PDA

Просмотр полной версии : Московская Русь не орда!



Velikoros14
16.10.2011, 07:59
Известно, что либерасты, коммуноиды и щиропаевцы ненавидят московский период Русской истории. Московская Русь 15-17в.: для них это "ордынская московия", её правители "наследники ордынских ханов" и "азиатские тираны". Не было, по их мнению в Московском государстве никакой свободы, а была одна сплошная "азиатская деспотия"...
Однако, на самом деле, все подобные утверждения не имеют ничего общего с исторической действительностью. В Московской Руси наряду с сильной центральной властью (которая характерна и для большинства западноевропейских государств того периода), существовало и народное представительство (Земские соборы), и развитая система местного самоуправления.

Даниил Иванов
Земские соборы

Согласно сухому энциклопедическому языку, Земской собор – это центральное сословно-представительское учреждение России в середине 16—17 вв. Многие историки считают, земские соборы и сословно – представительные учреждения других стран есть явления одного порядка, подчиняющиеся общим закономерностям исторического развития, хотя в каждой стране были свои специфические черты. Параллели просматриваются в деятельности английского парламента, генеральных штатах во Франции и Нидерландах, рейхстаге и ландтагах Германии, скандинавских рикстагах, сеймов в Польше и Чехии. Зарубежные современники отмечали сходство в деятельности соборов и своих парламентов.
Необходимо отметить, что сам термин «Земский собор» - это позднейшее изобретение историков. Современники называли их «собор» (наряду с другими видами собраний) «совет», «земский совет». Слово «земский» в данном случае означает государственный, общественный. Первый собор был созван в 1549 г. На нём был принят Судебник Ивана Грозного, утверждённый в 1551 году Стоглавым собором. Судебник содержит 100 статей и имеет общую прогосударственную направленность, ликвидирует судебные привилегии удельных князей и усиливает роль центральных государственных судебных органов. Каков был состав соборов? Этот вопрос подробно рассмотрен историком В.О. Ключевским в работе «Состав представительства на земских соборах древней Руси», где он анализирует состав соборов на основе представительства 1566 г. и 1598 г. От собора 1566 г., посвящённого Ливонской войне (собор выступил за её продолжение) сохранилась приговорная грамота, полный протокол с поименным перечнем всех чинов собора, общим количеством в 374 человека. Членов собора можно разделить на 4 группы:
1. Духовные лица - 32 человека.
В неё входили архиепископ, епископы, архимандриты, игумены и монастырские старцы.
2. Бояре и государевы люди – 62 человек.
Состояла из бояр, окольничьих, государевых дьяков и других высших чиновников общим количеством 29 человек. В эту же группу входило 33 простых дьяков и приказных людей. представителей – они были приглашены на собор в силу своего служебного положения.
3. Военно–служивые люди – 205 человек.
В неё входили 97 дворян первой статьи, 99 дворян и детей
боярских второй статьи, 3 торопецких и 6 луцких помещиков.
4. Купцы и промышленники – 75 человек.
Эта группа состояла из 12 купцов высшего разряда, 41 человека простых московских купцов — «торговых людей москвичей», как они названы в «соборной грамоте», и 22 представителей торгово-промышленного класса. От них правительство ожидало советов в улучшении системы сбора налогов, в деле ведения торгово-промышленных дел, где требовалась торговая опытность, некоторые технические знания, которыми не обладали приказные люди, коренные органы управления.
В 16 веке Земские соборы не были выборными. “Выбор как специальное полномочие на отдельный случай тогда не признавался необходимым условием представительства, - писал Ключевский. - Столичный дворянин из переяславских или юрьевских помещиков являлся на собор представителем переяславских или юрьевских дворян потому, что он был головой переяславской или юрьевской сотни, а головой он становился потому, что был столичный дворянин; столичным же дворянином он становился потому, что был одним из лучших переяславских или юрьевских служилых людей ‘по отечеству и по службе’”.
С начала XVII в. ситуация изменилась. При смене династий новые монархи (Борис Годунов, Василий Шуйский, Михаил Романов) нуждались в признании своего царского титула со стороны населения, что сделало сословное представительство более необходимым. Это обстоятельство способствовало некоторому расширению социального состава «выборных». В том же столетии изменился принцип формирования «Государева Двора», и дворяне стали избираться от уездов. Российское общество, предоставленное в Смуту самому себе, “поневоле приучалось действовать самостоятельно и сознательно, и в нем начала зарождаться мысль, что оно, это общество, народ, не политическая случайность, как привыкли чувствовать себя московские люди, не пришельцы, не временные обыватели в чьем-то государстве... Рядом с государевой волей, а иногда и на ее месте теперь не раз становилась другая политическая сила - воля народа, выражавшаяся в приговорах Земского Собора“, - писал Ключевский.
Какова же была процедура выборов?
Созыв собора осуществлялся призывной грамотой, послышавшейся от царя известным лицам и местностям. В грамоте содержались вопросы повестки дня, количество выборных. Если количество не было определено, это решало само население. В призывных грамотах четко оговаривалось, что избранию подлежат «лучшие люди», «добрые и смышленые люди», которым «Государевы и земския дела за обычай», «с которыми можно бы было говорить», «которые-б умели разсказать обиды и насильства и раззорения и чем Московскому государству полниться» и «устроить бы Московское государство, чтоб все пришли в достоинство» и т. п.
Стоит обратить внимание, что требований к имущественному положению кандидатов не предъявлялось. В данном аспекте единственным ограничением было то, что в проходивших по сословиям выборах могли участвовать лишь те, кто платил налоги в казну, а также люди, несшие службу. Как уже отмечалось выше, иногда количество выборных людей, которое необходимо отправить на собор, определяло само население. Как отмечает А.А. Рожнов в статье «Земские соборы Московской Руси: правовая характеристика и значение», подобное равнодушное отношение правительства к количественным показателям народного представительства не было случайным. Напротив, оно очевидно вытекало из самой задачи последнего, заключавшейся в том, чтобы донести позицию населения до Верховной власти, дать ему возможность быть услышанным ею. Поэтому определяющим являлось не число лиц, входивших в состав Собора, а степень отражения ими интересов народа. Города вместе со своими уездами составляли избирательные округа. По завершении выборов составлялся протокол собрания, который заверялся всеми участвовавшими в выборах. По окончании выборов составлялся «выбор за руками» – избирательный протокол, скреплявшийся подписями избирателей и подтверждавший годность избранников к «Государеву и земскому делу». После этого выборные лица с «отпиской» воеводы и «выборным списком за руками» отправлялись в Москву в Разрядный приказ, где дьяки удостоверялись в правильности проведения выборов. Депутаты получали от избирателей наказы, в основном устные, и по возвращении из столицы должны были отчитаться о проделанной работе. Известны случаи, когда поверенные, не сумевшие добиться удовлетворения всех ходатайств местных жителей, просили правительство выдать им специальные «береженые» грамоты, которые бы гарантировали им защиту от «всякого дурна» со стороны недовольных избирателей:
«велено их, выборных людей, в городах воеводам от городских людей ото всяково дурна оберегати для того, что у твоего государева у соборного Уложения по челобитью земских людей не против всех статей твой госадурев указ ученен» Работа делегатов на Земском соборе осуществлялась преимущественно безвозмездно, на «общественных началах». Избиратели обеспечивали выборных только «запасом», то есть оплачивали их проезд и проживание в Москве. Государство же лишь изредка по просьбам самих народных избранников «жаловало» их за несение депутатской повинности.
Вопросы, решаемые Соборами.
1. Избрание царя.
Собор 1584 г. Избрание Федора Иоанновича.
По духовной 1572 г. царь Иван Грозный назначил своим преемником старшего сына Ивана. Но смерть наследника от руки отца в 1581 г. упразднила это завещательное распоряжение, а нового завещания царь не успел составить. Так второй его сын Федор, став старшим, остался без юридического титула, без акта, который давал бы ему право на престол. Этот недостающий акт и создан был земским собором.
Собор 1589 г. Избрание Бориса Годунова.
Царь Федор умер 6 января 1598 года. Древнюю корону — шапку Мономаха — надел на себя Борис Годунов, одержавший победу в борьбе за власть. Среди современников п потомков многие сочли его узурпатором. Но такой взгляд был основательно поколеблен благодаря работам В. О. Ключевского. Известный русский историк утверждал, что Борис был избран правильным Земским собором, то есть включавшим представителей дворянства, духовенства и верхов посадского населения. Мнение Ключевского поддержал С. Ф. Платонов. Воцарение Годунова, писал он, не было следствием интриги, ибо Земский собор выбрал его вполне сознательно и лучше нас знал, за что выбирал.
Собор 1610 г. Избрание польского короля Владислава.
Командир польских войск, продвигавшихся с запада к Москве, гетман Жолкевский, потребовал от «семибоярщины» подтверждения договора тушинской Боярской думы с Сигизмундом III и признания королевича Владислава московским царем. «Семибоярщина» не пользовалась авторитетом и приняла ультиматум Жолкевского. Она объявила, что Владислав перейдет в православие после получения русской короны. Для того чтобы придать избранию Владислава на царство видимость законности, наскоро собралось подобие Земского собора. То есть Собор 1610 г. нельзя назвать полноценным легитимным Земским собором. В этом случае интересно то, что Собор в глазах тогдашнего боярства являлся необходимым инструментом для легитимизации Владислава на русском престоле.
Собор 1613 г. Избрание Михаила Романова.
После изгнания поляков из Москвы встал вопрос о избрании нового царя. Из Москвы во многие города России были разосланы грамоты от имени освободителей Москвы — Пожарского и Трубецкого. Дошли сведения о документах, отправленных в Соль Вычегодскую, Псков, Новгород, Углич. Эти грамоты, датированные серединой ноября 1612 года предписывали прибыть в Москву представителям каждого города до 6 декабря 1612 года. В результате того, что часть кандидатов задержалась с приездом, собор начал свою работу на месяц позже - 6 января 1613 г. Численность участников собора оценивается от 700 до 1500 человек. Среди кандидатов на престол были представители таких знатных родов, как Голицыны, Мстиславские, Куракины и др. Свои кандидатуры выставляли и сами Пожарский и Трубецкой. В результате выборов победил Михаил Романов. Необходимо отметить, что в Соборе 1613 г. впервые в их истории принимали участие черносошные крестьяне.
Собор 1645 г. Утверждение на троне Алексея Михайловича
Новая царская династия на протяжении нескольких десятилетий не могла быть уверена в твердости своих позиций и на первых порах нуждалась в формальном согласии сословий. Как следствие этого в 1645 г., после смерти Михаила Романова, был созван очередной «избирательный» собор, утвердивший на троне его сына Алексея.
Собор 1682 г. Утверждение Петра Алексеевича.
Весной 1682 г. прошли два последних в истории России «избирательных» земских собора. На первом из них, 27 апреля, избрали царем Петра Алексеевича. На втором, 26 мая, царями стали оба младших сына Алексея Михайловича, Иван и Петр.
2. Вопросы войны и мира
В 1566 г. Иван Грозный собрал сословия, чтобы выяснить мнение «земли» о продолжении Ливонской войны. Значение этого совещания оттеняется тем, что собор работал параллельно с русско-литовскими переговорами. Сословия (и дворяне, и горожане) поддержали царя в намерении продолжить военные действия.
В 1621 г. был собран Собор по поводу нарушения Речью Посполитой Деулинского перемирия 1618 г. В 1637, 1639, 1642 гг. сословные представительства собирались в связи с осложнением отношений России с Крымским ханством и Турцией, после захвата донскими казаками турецкой крепости Азов.
В феврале 1651 г. состоялся Земский собор, участники которого единодушно высказались за поддержку восстания украинского народа против Речи Посполитой, однако конкретной помощи тогда оказано не было. 1 октября 1653 г. Земский собор принял историческое решение о воссоединении Украины с Россией.
3. Финансовые вопросы
В 1614, 1616, 1617, 1618, 1632 гг. и позднее земские соборы определяли размеры дополнительных сборов с населения, решали вопрос о принципиальной возможности таких сборов. Соборы 1614-1618 гг. принимали решения о «пятинах» (сборе пятой части доходов) на содержание служилых людей. После этого по стране разъезжались «пятинщики» - чиновники, собиравшие подать, используя текст соборного «приговора» (решения) в качестве документа.
4. Вопросы внутренней политики
Самый первый Земской собор, о котором мы уже писали, был посвящён как раз внутренним вопросам - принятию судебника Ивана Грозного. Земский собор 1619 г. решал вопросы, связанные с восстановлением страны после Смуты и определением направления внутренней политики в новой ситуации. Собор 1648 - 1649 гг., вызванный массовыми городскими восстаниями, решал вопросы взаимоотношений помещиков и крестьян, определил юридический статус поместий и вотчин, укрепил позиции самодержавия и новой династии в России, повлиял на решение ряда других вопросов.
На следующий год после принятия Соборного Уложения в очередной раз собор был созван для прекращения восстаний в Новгороде и Пскове, подавить которые силой не представлялось возможным, тем более что восставшие сохранили принципиальную лояльность монарху, то есть не отказывались признавать его власть. Последний «земский совет», касавшийся вопросов внутренней политики, был созван в 1681-1682 гг. Он был посвящен проведению очередных преобразований в России. Наиболее важным из результатов было «соборное деяние» об отмене местничества, давшее принципиальную возможность повысить эффективность административного аппарата в России.
Продолжительность собора
Совещания членов собора продолжались неодинаковое время: одни группы выборных совещались (например, на соборе 1642 г.) несколько дней, другие – несколько недель. Продолжительность же деятельности самих сборов, как учреждений, тоже была неодинаковой: вопросы решались то в несколько часов (например, собор 1645 г., присягнувший новому царю Алексею), то в течение нескольких месяцев (соборы 1648 – 1649, 1653 гг.). В 1610—1613 гг. Земский собор при ополчениях превращается в верховный орган власти (и законодательной, и исполнительной), решающий вопросы внутренней и внешней политики и действует почти непрерывно.
Завершение истории соборов
В 1684 году состоялся созыв и роспуск последнего земского собора в российской истории.
Он решал вопрос о вечном мире с Польшей. После этого Земские соборы больше не собирались, что стало неизбежным результатом проводимых Петром I реформ всего общественного устройства России и укрепления абсолютной монархии.
Значение соборов
С юридической точки зрения власть царя всегда была абсолютной, и слушаться земских соборов он был не обязан. Соборы служили правительству прекрасным средством узнать настроение страны, получить сведения, в каком состоянии находится государство, может ли оно нести новые налоги, вести войну, какие существуют злоупотребления, и как их искоренить. Но соборы наиболее важны были для правительства тем, что оно пользовалось их авторитетом для проведения таких мер, которые при иных обстоятельствах вызвали бы неудовольствие, а то и даже сопротивление. Без нравственной поддержки соборов нельзя было бы собирать в течение многих лет те многочисленные новые налоги, которыми обкладывалось при Михаиле население для покрытия неотложных государственных расходов. Если собор, или вся земля, постановила, то тогда уже нечего делать: волей неволей приходится сверх меры раскошеливаться, а то и даже отдавать последнее сбережение. Необходимо отметить качественное отличие земских соборов от европейских парламентов – на соборах не было парламентской войны группировок. В отличие от аналогичных западноевропейских институтов русские Соборы, обладая реальной политической силой, не противопоставляли себя Верховной власти и не ослабляли ее, вымогая себе права и льготы, а напротив, служили упрочению и укреплению Русского царства.

Приложение - список всех соборов
Цитируется по: Л.В. Черепнин. "Земские соборы Русского государства в XVI-XVII вв.", М., 1978

1549 г. февраля 27-28. О примирении с боярами, о наместничьем суде, о судебной и земской реформе, о составлении Судебника.
1551 г. с февраля 23 по мая 11. О церковных и государственных реформах. Составление «Соборного уложения» (Стоглава).
1565 г. января 3. О посланиях Ивана Грозного из Александровой слободы в Москву с извещением, что вследствие «изменных дел» он «оставил свое государьство».
1566 г. с июня 28 по июля 2. О продолжении войны с Польско-Литовским государством.
1580 г. не позднее января 15. О церковном и монастырском землевладении.
1580 г. ноября или декабря. О продолжении войны или о мире со Стефаном Баторием.
1584 г. между марта 18 и мая 31. Об избрании на царство Федора Ивановича.
1584 г. не позднее июля 20. Об отмене церковных и монастырских тарханов.
1591 г. января 1. Об условиях заключения перемирия с Польско-Литовским государством.
1598 г. с февраля 17 по марта 9. Об избрании на царство Бориса Годунова.
1598 г. апреля 20. О походе в Серпухов для отпора войскам крымского хана Казы-Гирея.
1604 г. мая 15. О разрыве с крымским ханом Казы-Гиреем и организации похода против его войск.
1606 г. мая 19. Об избрании на престол царя Василия Ивановича Шуйского.
1607 г. февраля 3-20. Об освобождении населения от присяги Лжедмитрию I и о прощении клятвопреступления в отношении Бориса Годунова.
1610 г. не позднее января 18. Об отправке посольства из Тушина под Смоленск от имени земского собора для переговоров с королем Сигизмундом III о земских делах.
1610 г. февраля 14. Ответный акт от имени короля Сигизмунда III, адресованный земскому собору.
1610 г. июля 17. О лишении престола царя Василия Шуйского и о передаче государства до избрания царя под власть боярского правительства («семибоярщины») во главе с боярином кн. Ф.И. Мстиславским.
1610 г. августа 17. Приговорная запись от имени земского собора с гетманом Жолкевским о признании русским царем польского королевича Владислава.
1611 г. не позднее марта 4 (или с конца марта) по вторую половину года. Деятельность «совета всея земли» при первом ополчении.
1611 г. июня 30. «Приговор» (учредительный акт) «всей земли» о государственном устройстве и политических порядках.
1611 г. декабря по начало 1613 г. Деятельность «совета всея земли» при втором ополчении.
1612 г. октября 26. Акт признания польскими интервентами и находившимися с ними в осаде в Москве членами боярской думы суверенитета земского собора.
1613 г. не позднее января по май. Об избрании на царство Михаила Федоровича Романова.
1613 г. до мая 24. О посылке по городам сборщиков денег и запасов.
1614 г. до марта 18. О пресечении движения Заруцкого и казаков.
1614 г. до апреля 6. О взыскании пятинных денег.
1614 г. сентября 1. О посылке посольства к восставшим казакам с увещанием покориться правительству.
1615 г. до апреля 29. О взыскании пятинных денег.
1616 г. между февраля 22 и марта 18. О взыскании пятинных денег.
1616 г. сентября 11-12. Об условиях мира со Швецией.
1616 г. декабря 15. Об условиях мира со Швецией.
1617 г. до июня 8. О взыскании пятинных денег.
1618 г. до апреля 11. О взыскании пятинных денег.
1618 г. сентября 9. Об обороне Москвы от нашествия войск королевича Владислава.
1619 г. июня 22-24. О поставлении Филарета Никитича Романова патриархом.
1619 г. между июня 24 и июля 3. О ликвидации «разорения» и «устроении» земли.
1621 г. октября 12. О войне с Польшей.
1622 г. между февраля 11 и марта 14. О войне с Польшей.
1632 г. ноября 11. О сборе запросных и пятинных денег.
1634 г. января 28-29. О сборе запросных и пятинных денег.
Между 1636 г. декабря 25 и 1637 г. февраля 20. Точных сведений нет.
1637 г. около сентября 24-28. О нападении крымского царевича Сафат-Гирея и сборе даточных и денег на жалованье ратным людям.
1639 г. июля 7, 19, 26. О насилиях крымцев над русскими посланниками.
1642 г. с января 3 по января не ранее 17. Обращение к русскому правительству донских казаков по поводу принятия Азова в состав Русского государства.
1645 г. между июля 12 и сентября 28. Об избрании на царство Алексея Михайловича.
1648 г. между июня 10 и июля 16. О составлении Уложения и избрании для этого нового собора.
Между 1648 г. сентября 1 и 1649 г. января 29. Деятельность «уложенного» собора.
1650 г. июля 4. О народном движении во Пскове.
1650 г. июля 26. О народном движении во Пскове.
1650 г. октября 8. О народном движении во Пскове.
1651 г. февраля 28. О русско-польских отношениях и о готовности Богдана Хмельницкого перейти в подданство России.
1653 г. мая 25, июня 5(?), июня 20-22(?), октября 1. О войне с Польшей и о присоединении Украины.
Между 1681 г. ноября 24 и 1682 г. мая 6. Собор государевых ратных и земских дел (о военных, финансовых и земских реформах).
1682 г. января 12. «Соборное деяние» об отмене местничества.
1682 г. апреля 27. Об избрании на царство Петра Алексеевича.
1682 г. мая 23, 26, 29. Об избрании на царство Иоанна и Петра Алексеевичей, а верховной правительницей царевны Софьи.
1683 г. декабря 18, 1684 марта 8. Созыв и роспуск собора о вечном мире с Польшей.
Всего получается 57 соборов. Надо думать, что в действительности их было больше, и не только потому, что многие источники не дошли до нас или пока неизвестны, но и потому, что в предложенном списке деятельность некоторых соборов (при первом, втором ополчениях) пришлось указывать в целом, в то время как, вероятно, созывалось не одно совещание, и было бы важно отметить каждое из них.

http://statehistory.ru/10/Zemskie-sobory/


Местное самоуправление в Московском царстве

С исчезновением веча (http://statehistory.ru/6/Veche---ne-tolko-v-Novgorode/) демократия на Руси не исчезла насовсем. Новым этапом развития демократических институтов в Московском царстве стала губная реформа, затеянная в 1539 году матерью Ивана Грозного Еленой Глинской (самому Ивану IV тогда было 9 лет). Были созданы новые органы местной власти – губные и земские избы во главе с губными и земскими старостами. Принципиальная новизна вновь создаваемых органов власти заключалась в том, что они были не назначаемыми, а выборными, причем во время выборов соблюдался принцип представительства от местных сословных групп.
Выбранным старостам поручили борьбу с наиболее опасными для государства преступлениями — «разбоями». В соответствии с положениями губной реформы дела о «лихих людях» изымались из ведения наместников и волостелей и передавались в ведение губных старост, которых выбирало провинциальное дворянство, а в черных землях — земских старост «(излюбленных голов)», избиравшихся зажиточным крестьянством. Что же такое «губа» в данном случае? Это наиболее крупный территориальный округ в России ХVI-ХVII вв. Примерно совпадал с волостью, а с. ХVI в. - с уездом (хотя, впрочем, иногда губа могла включать и 2 уезда). Изначально губы существовали далеко не повсеместно (как нечто вроде эксперимента). Кроме того, губные учреждения на местах были созданы не путем ликвидации системы кормлений, а параллельно им, с тем, чтобы постепенно их вытеснить. Кормление - система содержания должностных лиц (наместников, волостелей и др.) за счет местного населения. Она неизбежно порождала произвол и злоупотребления местных властей, заинтересованных в обогащении в период пребывания в кормленщиках. В значительной степени именно необходимостью избавления от этого произвола и была вызвана реформа местного самоуправления.
Следующим значительным этапом реформы стал указ Ивана Грозного под названием «Приговор царской о кормлениях и о службах» лета 7064 (1555-1556 гг.). Кормление было окончательно отменено, в уездах и волостях, где не было помещичьего землевладения, черносошные крестьяне (крестьяне, которые несли тягло не в пользу помещиков, а в пользу государства) и посадские люди получили право выбирать «излюбленных голов» (старост) и «лучших людей» - земских судей, целовальников. Требования к кандидатам были следующие: прожиточность (т.е. определенная мера состоятельности), грамотность и благонадежность.Делопроизводство вел выборный земский дьяк. В своей работе они опирались на выборных от крестьянской общины - сотских, десятских, пятидесятских. Все земские выборные избирались на неопределенный срок, но могли быть переизбраны. Позже были введены ежегодные выборы. Земские органы собирали подати, разбирали гражданские и второстепенные уголовные дела черносошных крестьян и посадских людей. В качестве наказания по обычным уголовным делам применялись битье кнутом на торговой площади, денежные взыскания. За серьезные, особенно противоправительственные, преступления полагалась казнь. К середине XVI в. органы губного и земского самоуправления функционировали как минимум в 160 городах России (без учета Украины и Сибири), а к середине XVII в. - в 226 городах. Характерно формальное сходство с аналогичными процессами в европейских странах, где "вольные права" городам жаловались властью монаршей или феодальной. Уставные грамоты в содержательной части, в основном, совпадали с хартиями вольностей, регламентируя порядок формирования, состав, систему, а также компетенцию отдельных органов и должностных лиц, ответственность последних в случае неисполнения ими своих обязанностей. Особенностью русского права была более подробная характеристика полицейских и судебных функций. Большие полномочия органов местного самоуправления позволяли минимизировать число чиновников. Во второй половине 17 века население Московского царства составляло 10-12 млн. человек. При этом к середине 17 века в государстве насчитывалось около 80 приказов, численность которых сильно варьировалось – от 3 до 400 человек. В 1640 году в Москве было 837 приказных людей. В 1660-е годы во всём государстве было порядка 100 дьяков(член приказа в качестве товарища бояр или непосредственный начальник приказа) и 1000 подьячих. К концу 17 века число приказных в Москве возросло до 3 тысяч человек. Таким образом, страной в 10-12 млн. человек управляло 3 тысячи чиновников. Или по 1 чиновнику на 3-4 тыс. человек населения. Во Франции конца 16 века на службе короля было не менее 30 тыс. чиновников, или 1 чиновник на 670 человек (её население на тот момент было примерно 20 млн.). Очевидно, что в этом плане государственное управление в Московском царстве было значительно эффективней, чем во Франции того времени – именно за счёт широкого самоуправления на местах.
К сожалению, в современной России, при современных средствах информатизации, связи и транспорта, насчитывается 1.46 млн. чиновников, или 1 чиновник на 1000 человек. Но это уже тема для отдельного разговора.

http://statehistory.ru/9/Mestnoe-samoupravlenie-v-Moskovskom-tsarstve/

Владимир Карпец
9 апреля 2007 г.

Самодержавие и самоуправление в Московской Руси





Представление о том, что самодержавная монархия – и вообще власть, организованная не либерально-демократическим образом, – несовместима с местными «вольностями», разнообразным укладом жизни народа, с широким самоуправлением есть один из самых распространенных и самых вредоносных мифов современной политологии и теории государства и права


Мифом вообще является утверждение о том, что «свобода» не может существовать без демократии в ее партийно-парламентарном, евроатлантическом виде, равно как и о том, что прямая демократия (демотия) не может существовать и развиваться при монархическом строе. Равным образом и в исторической науке решительное противопоставление Москвы и Русского Севера – действительного оплота «органических недемократических свобод» и самоуправления – также является мифом, навязанным либеральной историографией, начиная с XIX и даже с XVIII вв. Сегодня этот миф вновь обретает политическое значение в связи с появлением т.н. «новгородского проекта», имеющего целью расколоть Россию, подчинить ее северные области НАТО и Евросоюзу, помешать неизбежному торжеству исторических начертаний Русской государственности, пронесенных сквозь века. При этом особое значение имеет тот факт, что именно эпоха Царя Иоанна Васильевича Грозного, завершившая формирование того, что сегодня принято называть «властной вертикалью», стала и эпохой наивысшего развития самоуправления на местах, всеобщего участия народа в государственной жизни, поистине «народной монархией», основанной на сословном (социальном) представительстве.

К середине XVI в. в России фактически складываются основы сословно-представительной монархии. Каждый подданный принадлежит к известному сословию, исполняющему свои обязанности – службы или тягла. Совокупность этих сословий, служилый или тяглых, и составила понятие вся земля. Существенное значение имело взаимодействие верховной власти и сословий посредством советов всея земли (земских соборов) и челобитной деятельности. Представительство на советах всея земли осуществлялось на сословно-земельных началах. Советы были совещательными органами, принятие же решения находилось в руках верховной власти. При незыблемости последней способы управления менялись в зависимости от исторических условий, развития сословий. Это естественно – если понятие власти (верховной власти, политической власти) связано с основами государственного строя, то управление явление техническое или юридико-техническое, что предполагает возможность существования самых разных способов управления в рамках одного и того же государственного строя. Это в полной мере относится и к местному управлению и самоуправлению как разновидности управления вообще.

История местного управления в России неразрывно связана с историей уезда (провинции) как участка административно-территориального деления государства. Уезд составлялся из воссоединяемых по мере освобождения от ига земель [1] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn1). Отсюда и неравенство уездов, и различие их наименований – «уезд», «земля», «царство». Цельные земли постепенно делятся на составные части – волости. Создаются такие особые единицы, как станы, трети, четверти. К концу XVI в. уездное деление становится основным административно-территориальным делением (уезд перевешивает и более крупные единицы – земли, и более мелкие – волости). Волость в то же время сохранялась как основная хозяйственная единица, в особенности на Севере, где большинство населения составляли свободные («черносошные») крестьяне. «Она (волость – В.К.), – пишет А.И.Копанев – ведала земельным фондом, как крестьянский коллектив защищала его от захватнических устремлений феодалов… Круговая порука волошан обеспечивала государственный интерес фиска…» [2] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn2).

Так же, как волость, строится государство в целом. Через круговую поруку осуществляется воздействие верховной власти. Но круговая порука господствовала и на советах всея земли, обеспечиваясь единогласием – вопрос обсуждался до тех пор, пока все не придут к общему мнению, после чего участники обсуждения приводились к крестоцелованию. Точно так же решались дела и в царской (боярской) думе. Если единогласия не достигалось, вопрос решал лично Царь, который мог вынести любое, в том числе и третье решение.

По мере воссоединения русских земель в состав Московского государства входят множество бывших удельных княжеств и «вольные города». Первоначально взамен прежних князей, которые становились слугами великого князя, назначались наместники (в города) и волостели (в волости) с тем же объемом полномочий в отношении населения, что и прежние князья (часто последние сами становились наместниками). Наместник, являясь представителем верховной власти, осуществлял одновременно властные и судебные полномочия. Суд он отправлял через тиунов и доводчиков. Но уже в конце XV в. судебные полномочия кормленщиков начинают постепенно ограничиваться. Это находит поддержку как у служилого дворянства [3] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn3), так и у черносошных крестьян – суд был той областью, где злоупотребления кормленщиков были очевидными. Статья 38 Судебника 1497 г. гласит: «А боярам или детем боярским, за которыми кормления с судом боярским, имуть судити, а на суде у них бытии дворскому и старосте и лутчем людем. А без дворского, и без старосты, и без лутчих людей суда наместником… и не судити…» [4] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn4)

Наместничья власть не распространялась, однако, на все население. До XVI в. великий князь давал особые тарханные грамоты на освобождение от наместничьей (волостельной) власти. Им подлежали служилые люди, церковные учреждения, «слободы» и дворцовые вотчины. Служилые люди управлялись непосредственно верховной властью. Наместничья власть и суд распространялись на тяглое население, причем внутреннее управление осуществляли не сами наместники, а выборные сотские и старости. Пороки управления наместников и волостелей были очевидны. К началу царствования Ивана Грозного кормленщики начали превращаться в своего рода паразитический нарост на теле как государства, так и местного населения. Они не только значительно превышали «корма» и, по существу, грабили местных жителей в городах и волостях, но и подрывали влияние верховной власти, не проводя в жизнь ее установки или чересчур по-своему толкуя их. Наибольшей силы самовластие кормленщиков достигло в годы малолетства Ивана IV, в годы боярского правления. Как писал исследователь земских реформ Ивана IV Н.Е.Носов, «все нарастающая волна городских волнений 40-х годов XVI в. (в Новгороде, Пскове, Великом Устюге и ряде других мест) и особенно «великий» московский мятеж 1547 г. – страшный финал боярских распрей, народного угнетения и произвола – со всей остротой поставили вопрос о необходимости коренной перестройки существующей системы управления». [5] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn5)

Потребности дальнейшей централизации не могли сосуществовать с «государством в государстве» бывших удельных князей. Решить вопрос о местном управлении можно было только доверив значительную часть его местным жителям, что освободило бы силы для решения общегосударственных задач и одновременно усилило бы доверие к верховной власти, которая смогла бы более решительно проводить дальнейшие меры. В.О.Ключевский писал, что «земские соборы возникли у нас в одно время и в связи с местными реформами царя Ивана». [6] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn6)

Эти местные реформы шли рука об руку с исправлением Судебника «по старине». Сами же местные преобразования начались с губной реформы, которая проводилась еще при сохранении кормлений. Губные учреждения были созданы не путем слома кормлений, а параллельно им, с тем, чтобы постепенно вытеснять наместничье управление вообще. Начиная с конца XVI века в Москву поступали многочисленные челобитные, в которых население просило избавить его от наместничьего суда и заменить его своим. Начало губной реформы относится еще к временам правления Глинских – 1549 г. Она осуществлялась не изданием какого-либо уложения, а созданием на основе местных губных учреждений отдельными распоряжениями – губными грамотами. Само деление на губы взято из опыта Новгорода, Пскова и вообще северных земель. Суть преобразования заключалась в том, что главные уголовные дела о «ведомых лихих людях» изымались из ведения наместников и волостелей и передавались в местное ведение. Первый опыт создания губного ведомства был осуществлен в Пскове. Там в 1533 г. «животам грабежу было много» [7] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn7), а во время голодного 1539 г. «бысть в людех молва велика и смятение» [8] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn8). В каждом уезде тогда были созданы (по грамоте) выборные губные власти для преследования разбойников и суда над ними. Уже в 40-50-е годы, когда «разбой» не умирялся, губные грамоты были повторены. Эта мера явно способствовала возвышению и укреплению верховной власти. Летопись повествует, что после нее «начаша псковичи (раньше весьма враждебно относившиеся к Москве – В.К.) за государя Бога молити». [9] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn9) Губные грамоты стали рассылать и в другие города. Были учреждены губные округа – сначала по городам и волостям, а потом начали делить землю на губы и было создано губное ведомство. Постепенно сложились губные власти. Их возглавлял губной староста, избиравшийся на основе единогласия из дворян или детей боярских для производства суда на месте. Если из-за разногласия выбор не состоялся, то губного старосту назначал Царь. Списки губных старост направлялись в Москву на утверждение. В то же время избранного старосту Царь мог назначить, но мог и не назначить – само избрание тоже было совещательным, как и, скажем, созыв «вселенского совета». Губная реформа осуществлялась на тех же «советных» началах, на которых строилось государство в целом.

Губных властей (губную избу) избирали на сходах также единогласно. В случае разногласия подавался запрос в Москву и губные власти прямо назначались Царем. Губная изба стала проводить всю уголовную и карательную политику в уезде. Со второй половины XVI в. Царь начинает поручать губным старостам также и земельные дела. Многочисленны поручения губным старостам также по промыслам, рыбным ловлям и т.д. В некоторых областях губные учреждения вообще заменили все областное управление. Часто там, где царским указом отменялось наместничество, вообще не оказывалось органов московского правительства. Например, в Шуе губные старосты одно время правили на правах воевод (разумеется, до введения воеводского управления). Но отсутствие органов правительства в областях не означало умаления или ограничения верховной власти – ведь все это существовало ее указом и так же ее указом могло быть отменено.

Дальнейшим шагом на пути развития самоуправления были земские преобразования, также проведенные Иваном VI. Важнейшим указом среди них был «Приговор царской о кормлениях и о службах» 1555-56 гг. В Никоновской летописи об отмене кормлений сказано так: «Приговор царской о кормлениях и в службе Лета 7064-го приговорил Царь и Великий Князь Иван Васильевич всеа Руси з братиею и з боляры о кормлениях и о службе всем людем, как им вперед служити… И вниде в слух благочестивому Царю, что многие грады и волости пусты учинили наместники и волостели, изо многих лет презрев страх Божий и государьские уставы, и много злокозненных дел на них учинише… О повелении царском. И повеле государь во градах и в волостях разчинити старости и сотские и пятьдесятские и десятские и з страшным и грозным запрещением заповедь положити, чтобы им разсужати разбои и татьбы и всякие дела… И все государь строящее, как бы строение воинству и служба бы царская безо лжи была и без греха вправду». [10] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn10)

Важно здесь именно то, что самоуправление также оказывается «службой царской», но только, по представлению летописца, «безо лжи и без греха вправду». А.А.Зимин и С.О.Шмидт не считают царский указ об отмене кормлений юридическим документом [11] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn11), относя его к многочисленным публицистическим выступлениям того времени, отраженным в летописи. «Приговор» Никоновской летописи является не законом об отмене кормлений, а публицистическим обобщением многочисленных практических мероприятий в этой области», – считает А.А.Зимин [12] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn12). Действительно, публицистическую, идеологическую сторону приговора об отмене кормлений отрицать невозможно, как невозможно отрицать и то, что приговор обобщает предшествующую деятельность. Отмена кормлений шла и до «Приговора», что подтверждается многочисленными грамотами – от 28 февраля 1551 г. Плесской области, от 15 августа 1555 г. Соли Вычегодской и т.д. [13] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn13) Уставная Важская грамота 1552 г. марта 21. Вообще «единственными формами закона этого времени являются грамоты и уставы» [14] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn14) – приговоры верховной власти. При этом чаще всего они, следуя за жизнью, обобщают предшествующую деятельность государства. Да и вообще управление и «публицистика», как ее называют А.А.Зимин и С.О.Шмидт, включавшая в себя провозглашение обязанностей, нравственной ответственности верховной власти, также не разделялись. Все это образовывало единое целое – способ существования «закона» и «правды» в традиционном смысле, включавших в себя и идеологию, и текущее законодательство, и управление. [15] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn15) И не имеет существенного значения, был ли издан отдельный царский указ, или множество приговоров по разным случаям.

Отмена кормлений приводит к повсеместному учреждению земских властей. Таковыми являются по городам и волостям излюбленные головы (старосты излюбленные) и земские судьи (лучшие люди или целовальники). Земские власти были избираемы всеми земскими сословиями, кроме служилого. Последнее подчинялось не наместничьей власти, а прямо государю, поэтому выпадало из подчинения земских властей, а, следовательно, и не избирало их. Избрание земских властей совершалось на неопределенный срок, хотя население всегда могло переменить выборных. Протокол выборов утверждался в Москве в соответствующем областном или финансовом приказе. Там же земские власти давали присягу. Обычно каждая волость или община, входящая в состав уезда или волости, давала своего представителя. Кроме того, население избирало также земского дьяка для записи судных дел. Все эти лица составляли земскую избу. Властные полномочия ее распространялись на тех, кто ее избирал, т.е. на тяглое население, посадских людей и крестьян.

Полномочия земских властей распространялись обычно на денежные, хозяйственные и судебные дела. Они заведовали доставкой в Москву всех прямых налогов. Объем судебной власти земских властей был равен объему прежней власти наместников с боярским судом и был даже выше ее, так как земские власти могли неограниченно решать даже дела о холопстве и дела, ведшие к смертной казни. [16] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn16) Естественно, что в этом случае земские учреждения входили в столкновение с губными. Такие столкновения разрешались обычно следующим образом: земские власти судили вместе с губными или не судили уголовных дел. Но часто происходило и так, что в округах, где были введены земские учреждения, вообще переставали действовать губные. [17] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn17) Это относится, прежде всего, к Русскому Северу. Первоначально заселенный новгородцами, Север в значительной степени сохранил общинно-вечевой уклад. Крестьянство Севера было черносошным и образовывало самоуправлявшиеся миры. По сути на Севере земское самоуправление не надо было вводить – оно существовало там со времен его заселения. При этом «волостной мир, как община, владеющая землями и угодьями, выступает перед нами с признаками юридического лица» [18] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn18). Избираемые миром старосты и посыльщики также существовали со времен заселения Севера. «Эти выборные мирские органы, – писал М.М.Богословский, исследователь юридического быта Русского Севера, – были такими же древними, как и сами миры» [19] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn19). Реформы Ивана IV, по сути, ничего на Севере не изменили. Более того, местное устройство, существовавшее на Севере, стало постепенно распространяться и на многие среднерусские области. Вообще своего рода политическим идеалом «всеуравнивающего полновластия» Московской Руси, к которому ее «вел ход истории» [20] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn20) было сочетание верховной власти и самоуправления при «служебной» роли центрального управления. В данном случае самодержавство (централизация) и самоуправление не противоречат друг другу, более того, самоуправление представляет собой обязанность, способ осуществления «государева тягла и службы». Такое делегированное самоуправление должно было способствовать усилению верховной власти.

В то же время под давлением боярства земские преобразования в ряде местностей были приостановлены. Под видом откупов зачастую происходил возврат к системе кормлений. В частности, в 1572 г. кормления были в Опочке, в 1576 г. – в Порхове, в 1578 г. – в Яме, в 1578 г. – в Невле, в 1588 г. – в Воронеже и Дубкове (акты Юшкова, №№ 200, 206, 212, 213, 233 и др.). В 1581-82 гг. в кормление отдан город Белая. [21] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn21) А.А.Зимин собрал эти и другие сведения, показывающие незавершенность земских преобразований. В целом можно согласиться с выводом его исследования: «Земская реформа, задуманная, очевидно, как общегосударственная, была в полной мере осуществлена только на черносошных территориях Русского Севера. Здесь земские власти восприняли даже функции губных учреждений (хотя в отдельных случаях органы губного управления могли и сосуществовать с ними). На основных территориях Русского государства земская реформа осталась неосуществленной». [22] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn22)

После смерти Ивана Грозного происходит решительный поворот в сторону приказно-воеводского управления. Боярство, недовольное отменой кормлений, стремится вновь вернуться к ним – под другим видом и названием. В то же время в период борьбы с польско-шведскими захватчиками местное земское самоуправление оказывалось не всегда способным быстро развернуть местные силы для обороны. Однако ополчение в целом состояло из самоуправляющихся городских миров, которые в «безгосударное время» брали на себя полноту верховной власти. [23] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn23) Конечным политическим итогом Смутного времени было восстановление тех основ русской государственности, которые сложились во второй половине XVI века. Смутное время доказало жизнеспособность этих основ, а также возможность сочетания самых разных способов управления при незыблемости верховной власти. После земского собора 1613 года нужно было гибко сочетать непосредственное управление из Москвы с самоуправлением. «С 1613 года сословно-представительная монархия в России вступила в пору своего расцвета». [24] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftn24) Сохраняя в целом самоуправление, первые Романовы создают систему «сочетанных властей», соединяя самоуправление с непосредственным управлением из Москвы.

По мере освобождения русских земель от захватчиков надо было быстро и централизованно устраивать их хозяйство и оборону. Все это способствовало переходу к приказно-воеводскому управлению. Оно не было решительно новым. В некоторые пограничные города еще во времена наместников и волостелей были назначены воеводы с властью военного управления, а также дьяки для денежно-хозяйственного управления. Воеводское управление было управлением на государя и на государевом жалованье, а не ради корма, и поэтому еще в начале XVI в. население (например, в Новгороде) само просило судиться у воевод, а не у наместников. После смерти Ивана IV из Москвы стали широко назначать воевод из числа бояр, детей боярских и дворян, которые, конечно, были не прочь и «покормиться». Во время работы земских соборов в ополчении население часто само избирало воевод. При Михаиле Федоровиче воеводы обычно назначались на 1-2 года, причем часто из числа лиц, которых население само просило. К 1625 г. воеводы были уже в 146 городах. При воеводах «в товарищах» были дьяки и подъячие с приписью. Все эти лица составляли приказную или съезжую избу, иногда разделявшуюся «на повытья» (по отраслям управления). Круг ведомства воевод определялся наказами. Наказ воевода получал из Разряда, которым он и назначался. В соответствии с наказами воевода «ведал город» (городское хозяйство), руководил обороной, охраной безопасности и благочиния, осуществлял полицейские обязанности, судил. Там, где оставалось земское и губное самоуправление, – наблюдал за деятельностью губных и земских старост.

Итог перехода к приказно-воеводскому управлению оказался двойственным. При Алексее Михайловиче, особенно после принятия Уложения 1649 года, в нем проявилась бюрократизация управления, «московская волокита», которая не усиливала государственную власть, а в конечном счете ослабляла ее. Но новое управление не привело к уничтожению самоуправления вообще. Губные и земские учреждения во многих областях продолжали существовать и при воеводах. По отношению к губным властям воевода делается начальником, а губные старосты – его товарищами. По отношению к земским учреждения он стал начальником в полицейской части, а в финансовой и хозяйственной сферах земские учреждения сохранили свою независимость.




[1] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref1) Не следует смешивать понятия «земля» как участок административно-территориального деления и «земля» («вся земля») как совокупность всех сословий государства (понятие «земля» в административно- и государственно-правовом смысле).
[2] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref2) Копаенв А.И. Крестьяне русского Севера в ХII в. Л., 1984, с. 208.
[3] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref3) Судебники XV-XVI вв. М.-Л., 1952, с. 78.
[4] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref4) В ХV в. дворянство – еще служилые люди в самом широком смысле этого слова, т.е. средний класс.
[5] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref5) Носов Н.Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. Л., 1969, с. 14. См. Смирнов И.И. Очерки политической истории русского государства 30-50-х годов XVI в. М.-Л., 1958, с. 121-136; Шмидот С.О. О Московском восстании 1537 г. в сб. Крестьянство и классовая борьба в феодальной России. Л., 1967.
[6] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref6) В.О.Ключевский. Курс русской истории. Соч., т. 2, М.-Л., 1957, с. 390-391.
[7] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref7) Акты археографической экспедиции, т. 1, № 187.
[8] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref8) Псковские летописи, вып. 1, с. 109.
[9] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref9) Там же.
[10] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref10) Полное собрание русских летописей, т. XIII, с. 267-269.
[11] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref11) Зимин А.А. Приговор 1555-56 годов. О ликвидации системы кормлений в русском государстве. История СССР, 1958 г., № 1, с. 178-183; Шмидт С.О. К истории земской реформы. В сб. Города феодальной России. Сборник памяти Н.В.Устюгова. М., 1966, с. 125-135.
[12] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref12) Зимин А.А. Указ. соч., с. 182.
[13] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref13) Шумаков С.А. Губные земские грамоты Московского государства. М., 1985, с. 108-110, 110-113.
[14] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref14) Там же.
[15] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref15) Текущее законодательство носило название не законов, а уставов, указов, уроков, судебников.
[16] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref16) Шумаков С.А. Указ. соч., с. 46, земская грамота Г.
[17] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref17) Там же, с. 49, земская грамота А и Г.
[18] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref18) Богословский М.М. Земское самоуправление на Русском Севере в XVII в. М., 1909,
т. 2, с. 52.
[19] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref19) Там же, с. 245.
[20] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref20) Ключевский В.О. Боярская Дума Древней Руси. Опыт истории правительственного учреждения в связи с историей общества. СПб, 1909, с. 158.
[21] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref21) Грамоты на кормление XVI века. Записки отделения русской и славянской археологии Русского императорского археографического общества, т. VIII, вып. II. СПб, 1909, с. 258.
[22] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref22) Зимин А.А. Иван Грозный. М., 1982.
[23] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref23) См. об этом: Волков В.А. Организация государственной власти в земских освободительных движениях Смутного времени. Сов. государство и право, 1985
№ 6, с. 128.
[24] (http://pravaya.ru/govern/392/11841#_ftnref24) Там же, с. 131.

http://pravaya.ru/govern/392/11841

Velikoros14
08.01.2012, 18:58
Первые московские князья и орда

В последнее время с подачи наших евразийских «друзей» широко распространилось мнение, что московские князья были «верными союзниками» и/или «холопами» ордынских ханов, в то время как иные русские князья только и думали о том как сбросить иго; что якобы только «благодаря поддержке Орды» Московское княжество превратилось в сильнейшее государство северо-востока Руси и подчинило иные Русские земли. Но так ли это было на самом деле? Для ответа на этот вопрос обратимся к данным исторических источников и проанализируем, насколько это возможно в рамках краткого очерка, период правления первых московских князей, от Даниила Александровича до Дмитрия Донского, ограничившись рассмотрением, наиболее на наш взгляд, значимых событий, напрямую связанных с вопросом взаимоотношения первых московских князей с Ордой.
Начнём с основателя династии московских князей Даниила Александровича. Для начала следует отметить, что сей князь никогда не получал от Орды ярлык на великое Владимирское княжение, Москва на протяжении всего правления Даниила оставалась удельным княжеством, ничем особо не выделяясь среди десятков других таких же княжеств. Что же касается отношений с Ордой, то здесь мы не только не видим каких-либо признаков «покровительства» Орды Москве, но напротив исторические факты свидетельствуют о достаточно напряжённых и даже временами враждебных отношениях Москвы и сарайских ханов. Так, именно во время правления этого князя Москва и Московское княжество, наряду с другими землями северо-восточной Руси, подверглось страшному ордынскому разорению. Связано это было с тем, что в 80-90-х годах 13 века во Владимиро-Суздальской Руси сложились две коалиции соперничавших между собой княжеств, возглавляемых Андреем Городецким и Дмитрием Переяславским, при этом первый признавал власть сарайских ханов, а второй мятежного темника Ногая. В этом противостоянии московский князь выступил на стороне Дмитрия, вследствие чего в 1293 году, Москва была взята и разорена, приведённым Андреем Городецким ордынским войском: «Того же лета приидоша изъ орды князи, Андрей, Дмитрей, Феодоръ, Костянтинъ, а съ ними царь Дюдень приде ратью на великого князя Дмитрия, князь же бежа въ Псковъ; татарове же взяша Володимерь, Переяславль, Москву, Волокъ, и всехъ градов 14, и много зла створиша въ Русской земли…» (Троицкая летопись, ПСРЛ т. 1 стр. 228). http://psrl.csu.ru/toms/Tom_01.shtml .
Несмотря на поражение своего союзника Дмитрия, Даниил Александрович по мере возможности продолжал весьма успешно отстаивать интересы своего княжества. В 1301 году Даниил вмешался в усобицу рязанских князей и нанес поражение рязанскому князю Константину, в войске которого присутствовали татары, результатом этой победы было присоединение Коломны, а в 1303 году вопреки воле, пользовавшегося поддержкой Орды Андрея Городецкого, присоединил к своим владениям Переяславль-Залесский. «Въ лето 6811 преставися князь Иванъ Дмитриевичь Переяславскыи… и беаше чадъ не имея, и благослови въ свое место Данила Московскаго в Переяславли княжити…И седе Данило княжити на Переяславли, а наместници князя великаго Андреевы збежали» (Симеоновская летопись. ПСРЛ, т. 18, стр. 85). http://psrl.csu.ru/toms/Tom_18.shtml
Серьёзные перемены в положении Москвы наступили в период правления сына Даниила Юрия, который первым из московских князей получил великокняжеский ярлык. Однако произошло это далеко не сразу, после смерти Андрея Городецкогодо (1304г.) ярлык получает тверской князь Михаил Ярославич, и ещё на протяжении тринадцати лет Юрий оставался обыкновенным удельным князем. В 1317 году Юрий посетил Орду, женился там на сестре Узбека Кончаке (московский князь не был первым, кто «оженися в орде», задолго до него тоже самое сделали Глеб Ростовский и Фёдор Смоленский и Ярославский), получил ярлык на великое княжение и вернувшись на Русь с татарским послом Кавгадыем, вторгся в пределы Тверского княжества. Михаил Ярославич выступил на защиту своих владений и в битве у села Бортенево разгромил Юрия.
Принято считать эту битву выступлением тверского князя «против татаро-монгольского ига», и свидетельством «протатарской» политики Юрия, однако источники опровергают такую трактовку событий. Прежде всего, необходимо отметить, что действия московского князя фактически ничем не отличались от действий иных князей, правивших в период так называемой «феодальной раздробленности», с характерными для этого исторического периода постоянными междоусобными войнами, в том числе и с использованием войск иноземцев. Нет смысла перечислять бесчисленные княжеские усобицы, происходившие как в «домонгольский» период, так и во времена ига, рассмотрим лишь несколько событий, имеющих непосредственное отношение к московско-тверским и русско-ордынским отношениям рассматриваемого периода. Так, например сам Михаил Тверской, получив от ордынского хана ярлык на великое княжение, дважды в 1306 и 1308 годах нападал на московское княжество. Довольно часто князья в своих междоусобицах использовали и татарские отряды: хорошо известно о том как Андрей Городецкий во время противостояния с Дмитрием Переяславским неоднократно наводил на Русь татар, в 1270 году Ярослав Ярославич Тверской, будучи великим владимирским князем, намеревался использовать татарские войска в конфликте с Новгородом (см. Никоновская летопись, ПСРЛ т.10 стр. 148); в 1315 году приводил татар на Новгород и его сын Михаил: «Тое же осени прииде изъ орды князь велики Михаило, а съ нимъ посолъ Тяитемерь, и много зла учинили въ Русскои земли; тогда и Торжокъ взяли" (Симеоновская летопись, ПСРЛ, т.18, стр. 88).
Такая же ситуация наблюдалась не только в великом Владимирском, но и в других великих и удельных Русских княжествах того времени: в 1284 году рыльский князь Олег «придя изъ Орды с татары, и уби Святослава (Липовецкого) по цареву слову» (Лаврентьевская летопись, ПСРЛ т.1 стр. 207); в 1310 году брянский князь Василий, при поддержке татарского войска сверг с великокняжеского стола своего дядю Святослава Глебовича: «прииде князь Василеи ратью Татарскою къ Дбряньску на князя на Святослава... Брянцы же выдали князя Святослава, коромолници сущее, стяги своя повергоша, а сами побегоша. Князь же Святославъ токмо съ своимъ дворомъ много бився, последи убьенъ бысть на полку» (Симеоновская летопись, ПСРЛ т. 18 стр. 87). В 1333 году другой брянский князь Дмитрий участвовал в татарском походе на Смоленск, в 1340 году в походе на Смоленск в числе других русских князей принял участие и рязанский князь Иван Коротопол, который через два года, с санкции и при прямом участии татар, сам был свергнут с великого княжения рязанского Ярославом Пронским. Однако, наши евразийско-либеральные «друзья» почему-то «забывают» и про Андрея Городецкого, и про Василия Брянского, и про других князей пользовавшихся «услугами» татаро-монгол, а все обвинения в «ордынском союзе/холопстве» почему то, вопреки историческим фактам, достаются московским князьям…
Но вернёмся к Юрию, Михаилу и Бортеневской битве. Из имеющихся данных источников следует, что Бортенёвская битва была обычной усобицей, а отнюдь не антитатарским выступлением тверского князя, так согласно Тверской летописи, отряд Кавгадыя вообще не участвовал в этом сражении, Михаил же всего лишь защищал свою землю от нападения москвичей и не только не предпринимал в связи с этим каких либо антитатарских действий, а напротив «видевся съ Кавгадыемъ взять миръ, и поятъ его въ Тверь съ своею дружиною; почтивъ его и отпусти» (Рогожский летописец, ПСРЛ. т. 15, стр. 38) http://psrl.csu.ru/toms/Tom_15.shtml. Как известно, в ходе битвы была захвачена татарская жена Юрия, умершая вскоре в Твери при не выясненных обстоятельствах. Насчёт причин смерти ханши-княгини точные данные отсутствуют, а посему воздержусь от высказывания собственных предположений, замечу лишь, что из смерти Кончаки, Юрий безусловно извлёк выгоду. Судя по всему, именно смерть этой монголки явилась главной причиной того, что в следующем году в Орде был казнён главный соперник московского князя Св. Михаил Ярославич Тверской... Однако торжество Юрия было не долгим, в 1322 году Юрий, по каким-то причинам не передал вовремя собранную дань ордынскому послу, и в связи с этим был лишён великого княжения, которое по воле хана вновь было предано тверскому князю, сыну Михаила, Дмитрию. А спустя три года, во время очередного посещения Орды, Юрий был убит Дмитрием Тверским, отомстившим таким образом за смерть своего отца. Хан, не стерпевший такого своеволия приказал казнить Дмитрия, однако несмотря на это великокняжеский ярлык был вновь отдан тверскому князю Александру Михайловичу. Таким образом, после весьма непродолжительного нахождения великокняжеской власти у московского князя, Орда вновь передаёт ярлык, а вместе с ним и верховную власть на северо-востоке Руси, Твери, следовательно, нет никаких оснований утверждать о каком-либо «покровительстве» Москве со стороны ордынцев.
Переходим к Ивану Даниловичу Калите, этому князю пожалуй больше всех достаётся от любителей поговорить об «ордынской московии». Часто можно услышать обвинения Калиты в подавлении тверского восстания 1327 года и благодаря этому получении ярлыка на великое княжение. Как известно, в августе 1327 года жители Твери, не выдержав издевательств со стороны, находившихся в Твери татар посла Чолхана, подняли восстание и перебили, вконец зарвавшихся пришельцев. В ответ последовала очередная карательная «рать», разорение Твери, бегство Александра Михайловича во Псков и лишение его великокняжеского стола. При этом, Калита (а также суздальский князь Александр Васильевич) по воле хана находился при войске татар, однако московские войска в погроме Тверского княжества не участвовали. «Тое же осени князь Иванъ Даниловичь Московскии въ орду пошелъ. Тое же зимы и на Русь пришелъ изъ орды; и бысть тогда великая рать Татарская, Федорчюкъ, Туралыкъ, Сюга, 5 темниковъ воеводъ, а съ ними князь Иванъ Даниловичь Московскии, по повелению цареву, и шедъ ратью плениша Тверь» (Симеоновская летопись. ПСРЛ, т. 18, стр. 90.). Более того после свержения Александра Тверского именно суздальский князь, а не московский, получил ярлык на Владимир. Иван Калита стал владимирским князем только после смерти Александра Суздальского, в 1332 году, через четыре года после ордынского нашествия на Тверь.
Что касается деятельности Ивана в качестве великого владимирского князя, то и здесь мы, как правило, слышим разговоры о якобы имевшем место «союзе/холопстве» Калиты по отношению к Орде. Но и в этом случае историческая наука опровергает евразийские сказки. На наш взгляд наиболее точно положение Московского княжества в период правления Калиты охарактеризовал А.А. Горский: "Иван Калита в историографии традиционно оценивается как верный вассал Орды. При этом одни авторы смотрят на это с осуждением, другие "оправдывают" такую политику, считая, что она объективно способствовала усилению Москвы (что в перспективе вело к освобождению от ига).
Действительно, Иван Данилович в период своего княжения соблюдал полную лояльность к хану (резко отличаясь в этом отношении от старшего брата). Но следует учитывать, что реальной альтернативы признанию ордынской власти в то время не видел никто. Тверское восстание 1327 г. не было продиктовано сознательным стремлением Александра Михайловича свергнуть власть хана, в 30-е годы не было даже стихийных проявлений непокорности. Вообще сопротивление иноземной власти в первой половине XIV в. вовсе не шло по нарастающей. Скорее наблюдается обратное: если до 1327 г. сильнейшие князья Северо-Восточной Руси время от времени позволяли себе неподчинение ханской воле, то позже этого не наблюдается. Очевидно, своеволие Даниила и Юрия (как и тверских князей) в какой-то мере было наследием эпохи двоевластия в Орде конца ХIII в., когда князья могли выбирать себе сюзерена и оказывались соответственно в конфронтации с его противником. С укреплением единовластия в Орде при Узбеке это своеволие сошло на нет. Что касается общей оценки эпохи Калиты в московско-ордынских отношениях, то полагать, что именно в его правление была заложена главная основа будущего могущества Москвы (а так традиционно считается в историографии, в том числе и в работах, где ордынская политика Калиты оценивается негативно) — значит впадать в преувеличение. Иван Данилович стал первым московским князем, который до конца своих дней сохранил за собой великое княжение владимирское. Но это не означает, что оно уже закрепилось за московскими князьями. Семен Иванович получил в Орде по смерти отца великокняжеский стол, но с утратой Нижнего Новгорода, а в 1360 г. ярлык на Владимир был передан иной княжеской ветви. Нельзя сказать, чтобы территориальный рост владений московских князей при Калите намного превзошел сделанное его предшественниками. Даниил присоединил к собственно Московскому княжеству Можайск и Коломну; Юрий овладел Нижегородским княжеством и (впервые) великим княжеством Владимирским; Иван закрепил достижения брата и расширил территорию великого княжества за счет Дмитрова, Галича, половины Ростова и, возможно, Углича; но эти приобретения не были прочны: они зиждились на зыбкой основе принадлежности великого княжения московским князьям, основе, которая в любой момент могла рухнуть по воле хана. При Калите усилился приток в Москву служилых людей из других княжеств, но он шел и ранее, и особенно важный прилив такого рода произошел на рубеже ХIII-XIV вв. Родоначальником династии московских великих князей с большим основанием следует считать Даниила Александровича. Юрий Данилович был тем князем, при котором Московское княжество стало одним из двух (наряду с Тверским) сильнейших в Северо-Восточной Руси. При Иване Калите ситуация сложилась благоприятно по отношению к Москве, но нельзя сказать, что за относительно небольшой срок — 12 лет его великого княжения — Московское княжество окончательно вышло на первенствующие позиции. Едва ли меньше было сделано для этого в почти двадцатилетний период правления сыновей Калиты, а окончательное закрепление за Москвой главенствующей роли (когда последняя уже не зависела от воли того или иного ордынского правителя) произошло при Дмитрии Донском."
(Горский А. Москва и Орда) www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/gorsk/03.php (http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/gorsk/03.php).
Итак, в период правления Ивана Даниловича Калиты положение Московского княжества практически ни чем не отличалось от положения иных княжеств. Никаким "союзником/холопом ордынского хана» Калита никогда не был. Основным содержанием политики Ивана Калиты было сохранение и укрепление своего княжества, защита его интересов в условиях жестокого иноземного ига и непрекращающейся междоусобной борьбы.
В 1340 году Иван Калита умер, московский и владимирский престол наследует его сын Симеон Иванович, прозванный Гордым (1340-1353г.). Узбек хоть и оставил великое княжение за московским князем, но при этом подвластная Семёну территория великого княжества была уменьшена. Следуя принципу «разделяй и властвуй», хан вывел из под власти великого владимирского князя Городец и Нижний Новгород и передал их суздальскому князю Константину. Так на Руси возникло ещё одно самостоятельное великое княжество – Суздальско-Нижегородское. Через два года, после смерти Узбека и прихода к власти нового хана Джанибека, Семён попытался вернуть нижегородские земли, однако и этот хан, встал на сторону суздальского князя «и достася княжение Новогородское князю Костянтину». В дальнейшем, до конца правления Семёна, каких-либо конфликтов с ордынцами не происходило, но в то же время Орда, отделив от великокняжеских владений богатые поволжские территории, существенно ослабила положение Московского княжества.
Правление следующего московского князя Ивана Ивановича Красного (1353-1359г.) совпало с началом длительного периода внутриордынских междоусобиц, что в свою очередь привело к некоторому ослаблению ордынской власти над Русью. Естественно, что князья старались по мере возможности использовать новую политическую ситуацию в Орде, в своих интересах, не был исключением и московский князь. Так, в 1358 году имел место факт открытого противодействия ханскому представителю со стороны московского князя. Когда из орды прибыл посол с намерением произвести территориальные размежевания московских и рязанских земель (по всей видимости в пользу Рязани), московский князь не пустил его в свои владения, проявив тем самым открытое неповиновение Орде. «Того же лета выиде посолъ изъ Орды царевъ сынъ именемъ Маматъ Хожа на Рязаньскоую земьлю и много в нихъ зла сотвори и къ великому князю Ивану Ивановичю присылалъ о розьезде земля Рязаньскыя. Князь же велики не въпоусти его во свою очину въ Роусьскую земьлю» (Рогожский летописец, ПСРЛ, т. 15 стр. 67). Вполне вероятно, что именно это событие явилось причиной того, что после смерти Ивана Красного, великокняжеский ярлык был передан нижегородскому князю. Более того, хан отобрал у московского князя также Галич и половину Ростова, присоединённые к московским владениям Калитой…
Однако, достаточно длительный период относительного спокойствия и собирания сил всё же дал свои результаты – Московское княжество превратилось в одно из сильнейших государств северо-востока Руси, оказавшись в состоянии вступить в открытое противостояние с Ордой. В 1362 году Москва, используя внутриордынские противоречия вернула себе великое княжение Владимирское, в следующем году московский князь Дмитрий Иванович (будущий Донской), отказался подчиниться ханской воле и не допустил до великого княжения нижегородского князя Дмитрия Константиновича, которому Орда передала ярлык, подобная же ситуация повторилась в 1371 году с тверским князем, а ещё через три года, в 1374 году началось «розмирье с Мамаем», прекращение выплаты дани и открытая национально-освободительная борьба Русского народа с одним из самых страшных врагов, борьба которую возглавили и в следующем столетии довели до победного конца, московские князья.
Таким образом, подводя итоги, краткого рассмотрения ордынской политики московских князей, следует раз и навсегда отвергнуть, как не соответствующие исторической действительности, евразийские выдумки о «союзе Москвы с Ордой». Да, первые московские князья до второй половины XIV века не предпринимали попыток свержения ига, но точно также и другие Русские князья того времени, не помышляли тогда ещё об этом, просто потому, что ослабленная после Батыева нашествия, потерявшая в результате польско-литовских захватов половину своей территории и раздробленная на десятки самостоятельных и зачастую враждебных друг другу княжеств, Русь не имела в первые полтора столетия ига, сил и ресурсов, достаточных для противостояния Орде. Непременным условием успешной национально-освободительной борьбы, было Русское единство, объединение хотя бы части княжеств под властью единого центра, на что собственно и была направлена политика московских князей.
И как хорошо видно на примере конкретных исторических событий, московские князья, в отличии от некоторых других князей, практически не использовало татарскую «помощь» в борьбе со своими соперниками, даже будучи великими князьями Владимирскими, московские князья отнюдь не пользовались какой-либо особой «поддержкой» ордынцев, фактически ничем не отличаясь по характеру своих взаимоотношений с Ордой, от правителей иных великих княжеств Руси того времени. Напротив, неоднократно сама Москва подвергалась агрессивным действиям как со стороны татар, так и, использовавших поддержку Орды, соседних княжеств. Орда не только не способствовала возвышению Москвы, но делала всё чтобы не допустить чрезмерного усиления любого из Русских княжеств, в том числе и Московского. На основании изложенного можно сделать вывод о том, что возвышение Москвы и превращение её в центр нового единого Русского национального государства произошло отнюдь не благодаря, а вопреки Орде.

Крестоносец 88
08.01.2012, 19:05
С исчезновением веча демократия на Руси не исчезла насовсем.
А зря, поэтому до сих пор и расхлебываем ее.

Velikoros14
12.05.2012, 19:29
Ордынский выбор Галичины

Существует распространённое мнение о том, что после нашествия Батыя князья наиболее могущественных русских земель – Галицко-Волынской и Владимиро-Суздальской, столкнувшись с необходимостью определить своё отношение к Орде, сделали противоположный выбор – условно говоря, «европейский» и «азиатский», или «евразийский». Галицкие князья, якобы, предпочли борьбу с татарами в союзе со своими западными соседями, в то время как суздальские решили татарам подчиниться. Последующее развитие Галицко-Волынского и Владимиро-Суздальского княжеств выводится затем из этого выбора. Так, евразийцы объясняют исчезновение русской государственности и культуры в галицко-волынской земле пагубностью для Руси европейского пути развития, а успехи государственного и культурного строительства во владимиро-суздальской земле – благотворностью татарского влияния. Однако отвлечёмся от априорных утверждений и выясним на основании свидетельств исторических источников, каково было на самом деле отношение галицких князей к Орде и отличалось ли оно от отношения к ней суздальских князей, а если отличалось, то как.

Верховный правитель Суздальской земли великий князь Юрий Всеволодович Владимирский погиб в сражении с татарами на реке Сить 4 марта 1238 г., в то время как Даниил Романович Галицкий бежал от татар осенью 1240 г. сначала в Венгрию, а потом дальше в Польшу, где оставался до 1242 г., пока татары не ушли из его земли. В 1245 г. Даниил отправился в Орду к Батыю, чтобы получить от него ярлык на галицко-волынские земли. В шатре Батыя он встал на колени перед татарским ханом, назвал себя его холопом и пил по его приказу кумыс. В 1259 г. галицко-волынские князья в знак союза с Ордой разрушили свои крепости. При этом Даниил из страха перед татарами снова бежал в Польшу, а потом в Венгрию.

Галицко-волынские князья утверждались татарскими ханами, чьё слово было решающим при занятии ими своих столов, как явствует из рассказа Ипатьевской летописи о споре между Мстиславом Даниловичем и Юрием Львовичем о наследии Владимира Васильковича. Галицко-волынские князья ездили в Орду – источники донесли до нас сведения о таких поездках Даниила Романовича, Льва Даниловича и Владимира Васильковича. Галицко-волынские князья платили дань татарам, о чём говорят многочисленные свидетельства – как местные, так и иностранные. Причём даже после перехода галицко-волынских земель под власть Польши в 1349 г. выплата с них дани в Орду не прекратилась, о чём свидетельствует, в частности, письмо римского папы Иннокентия VI польскому королю Казимиру III от 1357 г.

Галицко-волынские князья неоднократно участвовали в военных походах татар на европейские страны. Для сравнения, суздальские князья единственный раз приняли участие в татарском военном походе – зимой 1277-1278 г. на Кавказ, причём в этом походе не участвовали ни верховный правитель Суздальской земли – великий князь владимирский Дмитрий Александрович Переяславский, ни его союзник князь Даниил Александрович Московский, которые состояли в антитатарской коалиции, находившейся в состоянии войны с князьями, участвовавшими в походе 1277-1278 г. Напротив, в татарских походах на европейские страны принимали участие сами верховные правители Галицко-Волынской земли.

В 1258 г. татарский полководец Бурундай приказал Даниилу Галицкому идти с ним в поход на Литву. Испугавшись наказания со стороны татар, Даниил послал вместо себя к Бурундаю своего брата Василька, а сам пошёл на Литву отдельно и взял Волковыйск. О размахе этого татарско-галицкого похода сообщает Воскресенская летопись: «Того же лета взяша Татарове всю землю Литовскую» (ПСРЛ. Т. 7. С. 162). В 1259 г. последовал совместный татарско-галицкий поход на Польшу, во время которого был взят город Сандомир. Ипатьевская летопись стыдливо умалчивает об обстоятельствах его взятия, однако Великопольская хроника сообщает, что горожане сдали город, поддавшись на обман галицко-волынских князей.

Преемник Даниила Лев Данилович Галицкий участвовал по меньшей мере в семи татарских походах: в 1275 г. на Литву, в 1277-1278 г. на Литву, в 1280-1281 г. на Польшу, в 1285 г. на Венгрию, в 1286 г. на Польшу, в 1287 г. на Польшу и в 1300 г. на Польшу.

В 1277 г. галицко-волынские князья признали над собой верховную власть Ногая, правившего западными улусами Орды. В 1299-1300 гг. между Ногаем и ханом Тохтой разгорелась война за власть, в ходе которой войсками Тохты был убит сторонник Ногая киевский князь Владимир Иванович, а Киев разгромлен. В этой войне галицко-волынский князь Юрий Львович выступил на стороне хана Тохты, за что получил от него ярлык на Киев. Вслед за этим Юрий Львович принял титул «короля Руси», в 1303 г. создал собственную Галицкую митрополию (просуществовавшую до 1347 г.), а в 1305 г. добился утверждения киевским митрополитом своего ставленника Петра. В 1302 г. Юрий Львович с татарским войском совершил поход на Сандомирщину против польского короля Вацлава II.

В 1323 г. погибли сыновья Юрия Львовича Андрей и Лев II (по сообщениям белорусско-литовских летописей, на войне с Гедимином), после чего галицко-волынские земли на некоторое время перешли под непосредственное управление двух татарских баскаков. Одновременно за них развернулась война между Польшей и Литвой. В 1324 г. противоборствующие стороны пришли к соглашению, по которому правителем Галицко-Волынского княжества стал ставленник хана Узбека Болеслав-Юрий II Тройденович, продолжавший выплачивать Орде ежегодную дань.

В правление Болеслава-Юрия (1324-1340) отмечается участие галицко-волынских войск в походе татар на Польшу в 1325 г., неоднократных походах на Венгрию в 1330-х гг. и походе на Польшу в 1337 г. В то же время он пытался проводить прозападную, прокатолическую политику, из-за которой в 1340 г. был отравлен протатарски настроенными галицко-волынскими боярами.

В ответ на попытку польского короля Казимира III захватить Галицко-Волынское княжество вожди местной протатарской партии перемышльский боярин Дмитрий Дядько и волынский князь Даниил Острожский обратились за помощью к хану Узбеку, который предоставил им огромное войско для вторжения в Польшу. Это вынудило римского папу Бенедикта XII призвать епископов Польши, Чехии и Венгрии проповедовать крестовый поход против татар и галичан, а Казимира III просить помощи у князей Мазовии, Карла-Роберта Венгерского и германского императора Людовика. В конце июля 1340 г. татары вместе с галицко-волынскими отрядами вторглись в Польшу, но объединенному европейскому рыцарскому войску во главе с Казимиром III удалось совершить чудо на Висле – заняв оборону на правом берегу реки, оно не позволило врагам через неё переправиться. Татары с галичанами почти месяц разоряли Привисленский край, но после неудачной осады Люблина вынуждены были уйти.

После этого правителем Волыни стал литовский князь Любарт-Дмитрий, а в Галицкой земле утвердилась боярская олигархия во главе с его наместником Дмитрием Дядько («управителем или старостой Русской земли» до 1344/47 г.). В 1349 г. Казимир III вновь перешёл в наступление, захватив почти все галицко-волынские земли кроме Луцка, но в 1350 г. литовцам удалось отвоевать Волынь. В 1352 г. татары открыто встали на сторону Литвы (Dlugosz J. T. 5. Ks. 9. S. 337-338: приглашённая Ольгердом большая орда напала на «подчиненное Польскому королевству Подолье»), после чего Казимир вынужден был заключить (при непосредственном участии ордынской дипломатии и с санкции хана Джанибека) договор с Ольгердом, по которому Польша получила Галицкую землю и часть Подолья, а Литва – Волынь и Берестье. Среди прочих, этот договор (http://www.haidamaka.org.ua/hramoty_14/14.jpg) включал условие: «Аже поидуть та[та]рове на ляхы, тогды руси неволя поити ис татары», свидетельствующее о том, что и после раздела между поляками и литовцами галицко-волынских земель их верховными правителями по-прежнему признавались татары.

Таким образом, в течение всего столетия существования Галицко-Волынского княжества после нашествия Батыя оно находилось в теснейших отношениях зависимости от Орды. Эти отношения зависимости сохранились и после исчезновения в галицко-волынских землях в середине XIV в. собственной государственности. Польско-литовское завоевание привело к установлению кондоминиума, при котором поляки и литовцы непосредственно управляли соответственно Галицкой и Волынской землями, продолжая признавать над ними верховную власть Орды и выплачивать ей дань. Ни о каком «европейском» выборе галицких князей, противоположном «евразийскому» выбору князей суздальских, говорить не приходится. Галицко-Волынское княжество находилось не в более слабой, а в более сильной зависимости от Орды, чем Владимиро-Суздальское княжество. Поэтому если какие-то из русских князей и сделали ордынский выбор, то это были галицкие князья.


Юрий Всеволодович Владимирский

И поидоша безбожнии татарове на Сить противу великому князю Гюргю. Бяхуть бо преже прислали послы свое злии ти кровопийци, рекуще: «Мирися с нами». Он же того не хотяше, яко же пророкъ глаголет: «Брань славна луче есть мира студна». Си бо безбожнии со лживым миром живуще велику пакость землям творять, еже и зде многа зла створиша. Слышав же князь Юрги с братом своимъ Святославом, и с сыновци своими Василком, и Всеволодом, и Володимером, и с мужи своими, поидоша противу поганым. И сступишася обои, и бысть сеча зла, и побегоша наши пред иноплеменникы. И ту убьенъ бысть князь Юрьи, а Василка яша руками безбожнии и поведоша в станы свое. Се же зло здеяся месяца марта въ 4 день, на память святою мученику Павла и Ульяны. И ту убьенъ бысть князь великый Юрьи на Сити на реце, и дружины его много убиша. Блаженый же епископъ Кирилъ взя князя мертва, иды из Белаозера и принесе и в Ростовъ. И певъ надъ ним обычныя песнь, со игумены, и с клирошаны, и с попы со многами слезами вложиша и в гробъ у святое Богородици. Богъ бо казнить напастми различными, да явяться яко злато искушено в горниле – христьяном бо многыми напастми внити в царство небесное. Сам бо Христосъ Богъ: «Нужно е царство небесное, и нужници въсхытают е». Георгие, мужьство тезоимените, кровью омывъся страданья ти! Аще бо не напасть, то не венець, аще не мука, ни дарове.
ЛАВРЕНТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ

Даниил Романович Галицкий

Преже того [нашествия Батыя] ехалъ бе Данило князь ко королеви Угры, хотя имети с ним любовь сватьства, и не бы любови межи има. И воротися от короля и приеха въ Синеволодьско во манастырь святыя Богородица. Наутрея же воставъ виде множество бежащих от безбожных татаръ и воротися назадъ Угры. Не може бо проити Руское земли, зане мало бе с нимь дружины. Иде изо Угоръ во Ляхы на Бардуевъ и приде во Судомирь. Слыша о брате си и о детех и о княгини своей, яко вышли суть из Руское земле в Ляхы предъ безбожными татары, и потосьнуся взискати ихъ, и обрете ихъ на реце рекомей Полце, и возрадовашася о совокупьленьи своемь, и жалишаси о победе земле Руское и о взятьи град от иноплеменьникъ множьства. Данилови же рекшу, яко: «Не добро намъ стояти сде близъ воюющих нас иноплеменьникомъ!» Иде в землю во Омазовьскую ко Болеславу Кондратову сынови. И вдасть ему князь Болеславъ град Вышегородъ. И бысть ту, дондеже весть прия, яко сошли суть и земле Руское безбожнии.
ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ



УТВЕРЖДЕНИЕ ГАЛИЦКО-ВОЛЫНСКИХ КНЯЗЕЙ ХАНАМИ

1245 г.
Бывшу же князю [Даниилу Галицкому] у них [татар] дний 20 и 5, отпущенъ бысть, и поручена бысть земля его ему, иже беаху с нимь.
ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ

1287 г.
Посла богъ на насъ мечь свой, иже послужить гневу своему за умножение греховъ нашихъ. Идущу же Телебузе и Алгуеви с нимь в силе тяжьце, и с ними русцеи князи Левъ и Мьстиславъ, и Володимеръ, и Юрьи Лвовичь, инии князи мнозии. Тогда бяхуть вси князи русции в воли татарьской, покорени гневомь божиимъ. И тако поидоша вси вкупе. Володимеру же князю болну сущу, зане бысть рана послана на нь от бога неисцелимая. Идущимъ же имъ в ляхы, и доидоша рекы, нарецаемаго Сана, Володимеръ же князь, сотьснувъси немощью тела своего, и нача слати ко брату своему Мьстиславу, тако река: «Брате, видишь мою немощь, оже не могу, а ни у мене детий. А даю тобе, брату своему, землю свою всю и городы по своемь животе. А се ти даю при царихъ и при его рядьцахъ... И посемь посла Мьстиславъ ко брату ко Лвови, и ко сыновцю своему, тако река: «Се же, брате мой, Володимиръ далъ ми землю свою всю и городы. А чего восхочешь? Чего искати по животе брата моего и своего, осе же ти цареве, а се царь, а се азъ. Молви со мною, што восхочешь». Левъ же не рече противу слову ничегоже.
ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ

1289 г.
И посла [Мстислав] послы ко сыновцю своему, тако река: «Сыновче, оже бы ми ты не былъ на томъ пути и не слышалъ ты, но ты самъ слышалъ гораздо и отець твой, и вся рать слышала, оже братъ мой Володимиръ дал ми землю свою всю и городы по своемь животе, при царехъ и при его рядцяхъ, а вамъ поведалъ, а я поведал же. Аже чего еси хотелъ, чему есь тогда со мною не молвилъ при царехъ? А повеж ми, то самъ ли есь в Берестьи селъ своею волею, ци ли велениемь отца своего, а бы мь ведомо было. Не на мя же та кровь будеть, но на виноватомъ, а по правомъ богъ помощник и хрестъ честный. Я же хочю правити татары, а ты седи. Аже не поедешь добромъ, а зломъ пакъ поедешь же». Посемь посла ко брату своему ко Лвови епископа своего володимерьского, река ему: «Жалую, – рци, – богу и тобе, зане ми – рци – есь по бозе братъ ми есь старейший. Повежь ми, брате мой, право, своею ли волею сынъ твой селъ в Берестьи, ци ли твоимъ повелениемь? Оже будеть твоимъ повелениемь се учинилъ, се же ти поведаю, брате мой, не тая: послалъ есмь возводить татаръ, а самъ пристраваюся, а како мя богъ расудить с вами, а не на мне та кровь будеть, но на виноватомъ, но на томъ, кто будеть криво учинилъ». Левъ же убояся того велми, и еще бо ему не сошла оскомина Телебужины рати, и рече епископу брата своего: «Сынъ мой – рци – не моимъ веданиемь се учинилъ, то одинъ богъ ведаеть, но своемь молодымъ умомъ учинилъ, осемь, – рци – брате мой, не печалуй, шлю я к нему, ать поедеть вонъ из города сынъ мой». Епископъ же приеха ко Мьстиславу и нача поведати речь братну. Мьстиславу же любо бысть то. Посем же Мьстиславъ вборзе посла гонце по Юрьи князи Пороскомъ, веля воротити и назадъ, послалъ бо бяшеть возводить татаръ на сыновця своего. Тогда бо Юрьи Пороский служаше Мьстиславу, а первое служилъ Володимиру. Се же услышавъ, Левъ князь посла Семена своего дядьковича ко сынови своему с прочними речьми, река ему: «Поедь вонъ из города, не погуби земле, братъ мой послалъ возводить татаръ…
ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ



ПОЕЗДКИ В ОРДУ

Даниил в 1246 г.
Приславшу же Могучееви посолъ свои к Данилови и Василкови, будущю има во Дороговьскыи: «Дай Галич», бысть в печали велице, зане не утвердилъ бе земле ее городы. И думавъ с братомъ своимъ и поеха ко Батыеви река: «Не дамъ полу отчины своей, но еду к Батыеви самъ». Оттуда же приде к Батыеви на Волгу. Хотящу ся ему поклонити, пришедшу же Ярославлю человеку. Сънъгурови, рекшу ему: «Брат твои Ярославъ кланялъся кусту и тобъ кланятися». И рече ему: «Дьяволъ глаголеть из устъ ваших. Богъ загради уста твоя и не слышано будеть слово твое». Во тъ час позванъ Батыемь, избавленъ бысть богомъ и злого их бешения и кудешьства. И поклонися по обьчаю ихъ, и вниде во вежю его. Рекшу ему: «Данило, чему еси давно не пришелъ? А ныне оже еси пришел – а то добро же. Пьеши ли черное молоко, наше питье, кобылий кумузъ?» Оному же рекшу: «Доселе есмь не пилъ. Ныне же ты велишь – пью». Он же рче: «Ты уже нашь же тотаринъ. Пий наше питье». Он же испивъ поклонися по обычаю ихъ, изъмолвя слова своя, рече: «Иду поклониться великой княгини Баракъчинови». Рече: «Иди». Шедъ поклонися по обычаю. И присла вина чюмъ и рече: «Не обыкли пити молока, пий вино». О злее зла честь татарьская! Данилови Романовичю, князю бывшу велику, обладавшу Рускою землею, Кыевомъ и Володимеромъ и Галичемь со братомъ си, инеми странами, ньне седить на колену и холопомъ называеться! И дани хотять, живота не чаеть. И грозы приходять. О злая честь татарьская! Бывшу же князю у них дний 20 и 5, отпущенъ бысть, и поручена бысть земля его ему, иже беаху с нимь.
ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ

Лев в 1280 г.
По смерти же великаго князя Болеслава не бысть кто княжа в Лядьской земли, зане не бысть у него сына. И восхоте собе Левъ земле, но бояре, бяхуть силнии, не даша ему земле… Посем же Левъ восхоте собе части в земле Лядьской, города на въкраини. Еха к Ногаеви оканьному проклятому помочи собе прося у него на ляхы. Онъ же да ему помочь оканьнаго Кончака, и Козея, и Кубатана.
ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ

Владимир Василькович в 1286 г.
В лето (1286) списан бысть сеи монаканон боголюбивым князем владимирским сином Васильковим, внуком Романовым и боголюбивою княгинею его Ольгою Романовною. Аминь, рекше конец. Богу нашему слава во веки. Аминь. Пишущим же нам сии книгы. Поеха господин наш к Ногаеви, а госпожа наша остала у Володимири.
ВОЛЫНСКАЯ КОРМЧАЯ КНИГА ПО АРАДСКОМУ СПИСКУ



ДАНЬ ОРДЕ

1245 г.
О злее зла честь татарьская! Данилови Романовичю, князю бывшу велику, обладавшу Рускою землею, Кыевомъ и Володимеромъ и Галичемь со братомъ си, инеми странами, ньне седить на колену и холопомъ называеться! И дани хотять, живота не чаеть.
ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ

1287 г. Завещание Владимира Васильковича
Се язъ, князь Володимеръ, сынъ Василковъ, внукъ Романовъ, пишу грамоту. Далъ есмь княгине своей по своемь животе городъ свой Кобрынь, и с людми и з данью. Како при мне даяли, тако и по мне ать дають княгине моей. Иже дал есмь ей село свое Городелъ и с мытом, а людье, како то на мя страдале, тако и на княгиню мою по моемь животе. Аже будеть князю городъ рубити, и они к городу, а поборомъ и тотарьщиною ко князю.
ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ

«Описание Восточной Европы» анонимного автора, совершившего в 1308 г. путешествие из Константинополя в Польшу:
Рядом с этим царством [Болгарским] находится и другая огромная страна, которая называется Русью… Условия в этой стране такие же, как в Болгарии, и она орошается теми же реками, но вместо царей в ней правит князь множества людей, которого зовут князь Лев. Дочь этого князя Льва взял в жены король Венгрии Карл. Некогда эта страна управлялась Империей, потом Венгрией, а теперь она является данницей татар, как и Болгария. Все эти народы – раскольники, вероломные, имеющие собственный язык
Anonymi descriptio Europae Orientalis “Imperium Constantinopolitanum, Albania, Serbia, Bulgaria, Ruthenia, Ungaria, Polonia. Bohemia”. Cracoviae, 1916. P. 40-41

Письмо польского короля Владислава Локетка папе Иоанну XXII от 21 мая 1323 г.:
С прискорбием сообщаем Вашему Святейшеству, что два последних князя русинов из рода схизматиков, которые были для нас несокрушимым щитом против жестокого народа татар, покинули этот мир. В связи с их кончиной мы опасаемся несказанных бед для нас и наших земель по причине соседства с татарами, которые, мы уверены, захватят смежную с нами землю русинов, с которой они по обычаю собирают ежегодную дань, если только нас не спасут всемогущество Божие и ваша милость.
Болеслав-Юрий II, князь всей Малой Руси: Сборник материалов и исследований. СПб., 1907. С. 152

Согласно свидетельствам немецких источников, татарский хан признавал Галицко-волынскую землю «данницей своей и своих прародителей» (tanquam sibi et suis progenitoribus censuale) (Font. Rer. german. I, 433), галицко-волынские князья были для него «данниками» (tributarii) (Cod. dipl. Prussiae III, 21).
Цит. по: Болеслав-Юрий II, князь всей Малой Руси: Сборник материалов и исследований. СПб., 1907. С. 111

Булла папы Иннокентия VI польскому королю Казимиру III от февраля 1357 г.:
Магистр и братья дома святой Марии Немецкой в Иерусалиме жалуются нам на то, что ты без всякой разумной причины, желая нанести им вред и разорить их землю, заключил договор и союз с неверными литовцами, величайшими врагами названного магистра, братьев и католической веры, а также магистру и братьям стало известно, что ты заключил договор и союз с врагами веры татарами, которые некогда в огромном множестве вторглись в Венгерское королевство и разорили его значительную часть, обязавшись платить хану татар ежегодную дань за определенную часть земли схизматиков-русинов, которую ты завоевал ценой крови множества христиан…
Vetera Monumenta Poloniae et Lithuaniae. Romae, 1860. № 776. P. 581

В 1356 г. письме к гофмейстеру Тевтонского ордена Книпроде Казимир III сообщал, что для участия в его походе на литовцев к нему прибывают «семь татарских князей со множеством людей» и он им «как раз теперь послал особую дань за набег».
Codex diplomaticus Prussicus. Ed. J. Voight. T. 3. № 83. S. 107


УЧАСТИЕ ГАЛИЦКО-ВОЛЫНСКИХ ВОЙСК В ТАТАРСКИХ ПОХОДАХ (http://aquilaaquilonis.livejournal.com/328349.html)


Открытый переход Орды на сторону Ольгерда существенным образом изменил соотношение борющихся сил. Осознав бесперспективность продолжения борьбы при таком обороте дел, Казимир в 1352 г. пошел на компромисс с Ольгердом. В силу достигнутого соглашения Галицко-Волынская Русь была разделена между польским королем и литовским князем. Казимир получил земли Люблинскую и Галицкую, Ольгерд оказался обладателем Владимира, Луцка, Белза, Холма, Берестья. Нетрудно видеть, что в подготовке этого соглашения активную роль сыграла ордынская дипломатия, что условия компромисса были не только во многом подготовлены ордынской державой, но, возможно, и дипломатически санкционированы самим ханом Джанибеком в 1352 г.
И.Б. Греков Восточная Европа и упадок Золотой Орды. М., 1975. С. 53

Открытый переход Орды на сторону Литвы весной 1352 г. в корне изменил соотношение сил в польско-литовском конфликте, заставил польского короля отказаться от продолжения военных действий и уже осенью того же года пойти на компромисс с Гедиминовичами. По соглашению 1352 г. Галицко-Волынская Русь была разделена между Казимиром III и великим князем литовским Ольгердом. Польскому королевству досталась Галицкая земля и часть Подолья, а Великому княжеству Литовскому – Волынь с городами Владимиром, Луцком, Белзом и Холмом, а также Берестейская земля. Правдоподобно, что польско-литовское соглашение, надвое разделившее в политическом отношении Галицко-Волынскую Русь, было достигнуто при непосредственном участии ордынской дипломатии и с санкции ханской власти.
Ф.М. Шабульдо. Земли Юго-Западной Руси в составе Великого княжества Литовского. Киев, 1987
http://www.krotov.info/lib_sec/25_sh/sha/buldo_02.htm

Сутністю кондомінімуму, що постав внаслідок компромісу між правлячими династіями конкуруючих на теренах України держав, була згода польських П’ястів і литовських Гедиміновичів на сплату Джучидам щорічної данини з українських земель, інкорпорованих до складу Польщі і Великого князівства Литовського. Кондомініум як тимчасове історичне явище деякі українські землі мали в 1325-1362 роках. Його існування зумовлювалося несталою рівновагою у відносинах між головними політичними силами тодішньої Східної Європи – панівною у регіоні Золотою Ордою, котра через зростання відцентрових тенденцій у суспільно-політичному житті й тривалі та спустошливі війни з Іраном Халугідів не була в змозі використати увесь свій великий потенціал проти Литви, Польщі і союзної з нею Угорщини, коли ці швидко міцніючі держави розпочали експансію на залежні від Орди Волинь, Галицьке князівство, Поділля та Київщину. Певні ознаки кондомініуму на українських землях зазначив ще М. Грушевський. (Грушевський М. Історія України-Руси. – Т. 4. – С. 83, 312).
Фелікс Шабульдо. Чи існував ярлик Мамая на українські землі? (до постановки проблеми)
http://www.history.org.ua/vidan/2005/Sha100/7.pdf

http://aquilaaquilonis.livejournal.com/330026.html