PDA

Просмотр полной версии : Показательные репрессии после общегражданских процессов



stayer
18.06.2012, 17:58
Паханята судрожно пытаются нащупать эффективные методы снижения протестного потенциала народа. Традиционные методы обливания людей дерьмом в сми, пропихивание уродцев на трибуны, попытки колоть по идеологии не работают. Из арсенала достаются проверенные чекистские инструменты - разводка, провокации с кровью, показательные процессы, репрессии. Попавшим под показательные политпроцессы помочь пока крайне трудно, но делать это необходимо, чтобы не передушили исподтишка по одному. Ниже ряд материалов по теме.

http://ru-nsn.livejournal.com/1529138.html

Защиту Рихарда Соболева берет на себя ПЦ РОД совместно с ЭПО "Русские". Сейчас еду заключать соглашение с адвокатом.

Напомню, Рихард Янович Соболев также обвиняется в организации беспорядков на Болотной площади 6-го мая. Рихарду 22 года, работает электромонтажником. При обыске у него найдены имперский флаг и флаг ДПНИ. Несмотря на молодость, у него богатая биография: проходил по делу "белых волков" (один из скинхедских процессов) и был оправдан присяжными, затем задерживался на Манежке, но это тоже прошло для него без последствий. А теперь наконец вляпался. :-( Люди, его знающие, говорят, что он сорви-голова и смутьян, из тех людей, что вечно впутываются в какие-то опасные приключения. Однако - он националист, наш товарищ; и сейчас он - политзаключенный.

http://grani.ru/files/59880.jpg?1339775411

Добавлю, что на защиту Ярослава Белоусова РОДу предстоит потратить всего около 70 тысяч, на защиту Соболева - пока не знаю.
Напомню реквизиты, по которым вы можете оказать помощь в юридической защите политзеков-националистов:

Яндекс-кошелёк: 41001224599346
Киви-кошелёк: 89031718356
WebMoney (руб.): R400593763696
Карта Сбербанка: 676196000062397337

http://ru-nsn.livejournal.com/1527645.html

Узники Болотной

Сегодня мы посетили изолятор, а в нем - десятерых узников по Болотному делу. Сложно подобрать таких непохожих друг на друга людей. Одни спокойны, другие шутят, третьи - в растерянности. Одним двадцать, другим за тридцать. Одни не верят следствию и суду, другие на них надеются и рассчитывают. Одни категорически не дают показаний, другие - говорят и говорят в надежде продемонстрировать допущенную в их отношении ошибку. Мы говорили с ними, задавали вопросы. Расскажу понемножку о каждом.

Луцкевич Денис Александрович, серьезен, но слегка растерян, бывший десантник, 20 лет. Арест до 9 августа, жалоб на следствие нет. Обвинен по ст.ст. 212, 318. Фамилия адвоката - Леонов. Сам Луцкевич ни в каких политических организациях не состоит. Политзаключенным себя не считает. Уже в изоляторе проведено два допроса без адвоката. Признает, что на Болотной площади был, но насилия не применял.

Акименков Владимир Георгиевич, обвинен по ст. 212 ч. 2, 318, ч. 1, ч. 2 - это значит участник беспорядков. Спокоен, уверен в своей правоте. Адвокат Дмитрий Аграновский. На допросе до ареста Акименков отказался давать показания по 51 статья конституции. Фото и видео своего безобразия на площади он не видел, полагает, что его и нет и быть не может. Следствие ссылается на некий рапорт оперативника и на показания омоновца. В тот день привлечен к административной ответственности по ст. 19.3 КоАП. Полагает, что арестовали именно его потому, что он - общественно активный человек. Участник Левого Фронта. Просит считать себя политзаключенным.

Белоусов Ярослав Геннадьевич, 20 лет. Сдержан. Студент факультета политологии. Доказательств по своему делу не знает. Показания давал частично, вину не признает. Есть два адвоката. Оперативные сотрудники уговаривали дать показания на лидеров протеста, тогда обещали походатайствовать об изменении меры пресечения. Сказал, что никаких лидеров не знает, отрицает, что применял насилие. В тот день была статья 19.3. Считает себя политзаключенным и что к ответственность привлекли за партийную деятельность в легально-политическом поле - писал статьи, готовил агитматериалы. Член Национальной демократической партии, где лидер - Константин Крылов.

Соболев Рихард, 22 года. Весел и органичен. Электромонтажник. Ранее оправдан присяжными по делу "белых волков". Сидит в той же камере, что и Белоусов. Адвокат у Соболева государственный, то есть практически адвоката нет. Позавчера приезжали оперативники, хотели, чтоб рассказал, кто еще был на площади, кто лидеры, кто управлял народом. Сослался на 51 статью Конституции. Изначально говорили, что если даст показания, отпустят под подписку о невыезде, но только он ним не поверил. Уже тут был, говорит, по таким статьям не отпускают. У него все три части ст. 212 УК РФ - участие, организация, призывы к беспорядкам. "Главаря из тебя делают", - говорит сопровождающий нас сотрудник. На плече - татуировка в виде паутины. Означает - "в плену страстей". Работал в МГТС, заменяли старые провода на новые. Дома нашли флаг запрещенной ДПНИ и еще имперский флаг, где помечены всякие страны, исконно принадлежащие России. Пока показания давать не собирается, "потому что следователь может против тебя же их и пустить". Считает, что арестовали из-за того, что раньше привлекался, и прокуроры решили отыграться: в прошлый раз не вышло - может, в этот выйдет...
Господа националисты, внимание. Этому человеку нужен адвокат.

Бахов Федор, 30 лет. Спокоен, слегка расстроен. К нему не допускают адвоката и близких на свидание. Дважды встречался в изоляторе со следователем, вчера допрашивали два оперативника, представившихся криминалистами. Написал явку с повинной. Вину признает в том, что толкнул сотрудника ОМОНа в бедро, после чего был задержан и хорошо за это получил. Толкнул потому, что тот очень грубо задерживал человека, это показалось Бахову несправедливым, и он решил за того заступиться. Ему сказали, что есть видео этих событий, и он счел, что, если есть, - отпираться глупо. У него первая часть 318, 212 ч. 1 и ч.2. В организации беспорядков своей вины не признает. Государственный адвокат сказал ему, что явка с повинной будет правильным решением, но гарантий не дал. Его спрашивали о лидерах беспорядков. Сказал, что слышал: кто-то кричал сесть на асфальт, но не видел, кто именно. Считает себя политзаключенным, так как не видит причин содержать себя под арестом. По профессии - химик полимеров. Дочери Анастасии скоро будет четыре с половиной года.

Косенко Михаил Александрович, 36 лет. Рассудителен. Содержится в той же камере, что и Бахов. Жалуется, что морально очень тяжело себя чувствует в заключении. Инвалид II-й группы, работать не может. На митинге хотел выразить свои убеждения по поводу выборов, ранее не задерживался. Обвинен по 212 ч. 2, 318 ч. 1 - якобы избивал омоновца. Следователь показывал видео, но там он никого не бьет. Ранее, тоже вместе с Баховым, был 6-го мая доставлен в ОВД "Вешняки". Вину не признает. От дачи показаний не отказывается. В ОВД его сфотографировали, а затем его по фотографии опознал омоновец по фамилии Лукьянов, олознал мгновенно. Сначала омоновец на очной ставке сказал: бил руками и ногами. Потом посмотрели видео, где ничего не видно, и омоновец сказал: точно был один удар.
Считает себя политзаключенным, потому что то, что было на Болотной, было сделано из политических соображений, и из них же было произведено его задержание, чтоб напугать других людей перед митингом 12-го июня. Жалуется на грубость оперативников. Те требуют телефоны людей, от которых узнал о митинге. Он не дает. Они грозятся сами их найти и сказать им, что это Косенко их сдал. Оперативники опрашивали без адвоката.
Внимание. Этому человеку нужен адвокат.

Каменский Александр Алексеевич, скоро будет 35 лет. Обстоятелен, спокоен. Адвокат Архипов Евгений Сергеевич. У Каменского по плану в июне стоИт повторная полостная операция. Допросов не было. Оперативники не приходили. Обвинен по трем частям ст. 212 УК РФ, вину не признает. Утверждает, что На Болотной его не было, был задержан на Театральной и доставлен в ОВД "Нагатинский Затон". Омоновец опознал его по фото. Видео нет. Считает, что его арестовали, так как дали команду и стали задерживать всех, кто был задержан по административным делам, а неместный следователь не разобрался, где какая площадь. Дома изъяли компьютер, книги Лимонова, пыльную бейсбольную биту, флаг Ирландии. Про организаторов не спрашивали. Считает себя политзаключенным, так как к Болотной даже и не подходил. Сочуствует "Другой России", частично разделяет ее требования. Говорит об этом спокойно, поскольку это уже есть в материалах дела.

Архипенков Олег Юрьевич, 27 лет. Замкнут, немногословен. Три части 212-й статьи, адвокат государственный, то есть никакой. В чем обвиняют конкретно - не понимает. На Болотной не был, случайно был задержан на Театральной. Его опознал омоновец. Ранее отсидел по ст. 228 3,5 года. Вину не признает. Считает, что был арестован по спискам административно задержанных с Театральной. Не хочет платного адвоката, так как не был на Болотной. Не знает, является ли политзаключенным, "пока воздерживается". Надеется, что восторжествует справедливость.
Внимание. Этому человеку нужен адвокат. Чья сфера ответственности - не пойму: арестованный утверждает, что у него на плечах тюремные татуировки, но на самом деле там сплошные кельтские кресты.

Зимин Степан Юрьевич, 20 лет. Подавлен, растерян. Адвокат Кушнир Василий Викторович. Были две беседы с оперативниками, те узнавали о связях, кто еще ходил на митинг 6 мая. Дает показания. Показывает, что пытался выйти из толпы, не признает, что кидался камнями. Считает, что задержали из-за маски на голове, а это - всего лишь атрибут анархистского движения. Обвиняется в организации и участии и по 318-й: якобы бросил кусок асфальта 10х15 см и сломал палец омоновцу. Зимина повалили на землю, избили. Утверждает, что рядом с ОМОНом много людей призывало: "Народ, нас много, давайте прорвемся к Кремлю!" Они стали выдавливать передние ряды на ОМОН, тот тоже перенервничал и бросался на людей. Дома нашли маску и ацетон, 100 граммов для хозяйственных целей.

...Друзья, только в наших силах помочь этим людям. Пишите о них, говорите о них, следите за их судьбой, собирайте деньги, выходите на акции протеста. Один за всех и все за одного.

Анна Каретникова, зампред московской ОНК

---------- Post added at 18:58:37 ---------- Previous post was at 18:52:37 ----------

ru-nsn.livejournal.com/1530220.html

Повседневная жизнь политической полиции

Сейчас у многих из нас осталось ощущение, что маховик репрессий, который начинает раскручиваться (13 политзаключенных по делу 6 мая, обыски, допросы и тп) – это результат и прямое следствие стычек с полицией на Болотной. По-моему, очень важно понимать, что это не так – давление на движение протеста начало расти уже с января и постоянно усиливалось. Не было бы шестого мая – нашли бы другой повод.

Чтобы проиллюстрировать эту мысль, хочу показать вам текст, который написал в конце марта, но так нигде и не публиковал. В нем собраны некоторые (далеко не все!) случаи за январь-февраль прошлого года, когда менты и оперативники центра «э» запугивали, избивали и сажали под арест участников протестов и активистов оппозиции. Мне кажется, это достаточно красноречивое свидетельство той полицейщины, к которой катится, пыхтит наш паровоз.

Пока на Пушкинской шел мрачный митинг 5 декабря, на Лубянке жестко винтили вышедших на несогласованную акцию оппозиционеров. Через пару часов волна "винтилова" переместится и докатится до знаменитого фонтана.

Часть схваченных на Лубянке людей оказалась в неисправном "Пазике" – по какой-то причине выхлопные газы поступали внутрь автобуса. "Что-то сломалось, потерпите", — сказали полицейские и высунулись в окно. Окна в камере с задержанными, разумеется, не открывались.

"Газа становилось больше, люди в камере начали молотить руками по двери: «Старшой, открой, старшой, умираем». Я закашлялся. От выхлопа начала болеть голова, заслезились глаза. Меня затошнило. В конце автобуса все было еще хуже – людей скрывали плотные клубы
дыма", – так описывает (http://mn.ru/opinions/20120314/313486908.html) полицейский "газенваген" Павел Никулин из "Московских новостей", задержанный и избитый на площади.

С журналистами, как и с протестующими, в те дни вообще не церемонились. На той же Лубянке "отоварили" дубинкой по голове Ульяну Малашенко из "Коммерсанта FM" (сотрясение мозга). Когда этим фактом возмутился главред радиостанции, глава московских полицейских Колокольцев ответил ему издевательской шуточкой (http://www.gazeta.ru/politics/2012/03/07_kz_4029997.shtml). Диалогу с обществом власть предпочла цинизм.

"Разгон митингов и акций проходил с применением спецсредств, митингующие избивались в ходе задержания и в отделениях полиции. В контексте непрекращающихся с 4 декабря 2011 года политически мотивированных задержаний это вынуждает говорить о сознательной эскалации полицейского насилия", - говорится в заявлении (http://ovdinfo.org/article/eskalatsiya-politseiskogo-nasiliya-zayavlenie-ovd-info) сайта Ovdinfo.Org, который собирает информацию о задержанных протестующих.

По данным сайта, за последние четыре месяца только в Москве за протестную активность были задержаны около двух тысяч человек. Почти все они были приговорены к штрафу или административному аресту. "Ситуация с задержаниями и административными арестами протестующих — это самые масштабные политические репрессии в новейшей истории России после 1993 года", - считают авторы сайта.

Такую фразу как-то сразу хочется оттолкнуть от себя. "Масштабные политические репрессии" – это же не про нас, это слова из какой-то другой страны, из страны караульных вышек. При чем здесь мы?

Судить по цифрам трудно, они сухи и не дают наглядного представления о происходящем. Чтобы хоть как-то прояснить для себя сегодняшнюю ситуацию и масштаб репрессий, мы собрали информацию о том, чем занималась сотрудники Центров по борьбе с экстремизмом в феврале. Говорить о мартовских событиях пока что рано.

Получилась достаточно объемная картина рутинной работы политической полиции в самое нервное для власти время – последний месяц перед выборами.

В середине февраля вдруг выяснилось, что во время московского автопробега "Белое кольцо" сотрудники Центра по борьбе с экстремизмом были заняты очень важным делом: они провоцировали пробки на Садовом кольце. Как пишет (http://d-lindele.livejournal.com/105793.html) координатор "Синих ведерок" Данила Линделе, машины в первом ряду намеренно "сдерживали колонну с белыми лентами, чтобы впереди успели подстроить аварии". Представившись гаишником, Линделе позвонил водителю одной из этих машин и выяснил, что провокатор служит в правоохранительных органах.

"Я просто сам в Центре по экстремизму работаю. ЦПЭ — знаешь такое? На Петровке находится. Поэтому я, в принципе, по работе там ездил в потоке. Наш начальник в курсе был", — признается полицейский.

Вообще-то считается, что Центр "Э" был создан не для того, чтобы осуществлять провокации во время акций гражданского протеста. Он вроде бы придуман для того, чтобы нацисты нас не резали по подворотням, а фундаменталисты не взрывали нас в метро и в аэропортах.

На деле же оказывается, что почти вся их деятельность заключается в преследовании гражданских и политических активистов. Почему так происходит? А потому что борцы с экстремизмом воспринимают себя именно как политическую полицию.

"Мы цепные псы режима", - буквально так сказал одному из знакомых мне активистов офицер Центра "Э", человек вполне разумный и умудренный сединами. Почтенная миссия, охранное отделение.

Не хочется тиражировать образ врага, но сами "эшечки" – как их называют в народе – не оставляют нам возможности воспринимать их по-другому.

Это политическая полиция, и лучше быть готовым ко внезапной встрече с оперативником. Подробное руководство по поведению на "профилактической беседе" публикует (http://www.novayagazeta.ru/society/50727.html) ассоциация "Агора". Вот только не всегда вы дождетесь вежливого приглашения в отделение полиции. Нередко борцы с экстремизмом ведут себя как гопники или обычные бандиты.

В центре Нижнего Новгорода к двум антифашистам, возвращавшимся с акции памяти Маркелова и Бабуровой, подошли трое мужчин. "Сигаретки не найдется?", - спросили они, после чего бросились на молодых людей с криками "стой!", "вали их!" и нецензурной бранью. Представившись сотрудниками Центра "Э", они затолкали одного из парней в машину и отвезли в отделение, где несколько часов с побоями и угрозами допрашивали по делу несуществующей организации "Антифа-RASH" (http://www.novayagazeta.ru/news/53534.html).

В Нижнем Новгороде защитники режима вообще крайне ревностно относятся к своей службе, и даже офицеры не боятся "черновой работы". Вечером 4 февраля там был похищен и избит (http://openinform.ru/news/pursuit/04.02.2012/26354/) организатор митинга "За честные выборы", активист Объединенного гражданского фронта Николай Николаев. Неизвестные силой вывели его из кафе, посадили в машину и побили, дав понять, что это результат его участия в оргкомитете. Среди нападавших Николаев опознал подполковника Алексея Трифонова, начальника регионального ЦПЭ. С другим похитителем активист случайно встретился в Следственном комитете. Этот человек представился как сотрудник Центра "Э", майор полиции Степанов.

Нездоровый интерес полиции к организаторам и участникам акций 4 февраля наблюдался во многих городах России – если это не полицейское государство, то что? В Чебоксарах на двое суток арестован (http://drugros.ru/news/3/2181.html) активист "Другой России". В Туле сотрудники Центра "Э" угрожали отобрать (http://www.sova-center.ru/misuse/news/other-actions/2012/02/d23596/) у активистки "Левого Фронта" детей-близнецов, если она не прекратит участвовать в акциях протеста. В Иркутске накануне митинга были задержаны (http://imc-siberia.org/ru/node/9297) трое анархистов – якобы за расклейку листовок в неположенном месте. Во время задержания к молодым людям применялась физическая сила, как выразился майор, ударивший одному из активистов в глаз кулаком – "для профилактики".

Все в том же Нижнем за пару часов до пресс-конференции по шествию 4 февраля схватили (http://drugros.ru/news/3/2176.html) другоросса Илью Шамазова, которой должен выступать перед журналистами. За несколько дней перед тем задержали и посадили на двое (http://zeki.su/novosti/2012/2/01224713.html) суток Анну Кузнецову, тоже организатора акции.

Сообщения об этих преступлениях регулярно поступали на ленты новостей, но не вызвали почти никакого интереса. Мы их даже не обсуждали. Как будто это в порядке вещей: мы мирно митингуем, а они нас бьют и фабрикуют обвинения.

На Болотной и Сахарова, требовали отменить 282 статью и составляли списки политзаключенных, забывая, собственно, о тех, кто непосредственно следит, бьет, хватает и тащит в тюрьму. Но разве не должны поменяться местами политзеки и "цепные псы"?

Это же такие очевидные вещи. Честные выборы. Независимые суды. Ликвидация политической полиции. И если среди лидеров протеста не видно сципионов, то ладно, я сам скажу: Карфагэн должен быть разрушен.

Звучит, конечно, несколько высокопарно, но я думаю, что такие банальные вещи стоит проговаривать, чтобы понимать, в какой ситуации мы все сегодня оказались.

Мало кто об этом знает, но правоохранительные органы давно ведут базу данных под названием "Сторожевой контроль". С ее помощью проводится наблюдение за общественно активными гражданами, а также их "профилактические задержания" в рамках борьбы с экстремизмом. Летом 2011 года Европейский суд по правам человека постановил (http://www.kommersant.ru/doc/1664631), что "Сторожевой контроль" нарушает право на неприкосновенность частной жизни. Однако шансов на то, что полицейские и борцы с экстремизмом откажутся от ведения этой базы, практически нет.

Иногда борьба с инакомыслием доходит до смешного. В Великом Новгороде сотрудники местного ЦПЭ пришли в областной комитет КПРФ и нажаловались (http://vnnews.ru/social/24979-oppoziciya-otdel-po-borbe-s-ekstremizmom-proyavlyaet-k-nam-neobosnovanniie-interes.html), что Вадим Бериашвили (доверенное лицо Зюганова в регионе) якобы возглавляет экстремистскую группировку. В Саратовской области в экстремизме подозревают (http://www.sova-center.ru/misuse/news/other-actions/2012/02/d23661/) председателя регионального "Союза солдатских матерей", а в Магнитогорске правоохранители хотели допросить (https://avtonom.org/news/shestiletnyuyu-khotyat-doprosit-po-delu-o-vozbuzhdenii-nenavisti-k-mentam) шестилетнюю девочку по делу о возбуждении ненависти к сотрудникам полиции. У московских коллег опыт задержания и допроса маленьких детей уже есть (http://www.kommersant.ru/doc/1882184).

Департамент по противодействию экстремизму – детище экс-президента Медведева. Он был создан в 2008 году на базе расформированного УБОПа, который занимался борьбой с организованной преступностью. Вероятно, президент пришел к выводу, что криминальные банды в стране побеждены и можно переключиться на борьбу с угрозами существующему строю. УБОПовцы привыкли иметь дело с уголовниками и давно переняли методы и манеры уголовного мира. Среди "эшечек" полно обычных отморозков.

В предвыборный месяц они показали многое из того, на что способны. Вечером 14 февраля в Самаре напали (http://openinform.ru/news/pursuit/15.02.2012/26406/) на правозащитника и организатора митингов "За честные выборы" Александра Лашманкина. Он попал в больницу с закрытой черепно-мозговой травмой, переломом костей носа и многочисленными ссадинами на лице. В Нижнем Новгороде перед началом автопробега 19 февраля избит неизвестным (http://4febnn.blogspot.com/2012/02/blog-post_19.html) активист Алексей Садомский. Организатору пробега прокололи шины. Через пару дней борцы с экстремизмом провели обыски сразу у нескольких гражданских активистов, подбросив (http://www.shturmnovosti.com/view.php?id=33999) одному из них патроны.

Весь февраль московские сторонники Эдуарда Лимонова каждый вторник выходили на акцию "Остановим диктатуру!" перед здание Центризбиркома. Сценарий всякий раз был один и тот же. Активисты разворачивают баннер и несколько минут скандируют лозунги, затем их жестко задерживает полиция.

В один из вторников сотрудники ОВД "Басманное" решили отомстить (http://drugros.ru/news/2263.html) Вере Лаврешиной, которая требовала соблюдения прав задержанных. Они вызвали санитаров, которые со связанными руками отвезли Веру в психбольницу имени Ганнушкина. Там Лаврешина провела ночь, а утром была отпущена врачами, которые не нашли у нее никаких отклонений.

"Если к нам начнут возить политических, то у нас не хватит сил на настоящих больных," - сказали врачи. Меньше чем через неделю полицейские привезли (http://www.kasparov.ru/material.php?id=4F4C9A46F2392) к тем же врачам активистку "Солидарности".

Чтобы попасть под прицел органов, не обязательно быть известным политическим активистом, иногда хватает мелочи – к примеру, группы в соцсети. В Мордовии сотрудники Центра "Э" несколько месяцев преследовали (http://www.kasparov.ru/material.php?id=4F2C131E84A3F) людей, создавших "Вконтакте" группу "РосПил-Саранск". Оперативники ходили по квартирам администраторов группы, угрожая уголовным делом за "экстремизм". Полицейские сняли с поезда несколько человек, направлявшихся в Москву на митинг 10 декабря. Интересовались саранскими активистами и перед 4 февраля.

София Красновид, одна из создателей группы, рассказывает, что в конце декабря "либо эшники, либо сочувствующие" прошли по соседним квартирам в доме, где она живет, и настроили жильцов против нее. "После этого пять соседок со мной не разговаривают. Боятся. Хотя сами не знают, чего", — говорит Красновид. По ее словам, у некоторых из участников группы были проблемы с бизнесом.

А вот воронежской студентке Нине Беляевой даже группу не пришлось создавать. Ей достаточно было скопировать на свою личную страничку "Вконтакте" запись, содержащую призыв к врачам, учителям, студентам и пенсионерам не голосовать за Путина. Студентку вызвали в полицию (http://www.moe-online.ru/news/view/238268.html), где она узнала, что против нее возбуждено административное дело за незаконную агитацию.

Это, конечно, пример такой провинциальной полицейщины, которую все-таки сложно представить себе в Петербурге или Москве (хотя и здесь можно попасть в ОВД (http://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=2685874916807&id=1554444660) из-за белой ленточки). Мне кажется, в тот момент, когда оперативники начали приходить к читателям "Большого города" (http://www.bg.ru/stories/9915/), просто вырезавшим из журнала заявление в прокуратуру, стало очевидно, что Центр "Э" представляет опасность для всех без исключения.

Мне кажется, что наша краткая история полицейского февраля в очередной раз показывает, что "эшечки" – просто бандиты в погонах, чьи преступления давно перевесили все их возможные заслуги. Нам нельзя их бояться. Страх – именно то, чего они добиваются; бесстрашие же, по большому счету, единственное оружие, которое у нас есть.

И мы, конечно, должны добиться ликвидации всех Центров "Э", пока они не добились ликвидации нашего небольшого гражданского общества.