PDA

Просмотр полной версии : Восточный вариант операции "Трест"



Басманов
15.08.2007, 23:36
Восточный вариант операции "Трест"

http://www.baikal-info.ru/images/1x1.gif3-го и 4-го сентября 1935 года на страницах газеты "Восточно-Сибирская правда" появился сенсационный материал по поводу открытого судебного процесса, который состоялся в Иркутске над тремя лицами, являвшимися руководителями белоэмигрантского центра разведки в Харбине. Этот процесс нашел широкий отклик во всех центральных советских газетах и явился страшнейшим ударом по престижу японского ЦРУ.
Как подсудимые Кобылкин, Переладов и Олейников оказались вдруг на территории Советского Союза, об этом японцы узнали, лишь сопоставив факты, которые ясно свидетельствовали о том, что чекисты на протяжнии четырех лет морочили им голову о якобы "подпольной организации" в Иркутске, имевшей целью свержения ненавистной власти Советов. Харбинские главари, живущие исключительно на японские иены, сами явились в Иркутск на заклание, попавшись на известную уже удочку, именуемую попросту "Трест". Сработало на Западе. Сработал и на Востоке.

Операция "Мечтатели" осуществлялась из Иркутска и, начиная с 1931 года, проводилась около четырех лет. Это была большая игра, в которой наряду с ОГПУ, принимали участие белогвардейские деятели, осевшие в Маньчжурии, и японские разведывательные органы. Токийская разведка с жадностью пожирала муляжи дезиинформации, полагая, что это одна из выдающихся операций за всю историю двадцатого века. Ее участники делали на этом карьеру, получали посты и воинские звания. О многом говорили ордена, которые появились на их мундирах: "Священное сокровище", "Орден золотого коршуна". На нужды разведки тратились миллионы иен, за счет чего крупно обогащались управленцы генштаба, не подозревая, что весь спектакль давно исценирован полномочным представительством ОГПУ Дальневосточного края под руководством известнейшего чекиста Т. Д. Дерибаса.1929 год на Дальнем Востоке полон событий. Конфликт на КВЖД. Одно это событие вбирает в себя интересы Нанкина, где хозяйничает Чан Кай-ши, страны восходящего солнца, Маньчжурия и Америка, выступившей с нотой о посредничестве в советско-китайском конфликте. 27 мая 1927 года обкуренная опиумом толпа китайцев громит советское консульство в Харбине. В июле Чжан Сюэ-лян пытается захватить КВЖД. Это дорого обходится его войскам, не знавшей надлежащей выучки. С Украины на Дальний Восток возвращается Блюхер. Антисоветские банды рвутся в Сибирь, используя недовольство местного населения, которое усиленно гонят в колхозы. Токийские эмиссары советуют манчжурам через Джалайнор прорваться к Байкалу, взорвать железнодорожные туннели и отрезать Дальний Восток от советской России.
Именно в этот период по просьбе командующего дальневосточной красной армии Блюхера полномочным представителем ОГПУ Дальневосточного края Москва назначила Терентия Дерибаса. По воспоминаниям чекистов, встречавшего своего нового резидента на Хабаровском вокзале, Дерибас не выглядел демоном черезвычайки. Дерибас был одним из блестящих адептов Дзержинского. Позднее ему будет присвоено высшее воинское звание комиссара госбезопасности первого ранга. К концу карьеры на его форменной гимнастерке будут красоваться два ордена Красного знамени, орден Ленина, два знака "Почетный чекист", и четырежды он получит именное оружие.

Идея операции "Мечтатели", хотя и была задумана по известной шпаргалке "Треста", принадлежала начальнику Особого отдела А. М. Борисову. Основные практические мероприятия по вребовке, уламыванию и натаске нужных агентов взял на себя В. И. Гудзь. Общее руководство операцией "Мечтатели" осуществлялось полпредом ОГПУ Восточно-Сибирского края Я. И. Зирнисом.За основу операции бралась обстановка, сложившаяся в Восточной Сибири. Это и коллективизация при наличии большой прослойки зажиточного казачества Забайкалья, имевшего когда-то крупные наделы земли. Офицеры недовольные советской властью, имевшие к тому же родственников в Маньчжурии. Прочие слои населения, не нашедшие места в новой жизни, но все еще надеявшиеся на возврат к прошлому. Материал для легенды был. Из него можно было сколотить "организацию", которую бы за кордоном охарактеризовали как "антисоветское подполье", а значит и базу для будующих мятежей. Главное условие: члены подставного центра не должны были вызывать сомнений ни у белогвардейских деятелей, осевших в Харбине, ни у японской разведки, через которую следовало сливать дезеинформацию.
Дальневосточным отделом Российского общевойскового союза за кордоном, ставшего рассадником шпионажа и деверсий, руководил генерал Шильников. За его спиной стояли японские эмиссары, которые после захвата Манчжурии стали полными хозяевами крупнейших провинций. Все это теперь превратилось в марионеточное государство Манчжоу-Го. Работники генштаба Квантунской армии, решив объеденить белоэмигрантов, создали "Бюро по делам русских". Отсюда и шла активизация деверсий и прочих подрывных актов. Заместителем генерала Шильникова был полковник Кобылкин, ставшим после смерти своего протеже главной фигурой в общевойсковом союз. Но это еще впереди. А пока идет разделка двух главных живцов, одного из которых чекисты наметили в руководители "организации". Это некто Я. Г. Лопшаков -- бывший генерал-майор царской армии.
В годы первой мировой войны он был в самых наилучших отношениях с Шильниковым и вполне годился для подпольного лидера. Шильников помнил своего друга и никак не мог заподозрить его в измене. Слишком хорош был послужной список. Трудно сейчас сказать, был ли Лопшаков подследственным лицом, содержался ли "домашним арестом" или регулярно отмечался в органах, но бдительное око за ним следило, и, когда он понадбился, ОГПУ с надлежайшим тактом усадило его в кресло для вполне понятного разговора. Ситуация была такова, что не дать согласие на работу с чекистами Лопшаков не мог. Он вынужден был сотрудничать, и он пошел на это, чтобы обезопасить близких к нему людей. Было тут и разочарование белым движением, и желание жить в России.
Вторым лицом, задействованным в игру, был родной брат полковника Кобылкина, состоявшего при Шильникове. Он тоже был колчаковский полковник и тоже, понимая свое положение, позволил органам ГПУ влючить и себе в эту полную драматизма игру, выйти из которой значило одно -- сгнить на арестанских нарах ГУЛАГа. Слаба была гарантия выжить, однако она была.
В мнимую организацию патриотов Отечества привлекли еще несколько человек. Она внушала авторитет. Задача "мечтатетлей" заключалась в том, чтобы выйти на японских миссионеров от разведки и на их каналы проникновенья в Забайкалье через белоэмигрантские центры и города Манчжурии.

Первое, что надо было сделать это установить контакты. С проводниками международного экспесса Кобылкин отправляет брату в Харбин письмо. Манок сработал. Тетерева откликнулись. Между братьями завязалась переписка. От воспоминаний они вскоре перешли к политике. По тону запросов чекисты догадались, что в переписку посвящены квантунские эмиссары. В связи с этим милого брата пришлось уведомить о том, что организация нуждается в коде или шифре. Намек самураи уловили. Шифр был получен, а вместе с тем была дана высокая оценка конспиративному гению отважных иркутян.Японцы через Шильникова хотели получить разведовательную информацию, но "подпольщики" дали понять, что это не почтовые романы, и лучше с этим не шутить. Харбинцы тоже поняли, что почтовый канал связи себя изжил и надо переходить к курьерской связи. Задача была не из легких. Связник из Иркутска мог пройти через границу, но вся сложность заключалась в том, что японские жандармы, имея хороший бакшиш на контрабанде, в любом пришельце из советской России видели агента ГПУ. Это грозило пытками, побоями и даже смертью.
Тут нужен был настоящий антисоветчик, чтобы благополучно пройти жандармскую проверку. Найден был и такой человек. Истинных целей "организации" он, безусловно, не знал, думая, учавствует в движении полноценных рыцарей старого Отечества. Звали его Олейниковым. Во время революции он потерял все свое большое состояние. Получив кличку "Темный", Олейников выдержал поединок с "макаками" из японских спецслужб и вернулся назад не с пустыми руками. С ним были письма, оружие и деньги, а главное -- листовки и задания, свидетельствующие о доверии. Поступления наладились. Игра продолжалась с неизменным успехом до 1934 года, хотя Б. И. Гудзь был отозван, а операцию до конца продолжал уже М. С. Яковлев. "Темный" приводил из-за кордона "гостей", но те принимали всю инсценирвку за чистую монету.

Пора было забрасывать за кордон своего человека. На посланца возлагалась тяжелая задача: в ходе переговоров от имени "подпольщиков" он должен был спровоцировать на поездку в Иркутск самого полковника Кобылкина, ставшего во главе белого воинства. Чекистам и здесь улыбнулась удача в лице В. Т. Серебрякова. Бывший священник, которого сложные обстоятельства жизни принудили снять с себя сан священнослужителя, а затем отдаться в лоно чекисткого дома, чтобы потрудиться в роли скромного опера, он, незапятнанный, но ущемленный, мог быть принят в эмигрантских кругах Харбина почти как мученик.Эти ожидания впоне оправдались. Серебряков благополучно перешел через границу, вооодушевил японскую миссию, беседовал с Кобылкиным, в результате чего было получено заверение, что полковник будет в Иркутске, чтобы лично провести инспекцию и осмотр сил, продолжить на месте инструктаж.
Спустя какое-то время "Темный", как опытнейший ходок, доставил из Манчжурии депешу о прибытии в столицу Восточной Сибири одного из помошников полковника. Это был Переладов, попортивший чекистам немало крови. Мохровый белогвардеец, матерый деверсант, он должен был еще раз проверить безопасность тайных троп в Забайкалье. Кобылкин не был делитантом, и ему хотелось снять с души последний камень сомнений. Чекисты бережно и неназойливо встретили Переладова, дали ему возможность сообщить Кобылкину благую весть о замечательно организованных явках, после чего арестовали.

С нетерпением ждали главного гостя. Вскоре появился и он. Ему вручили документы на предмет проезда через Читу в Иркутск, куда полковник и прибыл, чтобы принять иудины лобзания родного брата. Если Шульгину, попавшему в сети "Треста", позволили (ввиду его безвредности) в 1925 году не только благополучно перейти границу, но и проехаться по стране, а затем вернуться обратно в эмиграцию, то полковнику Кобылкину была уготована иная судьба. Он осмотрел родной ему город, постоял перед домом, который принадлежал ему еще в дни Верховного Правителя, откушал в гостях, после чего был арестован.Операция "Мечтатели" была прикрыта после провала на приграничной полосе. Из Москвы поступи приказ: операцию не продолжать, а Кобылкина, Переладова и Олейникова судить. Все трое был приговорены к расстрелу.