PDA

Просмотр полной версии : Большой репортаж по задержанным за восстание на Болотной: Тринадцать



greenpeace17
20.06.2012, 21:29
Тринадцать
http://www.bg.ru/stories/11261/?chapter=1

По делу о беспорядках на Болотной задержано 13 человек. За них редко кто вступается, широкой публике про них известно мало — кроме того, что задержаны провокаторы, подстрекавшие толпу. Директор турфирмы, анархистка, ученый-химик, ультраправый скинхед — их не объединяет ничего, кроме того, что большинство из них 6 мая были на Болотной. Светлана Рейтер попробовала узнать о задержанных «провокаторах» как можно больше — и обнаружила, что на их месте мог оказаться практически любой пришедший на митинг

Текст: Светлана Рейтер
Фотографии: Ксения Колесникова

http://www.bg.ru/upload/medialibrary/475/arhipenko.png
Олег Архипенков


14 июня, Басманный суд, полдень. Конвойные заводят в зал №19 высокого крепкого брюнета в бордовой куртке и джинсах. Он озирается по сторонам и, прежде чем его запирают в клетке, успевает улыбнуться красивой темноволосой девушке, сидящей в первом ряду.

«Все будет хорошо», — шепчет она. Он кивает в ответ.

Брюнета зовут Олег Архипенков, ему 27 лет. Он один из тринадцати, задержанных по делу о беспорядках на Болотной площади. Ему вменяют избиение двух омоновцев и прорыв цепи между Малым Каменным мостом и Болотной площадью, то есть организацию и участие в массовых беспорядках — часть 1, 2, 3 статьи 212 УК РФ. Сегодня судья Артур Карпов, лысый мужчина представительной наружности, должен вынести решение: оставить Архипенкова под стражей до суда или отпустить домой под подписку о невыезде.

Девушку, сидящую в первом ряду, зовут Настя. Она — жена Архипенкова, коммерческого директора турфирмы. «Сотрудник полиции Литвинов четко и уверенно опознал Архипенкова как человека, бросавшего в него камни», — чеканит судья. Настя же шепчет мне на ухо, что ее мужа в тот день на Болотной площади вообще не было: «В четыре часа дня мы с ним расстались в метро, на Кольцевой линии. Дальше он поехал по своим делам, а я — по своим. В семь часов вечера он позвонил мне из ОВД, уже не помню какого, и сказал, что его задержали рядом с метро «Театральная».

У Архипенкова ничем не примечательная внешность и, если верить влюбленной в него Насте, довольно обычная жизнь — не считая давней судимости за хранение наркотиков. Но это было давно, десять лет назад, «по малолетке» — отсидел год с небольшим и вышел по УДО. С турагентом Настей Архипенков познакомился полгода назад. На митинги никогда не ходил. Шестого мая — стандартная схема: автозак, ОВД, суд за «неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции», штраф в тысячу рублей, свобода.

23 мая 2012 года Олег с Настей поженились. В середине июня собирались ехать в свадебное путешествие либо на Бали, либо на Мальдивы. А 10 июня Олег не вернулся с работы домой: его взяли прямо на улице и отвезли в изолятор временного содержания, на Петровку, 38.

«Б…дь, это какой-то е…ный п…дец», — сердито шепчет Настя и смотрит в окно, за которым лето, жара и клиенты, которым надо искать поездки. Вероятно, на Бали. Или даже на Мальдивы. В невиновности своего мужа Настя уверена: «Мы даже не стали нанимать адвоката, зачем? Сейчас судья разберется, отпустит Олега домой. Знаешь, сколько я еды наготовила?»

В этот момент судья Карпов говорит, что «не видит препятствий для содержания Архипенкова под стражей до суда», и оставляет его под арестом до 10 августа.

По лицу Насти текут злые слезы.


За нашу и вашу свободу

В тот день в Басманном суде арестовали еще четырех человек, проходящих по «делу о Болотной». В 13.00 в клетку завели активиста Левого фронта — худощавого Владимира Акименкова. Он был задержан вечером 6 мая, и ему, как и Архипенкову, вменяют прорыв кордона от моста к площади. Судья Карпов зачитывает характеристику Акименкова: «Известен как активный участник митингов. Действия сотрудников правоохранительных органов во время общественных мероприятий снимает на камеру, сотрудничать с ними отказывается».

На скамейках сидят соратники Акименкова по Левому фронту и возмущенно перешептываются. Слово берет адвокат подсудимого Дмитрий Аграновский: «Ваша честь, с какого времени активное участие в митингах характеризуется отрицательно? Мы, насколько я понимаю, пока еще живем в свободной стране!» Карпов молчит.

Два года назад Акименков был условно осужден по 282-й статье УК РФ. Заявление на Акименкова написала его собственная мать, обнаружившая у него листовки лимоновцев. На этот раз, считает следствие, причины для заключения Акименкова под стражу более весомые: «Гражданин Акименков в составе группы граждан из 400 человек прорвал полицейское оцепление, продолжил несанкционированное шествие, при задержании пытался скрыться в толпе митингующих». К делу приложены протоколы допроса свидетеля-омоновца, никаких фото- и видеоматериалов не представлено. Показаний Акименков не дает и настаивает на своей полной невиновности.

Его оставляют под арестом до 10 августа.

Одновременно в соседнем зале рассматривают дело об аресте тщедушного 22-летнего монтажника Рихарда Соболева. Он был задержан 10 мая, при обыске у него была изъята маска с прорезями для глаз и флаг ДПНИ. В 2010 году Соболев проходил по делу о неонацистской банде NS/WP, которая в 2007–2008 годах совершала нападения на гастарбайтеров, работавших в Москве. Вердиктом присяжных за недостаточностью доказательств Соболев был полностью оправдан.

Адвокат описывает Соболева так: «Мальчик из простой семьи, типичный подросток, который не производит впечатление интеллектуала. Не удивлюсь, если Соболев был просто задержан в компании, которая совершала либо противоправные действия, либо на грани закона. Но он не похож на человека, способного хоть к чему-то призывать, понимаете? Он не лидер, не зачинщик, не громила. Он типичный ведомый». Виновным Соболев себя не считает. Позже юрист правозащитного центра «Мемориал» Анна Каретникова напишет в своем ЖЖ: «Приезжали оперативники, хотели, чтоб Соболев рассказал, кто еще был на площади, кто лидеры, кто управлял народом. Изначально говорили, что, если даст показания, отпустят под подписку о невыезде, но только он им не поверил. Пока показания давать не собирается, «потому что следователь может против тебя же их и пустить». Считает, что арестовали из-за того, что раньше привлекался, и прокуроры решили отыграться: в прошлый раз не вышло — может, в этот выйдет».

Соболев тоже остается под стражей до 10 августа.

На такой же срок оставлен под арестом активист незарегистрированной партии «Другая Россия», мирного вида увалень Александр Каменский — хотя его соратники утверждают, что в тот день он вообще был не на Болотной, а на площади Революции. «Мы давно знаем, что если начинается какой-то кипеж, то во всем обвиняют нас, — объясняет Сергей Фомченков, член партии «Другая Россия». — Именно поэтому мы приняли решение не ходить на Болотную площадь вообще, а пройти от площади Революции до Манежа». В материалах дела даже есть протокол задержания Александра на площади Революции. И есть два свидетеля, с которыми Каменский ехал в автозаке, но суд отказывается их выслушать.
Вероятно, Каменский будет сидеть в соседней камере еще с одним фигурантом «Болотного дела», Артемом Савеловым. Смуглый, невысокого роста, с частой сединой в волосах, тридцатилетний Савелов практически не может самостоятельно отвечать на вопросы — он очень сильно заикается. По мнению следствия, Савелов оказывал активное сопротивление полиции и несколько раз подряд кричал лозунг «Долой полицейское государство!». Поверить в то, что с трудом произносящий даже «да» и «нет» человек смог прокричать такой длинный лозунг, невозможно.

Среди тринадцати задержанных за призывы к беспорядкам на Болотной площади один инвалид уже есть — Михаил Косенко. По версии следствия, он наносил удары омоновцу. У Косенко инвалидность второй группы по психическому заболеванию, которое обострилось после избиения в армии. Несмотря на диагноз и на то, что, по протоколу, потерпевший омоновец «не помнит и не может указать тех, кто наносил ему удары», Косенко взят под стражу.

http://www.bg.ru/upload/medialibrary/15f/kamenskiy.png
Александр Каменский
Фотография из личного архива


Просто дети

Когда я смотрю на полный список задержанных, ловлю себя на мысли о том, что большей части потенциальных «погромщиков» едва исполнилось двадцать. Самой известной из задержанных — 18 лет. Александру Духанину, защитницу Цаговского и Химкинского леса, постоянную участницу лагеря «Оккупай» на Чистых прудах, взяли прямо на улице 27 мая. За две недели до задержания в сети распространились фотографии, на которых худенькую Александру волочит, обхватив за шею, громадный омоновец. Благодаря этому снимку Саша невольно превратилась в икону протестного движения. «Ее взяли первой, потому что она стала слишком заметной», — утверждает ее адвокат Ефремов. Свою подзащитную он описывает так: «Почти подросток, родилась на Кипре, живет в Москве, у тети. Здесь же окончила школу и поступила в МГУ на специальность «переводчик с немецкого языка». Потом с учебой что-то не сложилось, специальность не понравилась, из университета ушла. После этого — мелкие подработки, хотела устроиться администратором в кришнаитский центр, говорят, мечтает продолжить учебу».

Друзья Духаниной в один голос описывают ее как человека «доброго и светлого». Алексей, познакомившийся с ней в лагере на Чистых прудах, утверждает, что Саша — вегетарианка, активистка движения «Еда вместо бомб» и «большая любительница бродячих животных, которым она все время помогала». А вот подруги считают, что она очень изменилась, когда зимой подружилась с анархистами: стала коротко стричь волосы и говорить, что «там брат за брата — не то что у вас».

«Она похожа на девушку, которая попала не в ту компанию, вот и все. В восемнадцать лет человек должен учиться в институте, а не ходить на Болотную площадь», — считает Ефремов.

Духанину обвиняют в причинении насилия в отношении представителя власти и участии в массовых беспорядках. Комментировать предъявленное обвинение Ефремов отказывается: «Я могу только сказать, что девочка попала в ситуацию, когда все что-то кидают. Ну и она кинула». В сети действительно есть несколько видеозаписей, на которых видно, как Духанина периодически выбегает из толпы митингующих, делает бросок непонятным предметом в непонятном направлении и убегает обратно. «Я отказываюсь верить в то, что Саша могла в кого-то чем-то бросать», — говорит ее друг Алексей.


Ложь и видео

Часть записей с митинга, выложенных на YouTube с пометкой «Беспорядки на Болотной площади», мы смотрим с мамой 20-летнего студента Дениса Луцкевича. Маму зовут Стелла, она живет в городе Лобня вместе со своим вторым мужем, бывшим начальником лобненского УБЭПа. В тот день, когда Денис пошел на площадь, дома ее не было — отдыхала в Тунисе. Зато она была в тот момент, когда за сыном пришли. 9 июня ночью в дверь их квартиры начали бить кулаками. Стелла открыла дверь — ворвалась бригада из нескольких полицейских, и Дениса скрутили. Тогда она видела сына в последний раз.

Луцкевич, бывший морской пехотинец, пошел на Болотную площадь с однокурсниками и преподавателями. На митинги он никогда прежде не ходил, оппозиционными взглядами не отличался и больше всего на свете хотел поступить в полк ФСО. Известно, что на площади он был с девушкой по имени Ольга, которую потерял, когда толпа митингующих пошла на прорыв. Предположительно на его глазах Олю задерживали, и он пытался ей помочь. Тогда же был задержан и он сам, но в тот же день отпущен без всяких санкций — до той самой проклятой ночи 9 июня.

И теперь мы сидим со Стеллой в кафе в центре Лобни и смотрим запись, на которой видно, как Денис Луцкевич на секунду появляется в толпе вместе с девушкой с длинными русыми волосами, а через три секунды уже стоит один и неловко озирается по сторонам. Еще через несколько секунд он уже что-то кричит вместе с толпой, запертой между двумя цепями ОМОНа.

Стелла смотрит видео, и костяшки ее переплетенных пальцев белеют от напряжения.

«Луцкевича жестоко избили сотрудники ОМОНа, — рассказывает мне его адвокат. — В институте имени Склифосовского у него зафиксировали ушиб затылочной части головы, гематому правой ушной раковины, множественные ушибы спины и рук. А через месяц его задерживают и доставляют в СК, где омоновец опознает Дениса как человека, срывавшего с него шлем. При этом ни на одной из записей мы не видим, как Денис кидается камнями или срывает с омоновца шлем!»


Двое

Скудной информации о тринадцати задержанных недостаточно для того, чтобы понять, как они жили до ареста. Я езжу по городу и общаюсь с их родными и близкими. В кафе на Бронной мне назначает встречу Катя Миншарапова, подруга Андрея Барабанова.

23-летняя Катя и 20-летний Андрей познакомились три года назад через друзей. Он только-только закончил Московский математический колледж, она уже училась на факультете изобразительных искусств в МГГУ имени Шолохова. Мы сидим с ней в итальянском кафе, и Катя рассказывает про их с Андреем жизнь: «Жили с его мамой, Татьяной Николаевной. Я окончила курсы аэрографии и Андрея немного подучила: у нас дома есть компрессор, делаем заказы по интерьеру, мебель. На это и живем. Да, еще Андрей дреды плетет, на сноуборде людей подучивает, и нам хорошо».

В феврале Катя и Андрей пошли на первый в своей жизни митинг — «За честные выборы». «Не то чтобы мы увлекались политикой, мы друг другом жили. При этом мы не совсем отрешенные — понимаем, в какой стране находимся». Шестого мая, взявшись за руки, пошли на Якиманку: «Было много людей, все очень довольные, веселые, дети бегали — до этого я такого не видела. Солнце светило, я в коротком синем платье была».

На Болотной Катя с Андреем оказались вместе со всеми и даже не заметили, когда на толпу пошел ОМОН. «Стали выгонять людей, кричать, что мероприятие закончено, а я еще заметила, что народ на площади разный — и молодежь, и старики, кто-то хорошо одет, а кто-то очень бедно. И для меня было возмутительно, что всех их разгоняли, хотя митинг был мирный».

Андрей держал миниатюрную Катю за руку, а часов в шесть вечера, когда бойцы стали рассекать толпу на несколько частей и в полицейских полетели пластиковые бутылки и камни, Катю с Андреем отбросило друг от друга: «Я бегала минут десять, и тут он позвонил мне с какого-то телефона и сказал, что его забрали в автозак. Через час он перезвонил и попросил привезти его паспорт в ОВД «Тверское». Андрея очень сильно побили — все было в ссадинах и синяках. После этого его в ОВД держали сутки».

Позже был суд по административному правонарушению, где Андрею, по словам Кати, сказали, что «сутки в ОВД — это и есть наказание, и больше ничего не будет».

Она всхлипывает: «Мы вместе на суд ездили, и ему дали бумажку, что все хорошо».

Недолго, но счастливо они прожили до 28 мая. В тот день, уже поздно вечером, в их квартире неожиданно погас свет: «Татьяна Николаевна, мама Андрея, открыла дверь, чтобы проверить счетчики в коридоре, и тут же в квартиру кидается куча народа, маму откидывают в сторону, на меня наставляют пистолет, Андрей выходит из туалета, его кидают на пол, нам ничего не говорят, мама визжит, а его скручивают и уносят». Потом начался обыск: изъяли пять пар джинсов Барабанова, Катин блокнот для рисования, кошелек Андрея, все компьютеры, телефоны и жесткие диски. 30 мая Барабанов был взят под стражу. Когда Катя вспоминает про тот вечер, она начинает плакать: «Кроме него, у меня никого нет. Маму я похоронила в прошлом году, бабушку тоже. С папой я не общаюсь, он нас бросил. Почему так все получается?»

Барабанову предъявлено стандартное обвинение в избиении омоновца. Если порыться в сети, можно найти видео, на котором омоновца валят три изрядно накачанных человека в черных масках. После этого от толпы отделяется Андрей, одетый в длинные джинсовые шорты и черную маску с белым рисунком, и пинает омоновца по бронежилету. «Это такая глупость, — плачет Катя, — Он потерял меня, как-то глупо поддался истерике толпы, но его самого избили в ответ, к нему скорую в ОВД дважды вызывали, у него черепно-мозговые травмы. Что же нам теперь делать?»

По этому видео был опознан еще один из тринадцати подозреваемых, Максим Лузянин. Культурист-ресторатор из Подмосковья, Лузянин изначально утверждал, что не узнает себя на фотографиях людей, бьющих омоновца на Болотной площади.

Потом он, как и Барабанов, признал свою вину.

Было бы нелепо утверждать, что на Болотной не было людей, нападавших на омоновцев. Был прорыв оцепления, были ответные действия, когда омоновцы налетали на толпу, оттесняли ее и били дубинками всех, до кого могли дотянуться. И толпа, швырявшая в ответ бутылки, камни и куски асфальта, тоже была. Я четко помню, как со всех сторон раздавались крики: «Не уходим! Держим цепь!» и даже — «Валим биотуалеты!» И в общем, никто не уходил, и все держали, и все валили. Впоследствии пошла речь о том, что в толпе митингующих были провокаторы. Но даже если это и так, толпу все же будоражили не они. Терпение толпы лопнуло само по себе, и люди пошли на прорыв, простояв полтора часа на раскаленном солнцем мосту.

А через две недели после митинга начались задержания, обыски, аресты, уголовные дела.

http://www.bg.ru/upload/medialibrary/6f7/RIAN_savelov.png
Артем Савелов
Фотография: РИА-Новости


Студенты

20-летнего политолога Ярослава Белоусова задержали ночью и увели на несколько часов. Домой он так и не вернулся, и теперь его юная жена Тамара Лиханова бегает с передачами на Петровку, а потом к адвокату, а еще на сессию — и так целый день. Все это время с Тамарой ее годовалый сын, Андрей. Оставить его категорически не с кем.

Мы гуляем по Измайловскому парку: Тамара невысокого роста, с длинными темно-русыми волосами, очень сосредоточенная — типичная отличница. Ее сын в джинсовом комбинезоне ковыляет по тропинке. Тамара — студентка четвертого курса факультета политологии. Ее муж уже неделю сидит в изоляторе. Тамара рассказывает, что свидания им не дают и она, взяв передачу, долго катала коляску с сыном вокруг здания на Петровке, 38, в надежде, что Ярослав выглянет в окно и их заметит.

Они познакомились на первом курсе, учились в одной группе. Тамара была старостой, Ярослав — примерным студентом. Через полгода после начала учебы стали встречаться, еще через полтора — поженились. Теперь у них, говорит Лиханова, «толерантная» семья: Тамара придерживается социалистических взглядов, Ярослав — национал-демократических, но, по словам Тамары, официально ни в какую организацию не входит. Правда, общается с друзьями из Русского гражданского союза — «не больше года, и они позиционируют себя как сугубо мирных». Александр Храмов, координатор Русского гражданского союза, вкратце рассказывает про свою организацию так: «Была создана в ноябре 2010 года, входит в нее небольшое количество людей в Москве. В основном люди до тридцати — студенты, аспиранты, менеджеры. Наше движение не против кого-то, оно скорее о политике государства — мы против заливания Кавказа деньгами, против безумной политики по отношению к мигрантам, пусть они приезжают по визе. Условно говоря, такой вариант Навального».

Когда началось движение «За честные выборы», Ярослав стал в нем участвовать — ему, объясняет Тамара, как политологу это было очень интересно. Белоусов дважды был наблюдателем на выборах, один раз — членом избирательной комиссии: «Он был недоволен результатами выборов и стал ходить на митинги». В тот день 6 мая Ярослав, как обычно, собрался на митинг, жена с сыном ждали его дома. Позже, когда в новостях прошла информация о том, что у кинотеатра «Ударник» неожиданно началась сидячая забастовка, Тамара стала переживать: «Я звоню Ярославу, и он сказал, что на площади какой-то ужас творится. Я ему кричу: «Уходи!», он сказал — «Да, сейчас ухожу!», и все, а потом позвонил из автозака».

Она спросила его, что произошло. Он ответил, что его схватили омоновцы и поволокли в автобус. Дальше Тамара искала его по всем ОВД и нашла в отделении в Вешняках. Спустя сутки Белоусова отпустили. Затем ему пришла повестка с требованием явиться в мировой суд, Белоусов получил наказание в виде суток, уже отбытых в ОВД, и все были страшно рады, что кошмар закончился.

Ярослав начал готовиться к сессии и в начале июня успел сдать два экзамена. Третий был назначен на 11 июня, и его Белоусов сдать не успел.

Тамара рассказывает: «9 июня рано утром к нам пришли люди в штатском и потребовали, чтобы Ярослав оделся и проехал с ними. Было их человек пять. Через 15 минут в квартире начался обыск: у нас с Ярославом был один стол на двоих, и там стояли компьютеры, и его, и мой. Оба компьютера забрали. Я все хотела распечатать фотографии Андрюшки, так и не собралась».

Белоусову вменяют все ту же «организацию и участие в массовых беспорядках на Болотной площади». На видеозаписи, которую даже демонстрировали по телевидению, видно, как человек, похожий на Белоусова, поднимает руку и замахивается. Сказать с уверенностью, что в руке его зажат хоть какой-нибудь предмет, нельзя. С уверенностью можно сказать только одно: Ярослав стоит в толпе, не кричит никаких лозунгов и меньше всего похож на «крепкого мужчину в спортивном костюме», провоцирующего толпу. А именно так описывали провокаторов на Болотной площади в блогах и СМИ.

http://www.bg.ru/upload/medialibrary/8d4/akimenkov.png
Владимир Акименков


Семья

В списке задержанных, на первый взгляд хаотичном, есть своя внутренняя логика: в нем каждой твари по паре. Есть активисты запрещенных и оппозиционных движений — «Другой России», Левого фронта, Гражданского союза. Есть анархисты. Есть скинхед. Вот безработные, а тут пусть и бывший, но военнослужащий. Задержанный почвовед Федор Бахов, безо всякого сомнения, подходит под категорию «научный работник» и по рассказам близких производит впечатление человека незлобивого, к жизни не слишком приспособленного. Федор — поздний ребенок, воспитывали его родители и, конечно, любимая бабушка. Окончил химический факультет, прекрасно учился. Со своей женой, Светланой Дмитриенко, познакомился на сайте знакомств, когда ему едва исполнился 21 год — сразу после окончания вуза.

Два года Светлана и Федор встречались, потом поженились. Вскоре после этого родилась дочь Анастасия. После декрета Светлана устроилась на работу консультантом по продаже косметики, 28-летний Федор, к тому моменту защитивший кандидатскую диссертацию, стал начальником лаборатории инновационных технологий в одном из институтов при РАН. Нормальная среднестатистическая семья. Мы курим со Светланой на лавочке возле их дома — обычной многоэтажки на севере Москвы. Светлана говорит, что постоянно отговаривала мужа от походов на митинги. А он все ходил: «У Феди папа пенсионер, очень политикой увлекается, они на эту тему до бесконечности говорили. Муж наблюдателем на выборах был, а мне, если честно, раньше было все равно, кто страной руководит. Теперь, конечно, нет».

День митинга Света описывает просто: «Я вообще не знала, что муж пойдет на этот митинг, он должен был сидеть с ребенком, а я на работе была. А Федя отдал ребенка бабушке, сказал мне, что поедет оплатить интернет и вернется через пару часов. Потом, где-то часов в шесть вечера, он позвонил из ОВД «Вешняки», и я, если честно, была в шоке. В этот же вечер его сестра Мария и мама Людмила поехали в ОВД, отвезли ему еду, какие-то вещи. От теплой одежды он отказался, о чем потом очень пожалел: в камере был ужасный холод. С утра его отпустили, потом пришла повестка в суд, мы заплатили пятьсот рублей и абсолютно обо всем забыли».

В их квартиру пришли 9 июня в три часа утра. Светлана не открыла дверь: «У меня спал ребенок, и мама только-только из больницы выписалась. Тогда пришли в шесть утра, и мы уже их впустили. Настя, слава богу, спала». Я спрашиваю, как проходил обыск, Света отвечает: «Не могу сказать, что они действовали как варвары: ничего не ломали, не кидали. Изъяли компьютеры, телефоны, жесткие диски. Федю увели и сказали, что вечером обязательно отпустят и даже все вещи вернут, вот только проверят. И еще полицейские, которые обыск проводили, сокрушались: «Что же вы, гражданин Бахов, на митинг пошли? Вот если б дома сидели, то никаких бы проблем не было». Федор сказал: «Да я уже и сам понял, что ни на какие митинги у нас ходить нельзя».

На следующий день в Басманном суде Федор Бахов был взят под стражу.

Все, что было потом, описала и распространила в соцсетях сестра Федора Мария: «Госадвокат Наполов сказал, что Федор написал явку с повинной. С его слов можно было понять, что явка с повинной — невероятно удачная идея и что следователь лично ему обещал отпустить Федора под подписку о невыезде. Со слов Наполова, в явке с повинной написано, что Федор увидел трех омоновцев, избивающих одного мужчину, и в результате последующего инцидента оттолкнул омоновца». Никаких фото- и видеодоказательств вины Бахова представлено не было.

Надо ли говорить, что почвоведа Федора Бахова никто и никуда не отпустил. Светлана сокрушается: «У нас жизнь повернулась на 180 градусов. Дочка постоянно спрашивает: «Где папа? Где папа?» Что я ей буду говорить, я не знаю. Наверное, что он в командировке, на работе, где угодно. Он такой добрый, хороший, попал по глупости».

Точно такими же словами — «добрый, хороший» — описывает мне своего партнера по танцам Степана Зимина его лучшая подруга Саша Кунько.

Я смотрю видеозапись, на которой стройная шатенка Саша Кунько и крупного сложения Степан Зимин танцуют буги-вуги. Саша одета в красное короткое платье, бритый наголо Степан — в черные мешковатые брюки, серую рубашку и черную жилетку. «Когда мы Степу видели, то всегда улыбались, потому что он не просто большой, толстый и лысый, а большой, толстый, лысый и очень добрый», — рассказывает Саша.

Они стали танцевальными партнерами в феврале и с того же времени начали плотно общаться: «Мы выступали на чемпионате России по буги-вуги, прошли в финал, а потом стали лучшими друзьями, и я начала узнавать о нем подробнее. Оказывается, он занимается реконструкцией костюмов, культуры и быта славян X века, работает кузнецом, при этом учится на факультете политологии РГГУ, востоковед, в совершенстве знает арабский язык».

Они плотно общались и виделись каждый день. Про митинги речи не было. Сама Саша к протестному движению относится скептически: «Я ходила на Чистые пруды, но мне кажется, что все это бессмысленно. У меня есть более интересные дела, чем ходить на митинги». А Степан не скрывал, что он анархист: говорил, что он «за свободу, равенство и братство».

Шестого мая Саши не было в Москве, и она не знает, что делал Степан: «Думаю, никто этого не знает, кроме тех, кто с ним рядом стоял. Я видела фотографии, на которых были потасовки с полицейскими. Но я не видела и не верю в то, что Степа мог кидать камни».

А об аресте Степана она узнала во «Вконтакте»: «Однокурсница скинула ссылку на заявление Владимира Маркина, что Степу задержали. Мне казалось, что это не со мной происходит: мы со Степой последний раз виделись 7 июня, а 8-го его арестовали».

Седьмого они гуляли по городу и договорились встретиться на следующий день. Были планы на праздники — уехать за город с друзьями на долгие выходные.

Не уехали.

http://www.bg.ru/upload/medialibrary/14b/RIAN_luzyanin.png
Максим Лузянин
Фотография: РИА-Новости


Василий Кушнир, адвокат Зимина, говорит, что при обыске у Степана были изъяты маска и бутылка со ста граммами ацетона. При этом, утверждает Кушнир, доказательств вины его подзащитного нет: «Есть первый протокол допроса сотрудника полиции Уватова, в котором он говорит: «В тот момент, когда мы стали задерживать граждан, они начали в нас бросать камни, бутылки, куски асфальта. Самые активные граждане, бросавшие предметы, были в черных масках, поэтому их лиц не было видно». Через месяц с небольшим был проведен повторный допрос Уватова — и он дал совершенно другие показания, указав на человека, который был «выше среднего роста, в маске».

Степана, юношу ростом под два с лишним метра, бывшего на митинге в черной маске, которые носят почти все анархисты, немедленно задержали. По мнению Кушнира, «сотрудник полиции оговорил человека. В материалах дела всего две фотографии, на них Степана задерживают сотрудники полиции. Никаких камней в руках у него нет».

Ареста, считает Саша Кунько, Степан не заслуживает, а только дружбы и восхищения: «Его стремление ходить на митинги — отчасти юношеский максимализм. Он боролся за свои идеалы и не совершал никакого страшного поступка, за который ему грозит такое. Он не преступник, он 20-летний парень, студент с активной жизненной позицией».

Сейчас Саша собирает передачи и хочет, чтобы ситуация со Степой «поскорее закончилась и прошла, как страшный сон».

Такие передачи — рассыпной чай, колбасная нарезка, шоколадные конфеты — собирают сейчас во всех тринадцати семьях. В каждой семье считают, что их близкий не мог быть зачинщиком, не мог призывать к беспорядкам и тем более не мог их заранее организовывать. Да, защищался. Да, защищал. Да, был вместе с толпой, да, пришел в ярость — и даже дрался.

На площади — и это видно на любом видео — оборонялась и атаковала значительная часть митингующих. Взяли тех, кто был на переднем фланге. Ни один из людей, отдававших приказы омоновцам, не был обвинен в превышении должностных полномочий. А тринадцать человек взяли. И никому они по большому счету не нужны: трех взялась защищать общественная организация «Росузник», двух — «Агора», одного — «Общественный вердикт», кому-то не досталось и этого.

Я не следователь и могу расписаться только в своих субъективных ощущениях. Арестованные, о которых я расспрашивала адвокатов, друзей, жен и подруг, не показались мне похожими на провокаторов или организаторов беспорядков. Зато мне показалось, что вместо них в СИЗО мог оказаться практически любой участник митинга — вне зависимости от своих политических взглядов, активности и гражданской позиции. Просто «пришел в ярость». «Поддался на истерику толпы». Или просто стоял рядом. Или даже не стоял.

А еще мне показалось, что эти арестованные — просто пешки в не очень-то тонкой игре. Потому что от адвокатов и правозащитников уже известно, что в изолятор к тринадцати арестантам ежедневно приходят оперативники и следователи и просят дать показания на известных лидеров оппозиции. Показания — и больше ничего.

И когда этот сон прекратится, не известно никому.

vit
20.06.2012, 21:33
37 год-дубль два хотят сделать.Распустился русский народ,совсем власть боятся перестал.:)