызвестный «православнутый» товарищ, помнится, начинал с «христианско демократического» (!) движения, а закончил «отмазыванием» от тюрьмы мусульманина-педофила— что вполне логично, именно учитывая то, с чего он начал и как себя там зарекомендовал). Поэтому приведём несколько простых правил, позволяющих более или менее чётко и быстро выявить «фофудью» и вывести её на чистую воду:

1) Отношение к Белому движению, Советской власти и монархизму. Православный взгляд на эти вещи изложен в трудах Ивана Ильина. Различные виды «фофудьи»: «православный сталинизм» типа О. Платонова, поливание грязью всех героев Белого движения как «предателей и февралистов» (это при том, что среди них были несомненные, убеждённые монархисты— Марков, Дроздовский, Каппель и другие), наконец, псевдо-«монархизм» современных «лоялистов», считающих, что всякая «единоличная» власть уже освящена Богом;

2) Отношение к существующей власти. Тут, как и практически во всём остальном, есть две недопустимые для православного человека крайности. Об этом замечательно выразился Андрей Савельев в своём выступлении на конференции по итогам Русского Марша-2006: «Беда скорее в том, что образовались, наметились две колоны, которые идут расходящимися путями, и главное расхождение в этих колонах вовсе не отношение к вере или к русскому народу, а, как оказывается, отношение к власти. С Путиным, или без Путина. Мы Путину во всём верим или мы Путину не верим ни в чём. Есть промежуточные звенья: мы кое в чем верим или мы готовы сотрудничать с властью по определенной тематике, мы готовы искать во власти тех, кто разделяет наши убеждения— это промежуточная группа. Но это промежуточная группа, она начинает рассеиваться, расходиться к двум полюсам, к двум непримиримым полюсам. Либо мы вообще отрицаем власть, какой либо диалог с ней, либо мы полностью следуем за властью, только во власти видим перспективу для России. Идем вслед за Путиным, кто бы вокруг него ни стоял, вся эта группировка— Греф, Зурабов, Кудрин… или, скажем, Сурков, который продался ходорковским-березовским. Это не исключается. То есть, промежуточная группировка «мы к власти относимся в зависимости от её поступков» начинает рассеиваться. Мы либо радикально против, либо радикально за. Это, мне кажется, опасно, и смириться с этим невозможно».

Подводим итог. Равно неприемлемы обе крайности: лоялизм (так как существующая российская администрация нелегитимна, это будет «соучастием в делах тьмы», которое осуждается Богом) и «оранжизм» (главным «вечным оппозиционером», которому никогда не угодишь, является дьявол).

3) Отношение к РПЦ, РПЦЗ и каноническому Православию. Для этого типа «фофудьи» характерно антицерковное вредительство. Пока существовал раскол между РПЦ и РПЦЗ, такие «фофудьеносцы» могли критиковать РПЦ (или, как вариант, РПЦЗ) более или менее наукообразно. После воссоединения двух частей русской Церкви они потеряли всякую каноническую почву, отойдя «во тьму внешнюю», то есть во всякие ИПЦ и тому подобные маргинальные структуры, лишённые всяческой каноничности, а, значит, и апостольского преемства.

Следовательно, две равно неприемлемые для православного человека крайности— безоглядное «сергианство», доходящее до именования РПЦЗ безблагодатным «карловацким расколом» и столь же безоглядная борьба с этим самым «сергианством», доходящая до признания РПЦ безблагодатной и не имеющей апостольского преемства. Настоящие святые мученики, прекратившие общение с митр. Сергием из за его соглашательства с Советской властью (напр., митр. Кирилл Казанский), постоянно подчёркивали, что «сергианство» не делает безблагодатными Таинства, совершаемые теми священниками и епископами, которые продолжают поминать Сергия.

Так что о православной политике и о «жестоко православных» провокаторах сейчас уже можно вынести более или менее однозначное суждение. Никакой по настоящему православный политик не будет во всеуслышание заявлять о своей вере (если спросят, конечно, скажет— тут скрывать нечего) и, тем более, не будет ультимативно требовать приверженности православным ценностям от всех остальных.

12. ОТНОШЕНИЕ К НЕРУССКИМ

Суть проблемы: считать русскими самоидентифицирующихся— будет толпа чурбанья. Считать только жестоких арийцев— половину придёццо повыкидывать, Яроврата и Бобровольца точно.

Не переходя на личности, возьмём за образец самый что ни на есть мягкий стандарт национальной принадлежности, которым только могут воспользоваться этнонационалисты. То есть— будем считать русским всякого человека, принадлежащего к белой европейской расе, с русскими языком, культурой, ценностями и самоидентификацией. Список европейских народов и субрас белой европейской расы, как говорится, прилагается— читайте книги по расологии, встраивайте в глаза краниометрический прицел, одним словом, тренируйтесь.

Если объяснять «на пальцах»— есть четыре базовых субрасы, в совокупности описывающих белую европейскую расу: нордическая, балтийская, средиземноморская и фальская. Есть промежуточные субрасы и расовые типы, которые тоже входят в европейскую расу: динарская, понтидская и т. д. Всякий человек, который по внешним признакам принадлежит к одной из базовых или переходных европейских субрас либо к их смеси, считается белым европейцем. «Всё чётко», по науке. И никакой «толпы чурбанья» при таком подходе не будет, да и быть не может по определению.

Есть и ещё один нюанс, по причине которого упомянутой «толпы» особенно бояться пока не стоит. В Россиянии, как известно, быть нерусским почти всегда выгоднее, чем быть русским. Поэтому для «чурбанья», главным отличительным признаком которого, как известно, является именно идейное шкурничество, куда как целесообразнее записаться в нерусские и наслаждаться всеми благами своего положения… пока у них ещё есть эта возможность. Потом, когда быть русским станет выгоднее, соответствующие базы данных должны быть русскими националистами уже созданы, а краниометрический прицел— должен быть уже досконально выверен и не давать промахов.

И последнее. Разумеется, у русского народа среди представителей прочих народов, населяющих Россию и экс СССР, есть как враги, так и союзники. Но если тот или иной человек действительно является союзником русского народа— он никогда не будет стремиться «записаться в русские». Ибо русский народ сейчас подвергается такому же обезличиванию и этническому демонтажу, как и большинство тех народов, которые связали с ним свою судьбу. Не желай другим, как говорится, того, чего не пожелаешь себе.

Поэтому то те из нерусских людей, которые зарекомендовали себя как союзники и друзья русского народа, дорожат своей идентичностью и ни за что на свете не променяют её на чечевичную похлёбку «условной русскости». Более того, зачастую такие нерусские люди являются национальной гордостью и ценным достоянием того народа, к которому они принадлежат, сохраняя и развивая его культуру и самобытность. Например, осуждённый по 282 статье УК РФ Юрий Екишев— практически единственный на сегодня крупный писатель на языке коми.

Мораль: с одной стороны, не надо доверять тем, кто демонстративно (и фальшиво) записывает себя в русские, с другой— не надо отталкивать тех, кто, будучи нерусским, хочет помочь русским именно исходя из интересов собственного народа.

13. ОТНОШЕНИЕ К МОНАРХИИ

Суть проблемы: ты за монархию— ты мутант и реакционер, иди нахрен. Ты против монархии— ты против православия и традиций, иди нахрен.

Насколько верно, в общем, поставлена вторая часть вопроса, настолько же лживо и надуманно сформулирована первая. Вот почему.

«Мутант»— это тот, кого раньше не было, кто является извращением естественного органического строя и развития жизни. «Реакционер»— это тот, кто идёт против воли народа, независимо от того, в чём эта воля состоит. Настоящий же монархист не может быть ни тем, ни другим.

Действительно, традиционным строем практически всех народов была именно монархия. При этом принцип единовластия замечательно и органично сочетался с «национал демократией»— то есть с широким местным самоуправлением, с настоящим и эффективным народным представительством в центральной власти и т. д. К сожалению, впоследствии на Руси стали бросаться в крайности— либо шарахаться в сторону восточной деспотии, как это было при Иване Грозном, Петре I и т. д., либо, напротив, в сторону либерального безвластия и дряблости, как это было в 1917 и 1991 годах.

Антимонархические же структуры, то есть «республики» всех видов, действительно заслуживают звания реакционных, именно потому, что они плевать хотели на волю народа и пытаются всяческими способами свести значение народного волеизъявления к нулю. Выборы по партийным спискам, показная борьба фракций в парламентах, постепенное стирание действительных различий между партиями при строгом предвыборном «фейс-контроле»— всё это позволяет не считаться с волей народа. Более того, жёстко подавлять её силой при малейших признаках активного неприятия, как это было во Франции в 1793 году и в России в 1993 году.

Теперь перейдём к практической апологии монархизма. То есть рассмотрим аргументы против монархизма, которые чаще всего высказываются его противниками, а затем сформулируем аргументы в пользу монархизма, которые очевидны всякому образованному человеку, независимо от его вероисповедания (да, это важно, раз уж увязали авторы вопроса монархизм с Православием).

Итак, аргументы «против»: «превратности рождения», «дороговизна Царя и двора», «придворные интриги», «деспотия и произвол».

«Превратности рождения». Начнём с того, что в большинстве эффективных монархий существует механизм, позволяющий как то это компенсировать. «Лобовой» вариант заключается в ограничении полномочий монарха, как это сделали англичане в Великой хартии вольностей. Начали, правда, с «вольностей», а закончили мусульманскими кварталами по всей стране и неграми в Палате лордов. Так что англичане нам не указ.

Вместо этого лучше постараться свести влияние «превратностей рождения» к минимуму. В России, собственно, так и было— будущего Царя с младенчества готовили к его работе. Он получал первоклассное образование, изучал страну, её народ, её быт и проблемы. В крайнем случае, если монарх оказывался совсем уж неподходящим, он мог отречься в пользу кого либо из родственников. С Николаем II, собственно, и случились обе трагические накладки одновременно— из за внезапной и ранней смерти своего отца, Императора Александра III, он так и не успел по настоящему подготовиться к государственным делам, а его родственники, в чью пользу он мог бы отречься, оказались либо несовершеннолетними и больными (царевич Алексей), либо безвольными и легкомысленными (великий князь Михаил Александрович). Поэтому тысячелетняя монархия рухнула, и на будущее это обязательно надо учесть.

«Дороговизна», «интриги». Помнится, Ельцин начал свою публичную карьеру (и наварил на этом пункте немало очков) именно с «борьбы против привилегий». Потом, придя к власти, он и его окружение установили себе такие неслыханные привилегии, что на их фоне те функционеры КПСС, против которых он некогда боролся, оказались суровыми нищими аскетами. То же самое и с «интригами»— сейчас их не меньше, а много больше, чем было даже при последнем Царе. Об этом надо помнить и держать в уме.

Хотя, безусловно, грядущему Царю и его сторонникам надлежит быть скромными там, где это действительно необходимо. Возможно, оптимальным решением станет отказ всех государственных служащих от личной собственности и установление им минимально необходимых для несения службы привилегий. Престиж государственной службы при Царе должен быть идейный, но никак не материальный.

«Деспотия и произвол». Как уже было указано выше, деспотия и произвол являются не естественным состоянием русской монархии, а отклонением от её природного пути. Настоящая русская монархия включает в себя широчайшее самоуправление, работающее народное представительство при Царе, короче говоря— оставляет во власти Царя только то, что действительно необходимо: военное дело, стратегические отрасли промышленности и так далее. Идеология «среднего пути» и «возвращения к истокам» была замечательно озвучена в своё время А. К. Толстым в поэме «Поток-богатырь».

Добавим, что царские жандармы не устраивали тогдашним «несогласным» пытку типа «слоник» и не разгоняли с кровопролитием разрешённые публичные мероприятия. Кстати, приснопамятное «кровавое воскресенье» было именно попыткой «оранжевой революции»— вожаки манифестантов имели наглость выдвигать Царю ультиматумы (!), требуя выйти к народу и угрожая в противном случае всяческими карами. На этом тему «деспотизма и произвола», наверное, тоже можно закрывать.

Аргументы же в пользу монархии куда более основательны, чем против неё. Перечислим основные из них: иммунитет от возобладавшей за последние десятилетия идейной беспринципности и безнравственности власти, консолидирующая роль монарха как объединителя всех сословий и классов в единую нацию, его значение как посредника и миротворца, стоящего над схваткой, особенно важное в кризисные моменты общественно-политической жизни, наконец, возможность достичь подлинной стабильности и преемственности власти без мучительных перетрясок, передержек и подтасовок каждые четыре года.

Ценность и значимость первого аргумента вообще трудно переоценить. Лучше всего проиллюстрировать этот аргумент словами барона Будберга, которые он посвятил разгону Учредительного собрания и поразительной слепоте эсеровских вождей, настаивавших на неприменении террора по отношению к «демократическим оппонентам», то есть к большевикам. При том, что в отношении царской власти эсеры были первыми сторонниками террористической борьбы:

«… Эсеровские вожди должны были давно уже прозреть, кто такой их противник, на чем он базируется и в чем его сила; тогда они обязаны были подумать, чтобы ко времени решительного столкновения противопоставить силу— силе, а не ораторские надрывы Чернова и Ко латышскому штыку и матросскому кулаку.

Эсеровские вожди обязаны были понять, что перед ними стоит враг, несравненно более решительный, чем былой Царский режим, а кроме того несравненно более беспринципный, жестокий и способный на все. При Царях, наравне со многими, рожденными придворным болотом недостатками, стояло благородство аристократической расы, сострадание, подчас величие души и всегда те сдерживающие стимулы, которые отличают цивилизованного человека от гориллы и звероподобного дикаря. Ныне же все попало под власть больной, патологической и звериной похоти и прихоти изуверов маниаков, подкрепленных бандами негодяев, преступников и хулиганов, случайно выбившихся наверх и напролом идущих к намеченной цели».

Консолидирующая роль монарха и его важность в предотвращении раскола нации по классовому признаку сейчас, чаще всего, не понимается и недооценивается. Между тем ещё в эпоху складывания европейских наций, в XVII XIX веках, это было всем очевидно. Итак, нация персонализируется в лице монарха, что выгодно отличает такой конкретный национализм от безличного «национализма множества». Или, как сформулировал в XVI веке принцип национальной консолидации вокруг монарха известнейший французский юрист Ги Кокиль, «Король— это глава, и народ трех сословий— это члены, а все вместе— это политическое и мистическое тело».

Значение фигуры монарха как посредника и миротворца в наши дни можно оценить именно потому, что ныне у нас такого человека нет и не предвидится. Во время политического противостояния 1993 года даже морального авторитета Патриарха оказалось недостаточно для предотвращения кровопролития. Между тем Царь, будучи по своему духовному призванию не менее благородной фигурой, чем Патриарх, мог бы пресечь всяческие беспорядки и нестроения одним своим указом. Благодаря тому, что у монархов несомненный духовный авторитет подкреплён ещё и весомой вооружённой силой, которая, однако, является не ржавым колуном, а тонким и острым хирургическим скальпелем, используемым только для удаления из тела нации инородных клеток, могущих погубить весь национальный организм, как это было в 1905 1907 годах.

Наконец, рассмотрим вопрос о стабильности и преемственности власти. В т. н. «демократических» президентских республиках этот вопрос стоит особенно остро, так как теоретическая возможность для любого гражданина прийти к верховной власти в стране очень болезненно отзывается на политической и экономической устойчивости. Поэтому роль выборов в таких странах сведена к минимуму— всё решают закулисные силы, которые просто-напросто не допускают к выборам опасных для себя игроков или же обеспечивают себе нужный результат посредством «чёрного пиара», грязных политтехнологий, подтасовок при подсчёте голосов и т. д.

В США выборы уже давно стали ничего не решающим остросюжетным политическим шоу и не более того. Россию, по установившейся дурной традиции «держать и не пущать», лишили и этого, введя совершенно абсурдное в демократической системе ценностей понятие «преемника» и превратив «фасадную демократию» в антирусскую и безбожную олигархическую деспотию. Ибо поверить в то, что Бог может быть в сердце у человека, который, называя себя «православным», ходит в синагогу столь же спокойно, как и в церковь, просто невозможно.

Монархия же, если только она настоящая, а не «конституционная», не «абсолютная» и т. д.— стопроцентно исключает существование олигархии, поскольку и монархия, и олигархия претендуют на то, чтобы быть единственным центром силы в стране. Иначе говоря, самодержавный монарх значит смерть для олигархии— не столько физическую, сколько политическую. Потому что олигарх, лишённый «закулисного» политического влияния— уже не олигарх, а обыкновенный крупный бизнесмен, вынужденный играть по тем же правилам, что и все остальные.

И ещё один момент.

Всякий «монархист», который настаивает на немедленном восстановлении монархии «здесь и сейчас», игнорируя вопрос состояния духовно-нравственного здоровья русского народа, является провокатором и предателем идеи монархизма— предателем много большим, нежели те «монархисты», которые в марте 1917 года принуждали Николая II к отречению. Потому что тогдашние «монархисты» всего лишь шли на поводу у толпы, чьим лозунгом было «Долой самодержавие!», а нынешние «монархисты» такого рода навсегда дискредитируют саму идею православной монархии. Впрочем, Иван Ильин писал об этом куда лучше— «настоящего Царя нам ещё надо заслужить»…

14. ОТНОШЕНИЕ К ДОХРИСТИАНСКОЙ РУСИ

Суть проблемы: тебе нравится дохристианская Русь— ты мракобес и поганый язычник. Тебе не нравится дохристианская Русь— ты против предков, их веры и Святослава Игоревича.

Проблема искусственно поддерживается и раздувается антиправославными вредителями и провокаторами. Настоящий православный христианин обязан почитать всех своих предков и уважать все их убеждения и дела, которые достойны уважения.

Роль князя Святослава в русской истории с православной точки зрения лучше всего охарактеризовал известный православный националист начала XX века М. О. Меньшиков в статье «Хазарская идея»:

«… Сокрушителем почти тысячелетнего еврейского царства в России был первый монарх русской крови, сын великой Ольги. Он разгромил и навсегда разрушил еврейское гнездо на Волге, что было вовсе не легко, ибо армия хазар была многочисленна и состояла, кроме ополчения, из регулярных войск. Нужен был «орлиный полет и львиная дерзость» Святослава, чтобы сбросить с исторической дороги русского народа это непреодолимое до той эпохи препятствие. Именно с того времени зачалась «святая слава» славянства— Русь державная, которой суждено было вырасти в Империю Всероссийскую. Этот подвиг Святослава не оценен у нас, как не оценены безмерно великие заслуги его героической матери, святой Ольги. Вспоенный от богатырской груди этой женщины, как бы львиным молоком ее, воспитанный в ее государственных внушениях и в ее заветах, Святослав продолжал дело Ольги: она принесла духовную грозу хазарскому иудейству— христианский крест, Святослав воздвиг свой державный меч».

Так же должен всякий православный относиться и к язычеству вообще— признавать в нём то, что хорошо, и не признавать то, что плохо. В житии святой равноапостольной княгини Ольги, матери князя Святослава Игоревича, прямо сказано следующее:

«Языческое имя Ольги соответствует мужскому Олег (Хельги), что означает «святой». Хотя языческое понимание святости отличается от христианского, но и оно предполагает в человеке особый духовный настрой, целомудрие и трезвение, ум и прозорливость. Раскрывая духовное значение этого имени, народ Олега назвал Вещим, а Ольгу— Мудрой».

И о том, что всякому православному надлежит радоваться о победах своих сородичей, пусть и язычников, читаем дальше в житии святой княгини Ольги: «Она кротко переносила скорби и огорчения, старалась помогать сыну в государственных и военных заботах, руководить им в героических замыслах. Победы русского войска были для нее утешением, особенно разгром давнего врага Русского государства— Хазарского каганата. Дважды, в 965 и в 969 году, прошли войска Святослава по землям «неразумных хазаров», навсегда сокрушив могущество иудейских властителей Приазовья и Нижнего Поволжья».

В качестве заключения ещё раз процитируем М. О. Меньшикова, который, полемизируя с апологетом талмудизма и неоязычества (далеко не случайное совпадение!) В. В. Розановым, писал:

«Неужели я отрицаю весь эллинизм целиком? Неужели я отрицаю греческих ученых, вроде Эвклида и Архимеда, или великую династию мыслителей от Анаксагора до Аристотеля? Неужели я в состоянии был бы отрицать тот высокий дух, который дышит у пифагорейцев или в учении Платона, в чистом стоицизме и чистом эпикурействе? Напротив, вместе со св. Иустином я готов признать, что «все язычники, жившие сообразно с разумом, были христиане, хотя они и слыли за безбожников, как Сократ, Гераклит и им подобные». Так как «человеческая душа рождается христианкою», то и в язычестве было много потенциального христианства, и каким образом я мог бы отрицать его сплошь?..

…Когда я говорю о христианском идеале, я вовсе не стою за все историческое христианство, с папами, инквизициями, иезуитством, безбожием и изуверством то там, то здесь. Я стою только за дух Христов и думаю, что в нем окончательная истина. Если я с отвращением гляжу на неоязычников, пытающихся поднять из могил сатиров и менад и смешаться с тварью,— я отрицаю не все язычество сплошь, а только именно эту мерзость, как и сопутствующие ей другие страсти. То, что в язычестве жизненно и свято, то все вошло в христианство; будем только всеми мерами добиваться, чтобы сюда не проникло и нечто смердевшее уже для самих язычников».

Вывод: те из «православных», кто говорит, что у предков язычников не было ничего хорошего, а одни мерзости, что этих предков не надо ни уважать, ни почитать— псевдоправославные провокаторы, нарушающие пятую заповедь: «Почитай отца и мать». Не сказано «Почитай хороших отца и мать» или «Почитай православных отца и мать», а сказано— «любых». А если почитаешь отца и мать, значит, должен почитать и их родителей, должен почитать весь свой род.

Православные не согласны лишь с тем в язычестве, что прямо противоречит Православию— учение о вечности мира, о множестве богов, об отсутствии Творца, человеческие жертвоприношения (у славянских язычников они описаны ибн Фадланом в 102 115 главах его «Книги о путешествии на Волгу») и тому подобное.

И то, что в наши дни вновь находятся люди, готовые всему этому следовать— виноваты, прежде всего, сами православные, позволившие говорить от своего имени «фофудье» и прочим провокаторам такого рода, хорошим и разным.

Увы, так было. Это надо признать.

Но, с Божьей помощью, этого больше не будет.

Настало время великого примирения.

http://specnaz.ru/article/?1244

Ultra21
02.04.2008, 22:18
статья - просто СУПЕР, отличное руководство для Русского националиста.

NordSky
02.04.2008, 22:54
статья - просто СУПЕР, отличное руководство для Русского националиста.
- думаю так же, имхо.

NikSS
25.11.2008, 03:47
Блеск!! просто бери готовое
авторам - мои уважение и благодарность

NordSky - отдельное спасибо, незнаю когда бы я ещё до этого в сети набрёл, а тут, пожалуйста, есть, здорово

Мать
11.08.2009, 12:35
Точка в точку о вчерашнем (и не только вчерашнем), извините за выражение, сраче:


Суть проблемы: ты за империю— ты «совок», «поцреот», «ымперец», «сжечЪ». Ты за что то маленькое, европейское и гордое— ты не соображаешь в геополитике, обычной политике и вообще ты— «инфантильный даун». Тупой вопрос, который, тем не менее, держит лидирующие позиции.

Тут всё просто. Хорошо то, что выгодно русскому народу и на что хватает сил. Выгодна русскому народу империя— будем строить империю. Откусят враги от России большие куски, сделав её небольшим государством, как в XVI веке,— что ж тут делать, потом отыграемся и возродимся ещё больше и лучше. Кстати, именно такая судьба, по некоторым прогнозам, нам вскорости и грозит.

Но если империю— то не «тюрьму» всех народов, начиная с русского, а национальную империю русского народа, где всё, в первую очередь— для блага самого русского народа, а уже во вторую очередь— для всех остальных. Если небольшое государство— то строго национальное, чтобы было в самом сердце России, чтобы были выходы к морям и так далее.

Другими словами— «единая и неделимая Россия» хорошая вещь, но это не самоцель и в качестве самоцели смертельно вредна русскому народу и России.


Суть проблемы: считать русскими самоидентифицирующихся— будет толпа чурбанья. Считать только жестоких арийцев— половину придёццо повыкидывать, Яроврата и Бобровольца точно.

Не переходя на личности, возьмём за образец самый что ни на есть мягкий стандарт национальной принадлежности, которым только могут воспользоваться этнонационалисты. То есть— будем считать русским всякого человека, принадлежащего к белой европейской расе, с русскими языком, культурой, ценностями и самоидентификацией. Список европейских народов и субрас белой европейской расы, как говорится, прилагается— читайте книги по расологии, встраивайте в глаза краниометрический прицел, одним словом, тренируйтесь.

Если объяснять «на пальцах»— есть четыре базовых субрасы, в совокупности описывающих белую европейскую расу: нордическая, балтийская, средиземноморская и фальская. Есть промежуточные субрасы и расовые типы, которые тоже входят в европейскую расу: динарская, понтидская и т. д. Всякий человек, который по внешним признакам принадлежит к одной из базовых или переходных европейских субрас либо к их смеси, считается белым европейцем. «Всё чётко», по науке. И никакой «толпы чурбанья» при таком подходе не будет, да и быть не может по определению.

Есть и ещё один нюанс, по причине которого упомянутой «толпы» особенно бояться пока не стоит. В Россиянии, как известно, быть нерусским почти всегда выгоднее, чем быть русским. Поэтому для «чурбанья», главным отличительным признаком которого, как известно, является именно идейное шкурничество, куда как целесообразнее записаться в нерусские и наслаждаться всеми благами своего положения… пока у них ещё есть эта возможность. Потом, когда быть русским станет выгоднее, соответствующие базы данных должны быть русскими националистами уже созданы, а краниометрический прицел— должен быть уже досконально выверен и не давать промахов.

Vincent_Vega
11.08.2009, 13:02
В вопросах истории не совсем согласен,а так в принципе мириться давно пора...

Bartyak
11.08.2009, 14:01
"Не переходя на личности, возьмём за образец самый что ни на есть мягкий стандарт национальной принадлежности, которым только могут воспользоваться этнонационалисты. То есть— будем считать русским всякого человека, принадлежащего к белой европейской расе, с русскими языком, культурой, ценностями и самоидентификацией."
Русским нельзя стать, Русским можно только родиться. Разговоры о религии и истории вредны, они разобщают. Русский Род - первичен. Расология на службе Русского Рода, а не наоборот. В Русской глубинке, никогда ни у кого не будет отрицательного отношения в отношении родословной, ибо у каждого Русские мама и папа. Расологию во главе угла, ставят чаще всего жители крупных мегаполисов, или зарубежья, рождённые от смешанных браков и как следствие оторванные кровно и духовно от Русского Рода, в этом плане весьма показательны примеры бонз 3 Райха, которые будучи полукровками и как следствие не имеющие кровную и ментальную связь с народом дискредитировали идею чистоты нации и погубили в кровавой бойне её лучших представителей. Сейчас те же пастухи, которые в своё время подсунули немцам козлов-провокаторов (полукровок), погубивших страну и нацию, пытаются проделать аналогичное и с Русскими. Вот только Русские не ведутся на очередное на….лово, потому что извлекли уроки из 1917 и 1991.

Мать
11.08.2009, 14:42
По поводу сегодняшнего срача


1. ОТНОШЕНИЕ К ВОВ

Суть проблемы: ты за СССР— значит «совок», коммуняка, жидомасон, сионист и т.д. Ты за немцев— стало быть предатель, коллаборационист, идиот, германофил, изверг, забыл «память предков». Получается, вопрос сей разрешим только побоищем. Причём мёртвые и умирающие мнения своего не изменят.

Правильный ответ: я за русских.

Те, кто воевал в Великую Отечественную в рядах РККА и те, кто воевал против большевиков, сражались,— как они считали и как каждый себе его представлял,— за благо России и русского народа. Нетерпимы лишь чисто идейные предательство и шкурничество. Поэтому к отдельным «вождям», с обеих сторон, есть большие и обоснованные претензии, позволяющие практически однозначно характеризовать их как подонков.

Vincent_Vega
11.08.2009, 14:43
По поводу сегодняшнего срача
Вот тут не согласен,по мне предатель,всегда останется предателем,вне зависимости от идей,которые он провозглашал...

Лаврентий Палыч
11.08.2009, 15:22
Вот тут не согласен,по мне предатель,всегда останется предателем,вне зависимости от идей,которые он провозглашал...


Ага, а то так получится............
Что к нам придут исламисты и предложат вступить в их ряды!!! У нас ведь все нелюбители пукина и власти. Побегут делать обрезание! Поскольку им пох! Им пообещают того же, что и фашики в 41! А настоящие патриоты останутся..........но енто не про дпни..........
Уже тут читал слоганы к отделению и т.д. Ну отделяйтесь и будете маленькой латвией, а через 5 лет будете землю жрать...........
Но ходить рядами и выкрикивать хайль дедушка!

patriot-sr
11.08.2009, 15:38
Очень полезное чтиво, которое стоит подредактировать и дать почитать всем националистам, чтобы прекратить бесконечный срач по изложенным тут вопросам.

Броник
11.08.2009, 15:41
Русским нельзя стать, Русским можно только родиться. Разговоры о религии и истории вредны, они разобщают. Русский Род - первичен. Расологию во главе угла, ставят чаще всего жители крупных мегаполисов, или зарубежья, рождённые от смешанных браков и как следствие оторванные кровно и духовно от Русского Рода, в этом плане весьма показательны примеры бонз 3 Райха, которые будучи полукровками и как следствие не имеющие кровную и ментальную связь с народом дискредитировали идею чистоты нации и погубили в кровавой бойне её лучших представителей. Сейчас те же пастухи, которые в своё время подсунули немцам козлов-провокаторов (полукровок), погубивших страну и нацию.
Эх, погонят меня поганой метлой :pic:

Мать
11.08.2009, 15:48
Броник,
меня тоже ;)

Сухарь
11.08.2009, 16:05
Ничто так не примиряет, как общий враг.

Bartyak
11.08.2009, 16:07
Эх, погонят меня поганой метлой :pic:
А с чем вы собственно не согласны?

Orochinne
11.08.2009, 17:17
Прочитал первую статью. Написано очень четко и адекватно. Писал именно настоящий политик, а не полоумный жизофреник с маленькими, но своим государством в атрофировавшемся мозгу. Правда в вопросе регионализма неудачно взят пример со Швейцарией. В случае с РФ больше бы подошел пример США т.к. у России и США поцессы выхода на естественные границы совпадали почти 1 в 1.