PDA

Просмотр полной версии : Вирус имперской болезни. Генерал Беляев и Парагвай.



Разин
18.02.2008, 11:25
Вирус имперской болезни.Генерал Беляев и Парагвай.

http://****************************/index.php?option=com_content&task=view&id=270&Itemid=29

Это какое-то русское проклятье. Горстка "русских героев", собранная Беляевым, имела перед собой практически tabula rasa, terra incognita, чистый белый лист без "жыдов" и "царя", на котором могла начать писать историю заново, хоть в миниатюре, но заново, по новому, начисто и без ошибок, которые и привели их с берегов Дона к берегам Параны.
Русские засучили рукава, поплевали на руки, перевернули к едреной матери всю ихнюю сельву, нашли там туземцев, и посадили их себе на шею. Погибая в боях, сдыхая в нищете, получая от туземцев плевки, они, крякнув, приподняли и поставили парагвайское общество на ступеньку вверх. И умерли.

Наверное, им надо было, по примеру всех предыдущих и отчасти будущих президентов Парагвая, попросту взять власть в свои руки, и самим решать вопросы земель и субсидий, а не писать жалобные письма туземным "министрам", одевающим обувь только на центральных улицах.
Да, теперь в Асунсьоне есть несколько улиц, названных в честь русских офицеров, "команданте Хуан Беляев", "команданте Канонников", "офисьеро Серебряков" , а "Русского Очага", о котором мечтал Беляев, там нет.

Парагвай ныне - такая бедная и коррумпированная латино-американская страна. Летом жарко и влажно, в речках пираньи, в болотах москиты и тропические болезни. Хотя, наверное, зависит от конкретной области.

В середине 17-го века там проводили свои ранне-коммунистические эксперименты йезуиты, вылавливая по джунглям индейские племена для своих колхозов, где индейцы вкалывали за светлое посмертное будущее своей души.

Потом йезуитов выбили внешние работорговцы. Все коммунистические эксперименты кончают одинаково.

В середине 19века, при правлении отца и сына Лопесов (и отчасти их предшественника)Парагвай экономически вырвался вперед. Лопесы вели вполне традиционную для Латинской Америки жесткую диктаторскую политику, направленную, однако, на вестернизацию страны. При этом полностью опирались на внутренние ресурсы, избегая каких-либо внешних займов (и связанной с этим зависимости). Надо полагать, нечто вроде нашего Петра Первого.Даже погорел Лопес-младший на попытке пробить "окно в Европу", то есть в Атлантику. Страна была далеко от побережья, и Лопес хотел выторговать себе порт в Ла-Плате, захватив для этого часть бразильской территории.Однако вместе с Бразилией против него неожиданно выступили и Аргентина с Уругваем (страны, зависимые от займов, почему-то дружны против стран,займов не берущих), после нескольких лет войны, в 1870-ом, Парагвай проиграл. В последние бои Лопес бросал детей, от 9 до 15 лет, которым для мужественного вида рисовали усы и вручали пику. С последним отрядом в 200 человек он был загнан в горы и убит. Парагвай потерял почти половину территории, больше половины населения, и 90% мужчин, в живых осталось только 28 тысяч.

В 1924 в Парагвай прибыл эмигрант генерал Беляев. Он пытался организовать колонию, "Русский Очаг",островок прежней России, в котором сохранить русское самосознание,воспитать детей и внуков, которые смогут однажды вернуться в Россию,"не в качестве мстителей, а как мудрые советники,
строители и новаторы".

"... Я мечтал об одном. В море продажного разврата и растления я надеялся найти горсть героев,способных сохранить и возрастить те качества, которыми создалась и стояла Россия.Я верил, что эта закваска, когда совершится полнота времен, когда успокоится взбаламученное море революции, сохранит в себе здоровые начала для будущего. Если нельзя было спасти Россию, можно было спасти ее честь."

Иван Беляев

В Аргентине была уже сильная русская колония, из прежних переселенцев, но они, как горько писал Беляев, заняты только собой, и "заботы" белых эмигрантов их не интересовали. Кроме того, планы генерала крайне старательно и целеустремленно саботировали в парижском "руководстве" эмиграцией (то есть западные спецслужбы).Одних сохранение русского духа не интересовало, другие готовы были разорваться надвое, но именно не дать ему нигде сохраниться.В поисках места для очага Беляев и прибыл в Парагвай.


Тогдашнее руководство готово было оплатить переезд в Парагвай некоторого количества русских специалистов. Беляев нашел столицу Парагвая Асунсьон глухим провинциальным городком,"навроде Владикавказа", где местные модницы несли туфли в руках до центра, где было несколько мощеных улиц с дорогими магазинами. Там одевали. "Короли и капуста" - практически документальная повесть.60% территории Парагвая лежало в области т.н. "Чако", неизведанные тогда дикие земли, сельва, переходящая в плоскогорье, где, в числе прочих,
обитали и племена первобытных дикарей людоедов "морос", которых боялись даже другие индейцы. Пограничные споры между Боливией и Парагваем относительно той местности тянулись десятилетиями, поскольку область
даже не была картографирована. Иностранные экспедиции, уходившие туда,
исчезали бесследно. Вот туда и послал Беляева с соратниками тогдашний
президент Парагвая, с задачей картографировать область, переписать племена, организовать какие-то оборонительные форпосты.

Беляев с товарищами совершил 13 экспедиций, и все выполнил. Заодно стал своим у индейцев, тех, что не людоеды, получил индейское имя Алебук ("сильная рука"), и выбран касиком (главой), клана Тигров. Сильная рука и глава тигров Беляев был сухоньким и невысоким, жена звала его "Заинька". В одной из экспедиций, в 1930-ом году, едва не погиб.

Тогда из джунглей пришло донесение для Алебука, от имени "сержант Тувига, вождь чимакоков", что боливийцы двигаются к озеру Питиантута в джунглях. Единственный в тех местах большой источник пресной воды, о котором было известно только со слов индейцев, был стратегически важной точкой, его надо было непременно застолбить вперед боливийцев.

В четырехмесячном пешем походе они это сделали. Боливийцы с самолета нашли озеро только через год, но там уже стоял парагвайский форпост.Когда в боливийском Чако нашли нефть, стало ясно, что война за парагвайское Чако неизбежна. В 1932 году, когда она началась, на стороне Боливии были "Стандарт Ойл", большая, обученная и хорошо воруженная армия с танками и самолетами, поддержка Германии, немецкий и чешский генералитет (120 человек), и жажда Большой Наживы.

На стороне Парагвая было 50 тысяч призванных по мобилизации туземцев с мачете, и три тысячи русских добровольцев с 50 офицерами, которые не хотели, не могли, никак не могли снова потерять свой, пусть даже призрачный, маленький, воображаемый очажок родины.Они уничтожили боливийскую армию целиком. На 40 тысяч погибших парагвайцев- 90 тысяч погибших, и триста тысяч пленных боливийцев. Захватили часть территории Боливии, и остановились только потому, что не могли уже снабжать армию на такое расстояние через растянутые коммуникации.

В Боливии к тому времени произошел переворот, и она поспешила заключитьмир с потерей территории.Пожалуй, это были первые сражения грядущей второй мировой. В том же составе, по тем же причинам, и с тем же примерно начальным соотношением сил. А нефти в парагвайском Чако так потом и не нашли.Но случилось то, что не могло не случиться.

Парагвай, после пяти минут славы, предал русских. Беляев писал туземцам в правительство, что многие русские солдаты нищенствуют, что русские офицеры порой вынуждены наниматься в батраки к собственным парагвайским солдатам, что русские врачи, единственные, кто оставался у операционного стола при авиационных налетах, не имеют даже права на практику, если в пределах нескольких десятков километров вокруг есть,или появится, врач-парагваец. Естественно, бестолку. Сам он занимал пост директора патроната по делам индейцев. Создавал индейцам школы и больницы, защищал их права, выбивал им земли и субсидии.

А вот русским субсидий не полагалось. А вскоре и самого Беляева, хотя и временно,выперли с поста директора ведоства.Государство, под управлением местных, постепенно разваливалось, в сельве заправляли левацкие банды, в 1947 году, при поддержке аргентинских коммунистов, они даже штурмовали Асунсьон. Пока в 1954 году не пришел лесник, и привычныи латино-американским способом не навел некоторый порядок.

Стресснер был сыном немецкого колониста от индеанки, во время Чакской войны служил под началом Беляева, на всю жизнь вынеся впечатление о русских, как "людях чести", и проправил Парагваем, худо-бедно, 35 лет.

Не знаю, насколько он действительно был жесток, но советская пропаганда его лютоклеймила, отчасти за антикоммунизм (которым он тоже, вроде, был обязан беляевцам), отчасти за любовь к своим, на территории Парагвая скрывались некоторые бывшие нацисты.Беляев умер в 1957 году, и проводить его в единственную православную церковь Асунсьона пришло множество людей, начиная от президента Стресснера, и заканчивая несколькими сотнями пришедших из сельвы индейцев в набедренных повязках.
Пестрая, должно быть, была компания.

Русские проектировали и строили в Парагвае железные и шоссейные дороги, открыли в Асунсьонском университете физико-математический и инженерный факультеты, сами там и преподавая (интересно, что тогда изучали в этом университете до того - теологию, что ли?), развивали промышленность и науку, заложили основы современной армии, исследовали, закрепили, и даже расширили территорию Парагвая, спасли страну от повторения сценария Лопеса, учили и лечили индейцев, добились для них прав,которых индейцы в Боливии не имеют и по сию пору, и прочее и прочее.