PDA

Просмотр полной версии : Государство – главный спекулянт и главный мафиози на жилищном рынке



Простор
13.12.2006, 14:18
http://zvezda.ru/antrop/2006/11/07/deduhova.htm

От редакции:

Техногенные катастрофы – бич нашего времени. К сожалению, под этим термином сегодня приходится подразумевать не только вроде бы далекие от обывателя производственные неполадки, типа утечек из трубопроводов, но и события куда более близкие каждому. В первую очередь – обрушения всевозможных строений, как старой постройки, так и самой современной. Ещё свежи в памяти трагедии "Трансвааля" и Басманного рынка, а специалисты прогнозируют в самой ближайшей перспективе и другие беды строительного происхождения, причём – в ещё больших масштабах. Реагируют ли на эти предостережения власти, начиная от федеральных, и заканчивая самыми, что ни есть, "местными"? Это вопрос риторический. И потому наша сегодняшняя беседа во многом именно на эту тему, - как раз с одним из тех специалистов, кто предупреждает, но кого не всегда хотят слышать... На вопросы «Полярной Звезды» отвечает доцент кафедры строительных конструкций и строительной механики Ижевского государственного технического университета, инженер-строитель Ирина Анатольевна Дедюхова, широко известная в сети Интернет публицист и прозаик, и не менее известная в блоге Живого Журнала под псевдонимом ogurcova.


Дмитрий Родин: Ирина Анатольевна, некоторое время назад Вами был написан и опубликован в Интернете ряд статей, касающихся трагедии в аква-парке "Трансвааль", об обрушении покрытия Басманного рынка в Москве, по теме ЖКХ и т.д. Насколько я знаю, Ваши выводы многими экспертами в этой сфере были встречены если не с негодованием, то скептически. Напомните кратко нашим читателям - в чём там было дело? И в чём на Ваш взгляд кроются причины тех трагедий?

Ирина Дедюхова: Конечно, я сейчас изложу суть произошедших трагедий. Однако, соль в том, что как раз специалистами, причём, не только в строительстве, – мои статьи были встречены с огромным пониманием разворачивающейся трагедии. По 10 тысяч человек в день читало статью «День всех влюбленных»! Конечно, такого раньше в русском Интернете не было, что бы кто ни сочинял о посещаемости каких страничек.

Само заключение по трагедии в аква-парке «Трансвааль» я опубликовала 14 марта 2004 г. Только через год вышло профессиональное заключение, повторяющее основные положения опубликованного мною заключения. Разве это – не лучшее подтверждение, что всё-таки остались в живых и нормальные специалисты?

Да, повсюду в Интернете начался крик о моем «непрофессионализме». Некоторые имели наглость хамить мне. Мол, пишет это какая-то журналистка, которая «нахваталась терминов». В ответ я просто дала сканы своих дипломов об ученых степенях и званиях и предложила выступающим вначале точно так же «нахвататься терминов» – получить аналогичные дипломы, а потом оспаривать с руганью сказанное мною.

В печатном виде оспорить мой профессионализм попыталась лишь газета «Известия» здесь. Самый откровенный «эксперт» в этой публикации, цитирую: «просил не публиковать его имя, оценил тезисы госпожи Дедюховой как галиматью». Ну, а отчего бы не опубликовать такое светлое профессиональное имя? Стоит ли меня-то бояться, раз все профессионалы – и так против меня? Да и кто я-то такая? Провинциальный доцент и не более того. Второй «эксперт» – завкафедрой инженерных конструкций Московского архитектурного института профессор Александр Шубин. Но для расчётчиков, обследователей сооружений, профессор Шубин – не «специалист», а, наоборот, - деклассированный элемент. Какое отношение ко мне имеет МАРХИ? Подчёркиваю – это архитектурный, а не строительный институт, где все курсы строительных конструкций, включая «Основания и фундаменты» преподаются в виде одного краткого ознакомительного курса. Что за наглость профессору Шубину из МАРХИ ещё и рассуждать о проблемах преподавания теории надёжности? У нас уже что, все строительные факультеты и университеты перестали существовать? Или архитекторы с одной извилиной «Инженерные конструкции» в голове, будут что-то указывать расчётчикам?

Так что это - наглость! Но, кроме наглости, ещё и откровенная ложь. Буквально через неделю я была в передаче Владимира Соловьева «Воскресный вечер» с Сергеем Кругликом, возглавляющим Госстрой РФ. Он своё выступление начал как раз с того, что они сейчас пытаются всем ведомством восстановить лицензирование строительной деятельности. И при этом он подчёркнуто обращался ко мне! Была бы совесть у профессора Шубина, которому, очевидно, всё равно что и кому говорить про каких специалистов – он хотя бы извинился!

Впрочем, мне извинения таких деятелей не нужны. Главное, что я добилась, чтобы восстановили уничтоженную после трагедии в аква-парке «Трансвааль» процедуру лицензирования. Кстати, сразу же после этого лицензий и подрядов в столице вполне логично лишились многие турецкие фирмы. Их представители, разумеется, стали писать и на сайт моего университета, причем – не только о том, что я – «плохой специалист», но и что я – «фашистка, продолжательница дела Гитлера и Геббельса, шовинистка» и прочая, и прочая.

Статья «День всех влюбленных»… ведь не столько об аква-парке, сколько о трагедии разрушения ведущей проектной школы.

«Ковыряясь в зубах один из архитекторов, ставший внезапно крупным теоретиком проектного дела, объяснял мне, что постоянных проектировщиков ему держать незачем. Он каждый раз будет собирать необходимую группу, лично отслеживая качество проектирования.

Вот после таких "летучих групп" полностью сошел на нет отечественный институт ГИПов - главных инженеров проекта. И однажды я поняла, что и сама больше не могу уже собирать в группу своих "летунов" по базарам и толчкам. Что у меня больше нет сил.

–- Ира, я бы пошла, мне нравится с тобой работать, - сказала мне баба в пуховике неопределенного возраста, перебиравшая обмороженными пальцами гнилые яблоки. - Но я два года на морозе у чучмеков продавала бананы. Я все мозги проморозила! - сказала мне бывшая красавица и умница, руководитель группы водоснабжения и канализации.»

Мне было так плохо тогда!.. Я ведь и писала о том, как всех нас потихоньку делали «неспециалистами», заставляя тратить наши лучшие профессиональные годы на поиски хлеба насущного не для себя – для детей… Я ведь и сама десять лет банально выживала, забросив науку и проектирование. А сколько горьких исповедей мне прислали на эту статью мои коллеги со всего бывшего СССР! И о себе писали, и о родителях. Стройка – такая зараза, что все мы, как правило, имеем потомственный выбор профессии. И что мне до того, что скажет обо всех этих людях какой-то подонок, пригревшийся у архитекторов в виде профессора? Я уж сама определю степень профессионализма любого, кто объявит себя «лучшим расчетчиком России»…

Напомню, что Правительству Москвы, турецкому подрядчику, и проектировщику Канчели очень хотелось бы признать причиной трагедии в аква-парке «Трансвааль» террористический акт, или некий «акустический удар» по одной из колонн. Я выступила, поскольку меня ужаснула степень разрушения когда-то блестящей отрасли, не имевшей мировых аналогов. Для меня, как для советского специалиста, было всё кончено. Потому и молчать не имело никакого смысла… Какая разница, - каким «специалистом» объявят меня эти мартышки? Больно мне нужны какие-то признания от этих бессовестных идиотов.

Я сразу сказала им, чтобы они прекратили врать и признались, что покрытие рухнуло под собственным весом! Напомнила, что на установление причин аварий с человеческими жертвами в советское время выделялось не более 18 часов! Пускай теперь те, кто через год (!) мои слова подтвердили, – доказывают свой «профессионализм»! По советским нормам расследования причин обрушения, они уже все - НЕСПЕЦИАЛИСТЫ!

Вот здесь мое заключение с участием вполне «профессиональных специалистов». Мы использовали открытые интервью Канчели в газете «Известия». Главное, что я сразу, до результатов экспертизы военных, заявила, - что «выхлоп» и «облачко», за которые цеплялся Канчели – обычный выхлоп конденсата – то есть, что он элементарных норм не знает. Но ведь у этого «специалиста» хватило наглости после такой трагедии заявлять, будто «все СНиПы устарели»! Так вначале надо предложить что-то своё, которое бы не рушилось на головы в «экспериментальном порядке». Меня поразила техническая неграмотность этого «лучшего расчётчика России». Я следила за каждым его высказыванием, за каждым интервью, которые он обильно источал первое время.

Вот, к примеру, образчик его «конструкторской мысли» из газеты «Известия»:

«Канчели Н.В.: "В результате, когда вся опалубка отошла, прогиб крыши составил примерно 12-13 сантиметров. Это было испытание оболочки на собственный вес конструкции. И величина этого прогиба полностью совпала с нашими расчетными цифрами. Именно это меня убедило в надежности нашей конструкции."»

Я тут же просчитываю прогиб для оболочки указанного диаметра и получаю… что это ПРЕДЕЛЬНЫЙ ПРОГИБ! Это – ещё до устройства кровли, до приложения всего комплекса полезной нагрузки…

Насколько же недемократическое у нас пока общество, насколько оно пока забито всеми этими уголовными реформами, чтобы после такого вообще возникла дискуссия не о профессионализме Канчели, а о моем профессионализме?! Простите, это спроектированное мною покрытие рухнуло?.. Вопрос - риторический…

Но это – очень важный вопрос смещения системы ценностей. Ведь сегодня всем ясно, что никакого «террористического акта» не было. Но Канчели проектирует, а я – оправдываюсь перед вами по поводу «профессионализма». Замечательно!

При этом никто уже не вспоминает, что покрытие рухнуло, не простояв 1,5 лет, при требуемой долговечности для общественных зданий 1-ой группы капитальности – в 175 лет. И при чём-то подобном буквально десять лет назад никто не стал бы задаваться вопросами «неправильной эксплуатации», а – сразу стал бы искать причины в ошибках проектирования и строительства! Это азы!

А с Басманным рынком… Выступать не планировала, мне хватило помоев и грязи после «Трансвааля». Пришли читатели и потребовали написать правду об этом обрушении. Читайте статью «День защитника Отечества».

Что сказать? Всё уже было сказано Лужковым в первые минуты. Он заявил, что снести памятник советской архитектуры и зодчества они хотели давно, что у них уже были инвесторы, чтобы выстроить новый, современный торговый центр… Что хотели закрыть рынок, да вот – не успели… А далее он прибавляет, что надо «проверить как это сооружение строилось и проектировалось»! Скажите, а почему никто не взял мэра Москвы под стражу, а на следствии не поинтересовался его профессионализмом? Или только провинциальным бабам надо профессиональные статьи выдавать, а мэру Москвы можно лапшу на уши вешать? От него всё сойдет?

Если здание простояло 30 лет, а рухнуло в период «нормальной эксплуатации» – так разве в этом случае проектированием надо интересоваться? Нет, здесь я как раз согласилась с Канчели, заявившим, что причины обрушения – именно в неправильной эксплуатации. Но я попросила опубликовать его заключение, которое он лично сделал Лужкову год назад. Он ведь сказал по телевизору, что видел, как вовсю эксплуатируются консоли колонн, но, дескать, он «не давал разрешения на приваривание антресолей». Как только я попросила опубликовать этот документ – Лужков и Канчели исчезли с экранов телевизоров. А речь идёт вот о чём. Скорее всего, опрокинулись разом колонны. Они проектируются из двух ветвей, соединенных консолью, так, чтобы воспринимать опрокидывающий момент от ванты покрытия. Если Канчели видел, что люди используют систему пространственной жёсткости, он должен был немедленно объяснить людям, насколько опасно создавать в этом месте опрокидывающий момент из плоскости приложения основной нагрузки.

Ну, хорошо! Я – не специалист! А Канчели – специалист, так? И Лужков – специалист, верно? И они год назад знали, что малограмотные азербайджанцы лепят киоски на консолях колонн вантового покрытия… Знаете, что в таком случае означает их профессионализм? Полное отсутствие совести! Меня ведь для живых людей учили строить! Если они – специалисты, что у них вместо совести? Но они ведь - преступники! Да, меня сейчас будут сживать со свету, но пока я жива, скажу, что эти люди – преступники!

Кстати, когда мне эта журналистка из «Известий» звонила и пыталась выпытать у меня любую информацию, чтобы выставить меня лгуньей, я ей сказала, что Канчели просиживал штаны в научно-исследовательском институте вместе с отцом Лужкова – Кацем, что у меня есть их жалкие совместные «научные работы» в виде жиденьких информационных листочков. А нынче-то – какие мы важные! Никаких ведь расчётчиков, кроме них, в России нет, и не будет! Если бы это было неправдой – девушка непременно опубликовала бы эту мою неосторожную реплику.

Басманный рынок показал, что возник новый, чисто «московский» способ расчистки территорий. Причем, за счет средств МЧС. Причем, со сносом зданий, являющихся памятниками архитектуры и зодчества.

Д.Р.: Н-да уж… Мрачноватую Вы картину нарисовали. Но вот сейчас в Москве, Питере, Екатеринбурге и других крупных и не очень городах наблюдается прямо-таки строительный бум. Строят много не только офисных зданий, но и жилых домов. В СМИ однако мелькают и публикации о том, что нынче в России строительство существенно отличается по качеству от того, что было в СССР. Не соблюдаются ГОСТы, нормативы, да и рабочие сегодня совсем другой квалификации. Каково положение дел на российском строительном рынке? И насколько, грубо говоря, хватит того, что осталось нам в наследие от СССР? Чего ждать в ближайшем будущем?

И.Д.: По нынешнему «строительному буму». Во-первых, это действительно «бум», причем, большой «бум»… Давайте, определим размеры этого «бума». В конце 80-х, к началу 90-х – СССР обновлял всю инженерную инфраструктуру. Вообще-то тогда всерьёз готовились решить программу «Жилье-2000». С тех пор, за 15 лет этого сплошного «бум-бума» никто инженерную структуру не обновлял, её только по карманам рассовывали. В СССР спокойно выполнялась программа строительства 90 млн. метров квадратных жилья в год. СПОКОЙНО, БЕЗ НАПРЯГА И БЕЗ БУМ-БУМОВ! Причём, жильё – гарантированного качества, продвинутых советских серий! Вся нынешняя «элита» – это тоже ворованные в проектных институтах советские серии! Ничего нового не появилось.

Нынче с огромными натяжками, вписывая по 3-4 года одни и те же дома в «сдаточные», правительство с трудом показывает какие-то… 40 млн. кв. метров жилья. Но это уже идёт такая кустарщина, такое пренебрежение элементарными нормами…я не берусь определить группу капитальности этих монолитных халабуд и степень их долговечности. А ипотечные программы дали в 2005 году вообще срыв и этой жалкой сдачи в 2,5 раза! Просто у нас все новостройки сейчас – точечные, они все на виду, их очень сложно не заметить, они лепятся в нарушение градостроительных норм, чтобы «присесть» на существующие инженерные сети!

Мы об этом «современном жилье» говорим с вами только потому, что никто нынче не ведёт статистику по детской онкологии. Да, монолитное жильё не полностью было снято с производства в СССР, поскольку строили много, сборного железобетона хватало не везде. Но монолит давал нехорошие показатели по радону, другим газам-канцерогенам. Вот за статью «Решить проблему» меня вообще уничтожали не просто как специалиста, но и как человека. Я там как раз высказала всё, что думаю по поводу «новостроев». А это уж время покажет, кто из нас какой «специалист».

Д.Р.: В этой связи мне вспомнился эпизод с мэром подмосковного города Дзержинский Виктором Доркиным, убитым у своего дома 31 марта с.г. Его расстреляли сразу после прямого телеэфира, в котором он жёстко раскритиковал работу строительных фирм. В то время мэр серьёзно конфликтовал с одной из строительных компаний, которая возводила в Дзержинском жилой комплекс. В прошлом году истек срок разрешения, выданный администрацией на строительство. Продлевать его мэр не спешил, поскольку, как считали в администрации, компания не выполнила целый ряд взятых на себя обязательств. Городские власти провели проверки строящегося объекта, были вскрыты многочисленные нарушения. Мэр даже написал несколько обращений в правоохранительные органы. В том своём последнем телевыступлении глава прошелся по «местной строительной мафии», посетовав на то, что цены на недвижимость в Дзержинском необоснованно задраны по сравнению с другими подмосковными городами. Так что же делят эти «строительные мафии»? И что они, «мафии», из себя представляют?

И.Д.: «Строительная мафия» – это, простите, чиновники самого высокого ранга, решившие поиметь с созданной ими же жилищной проблемы. Строители-то здесь играют по прописанным правилам. Ну, мы, конечно, не таджики, мы не до такой степени бесправны, но мы лишь чуть-чуть менее бесправны, нежели таджики.

В этот же период раскручивалось «орловское дело» якобы борьбы власти с коррупцией в государственном надзоре за строительством и землепользованием. Но пиарить эту самую борьбу тут же прекратили, поскольку в отчаянии завыли все строители страны. Рушилась наша хрустальная мечта! На самом деле, в Орле были самые высокие темпы строительства, само жильё было продвинутых советских серий, высокого качества. А стоимость этого жилья – была самой низкой по России. Понятно, что без «чиновничьего произвола» это не обошлось, поэтому год, проедая бюджетные деньги, там работала бригада московских следователей. Поскольку корчили из себя они «крупных бизнесменов», - жили в лучших гостиницах, питались в ресторанах и регулярно посещали на деньги налогоплательщиков ночные клубы, - чего бы им этот год в Дзержинском было не поработать против «строительной мафии»? Вновь – вопрос риторический.

Итак, что же следователи выяснили в Орле? Что там существовала настоящая рыночная система. Приходишь… в ломбард и интересуешься не просто площадкой, а всем комплектом разрешительных документов, на которые можно впустую два-три года жизни потратить. Тебе выкладывают на выбор несколько кейсов, один ты спокойно, без толкучки приобретаешь. И платишь-то при этом сущие копейки! Пятьсот тысяч рублей! Вы понимаете, что абсолютно законный тяжкий и длинный путь согласований обходится намного дороже?

Чиновники г. Орла во внерабочее время сами готовили площадки, сами выполняли и согласовывали всю разрешительную документацию, сами складывали это в кейсы, получая с каждого – по 4-5 тысяч рублей. Все были довольны! Но, согласиться с этой системой, - это окончательно признать, что никакой «демократии» в последнее время в России не создавалось, что все вокруг носит оттенок неприкрытой уголовщины.

Кроме того, орловцы нагло сбивали цены! Вы полагаете, что кто-то в высших эшелонах власти в регионах или в Москве всерьез озабочен ценами на жильё, его доступностью? Нет, все озабочены только собственными выборами. Недоступное жильё – это вообще-то сегодня основной бизнес местных администраций.

Я бы поняла, если бы мэра Дзержинска убили бы сразу после того, как он назвал бы не какую-то безликую «строительную мафию», а заказчика и застройщика этого комплекса. Что такое строительный подрядчик? Да в сущности ничто! По закону с ним в любое время можно распрощаться без проблем. А если действительно качество не устраивает, выявлены многочисленные нарушения – то с этим подрядчиком и не расплачиваются!

Жалобы самих подрядчиков рассматриваются городскими архитектурно-строительными надзорами, подчиняющимися мэру. Не понимаю, какие проблемы в столь «громких разоблачениях»?

Подрядчиков, связанных с криминалом, нет уже почти десять лет! Всё давно подмято властью! И когда представители власти врут, будто за всё отвечает какая-то «строительная мафия», хочется спросить: а кто этой «мафии»» позволил слить функции заказчика и подрядчика в один флакон? Кто это у нас такой добрый, что выдал разрешение на застройку не конкретному заказчику, а заказчику и подрядчику в одном лице, уничтожив все контрольные функции, превратив надзор за качеством в фикцию? И я поверю, будто мэр лично осуществлял обязанности технадзора заказчика? Не царское это дело. Мне, как строителю, было бы очень интересно узнать, за что же на самом деле убили мэра подмосковного города сразу же после бессовестного вранья в телеэфире...

Кстати про телеэфиры…
Как раз сейчас, когда я пишу эти строки, на одном из российских каналов идёт очередное «шоу» в виде суда. Истец, выплативший деньги за квартиру, продавший ради этого свою прежнюю квартиру, выяснил, что его квартира уже занята другим человеком, купившим её несколько позднее у той же фирмы. Поскольку шоу постановочное, истец подаёт в суд на второго владельца квартиры, с которым у него нет никаких юридических отношений, а не на фирму, «прокатившую» его с заселением. Я вырубила ящик на том моменте, когда «судья» глумливо перелистывает договор истца с фирмой, с нескрываемой усмешкой читая: «Договор о совместной деятельности на строительство жилого дома… скажите, а вас самого-то не удивило, что договор на приобретение жилья составлен таким образом?..»

Хочется спросить все правоохранительные органы: а какое ваше собачье дело, что нас, - «терпил» и «лохов» нынче «удивляет»? Приспособились ничего не делать и отводить глаза с финансовых пирамид, которые напрямую крышевались правительственными структурами перед приватизацией! Все терпилы – «сами виноваты»! Конечно, в качестве потерпевших, как правило, оказываются люди излишне доверчивые, не слишком умные, иногда просто неосторожные, а иногда и с психическими отклонениями. Но так напишите заранее вывеску на прокуратуре, что дураков и доверчивых идиотов – наши правоохранительные органы защищать отказываются. Опишите признаки тех, кого наша ментовка все-таки ещё не отказывается защищать – и флаг в руки! А то без конца ноют о своих низких зарплатах, ни хрена не делая для защиты правопорядка, поскольку нравственные ценности и ориентиры полностью смещены! Значит, можно с дураков деньги брать на содержание милиции в виде налогов и сборов, а потом милиция и прокуратура у нас будут интересоваться нашим «удивлением», держа на руках документальное подтверждение явного мошенничества. Значит, уже на экране телевизора карнавальному прокурору можно трясти фактурой и интересоваться степенью дебилизма потерпевшего? Или у нас правопорядок только для самых умных и самых красивых, а на дураков уже не распространяется? Так это – обыкновенный фашизм, а не правопорядок.

Государство, причём – начиная с нашего президента, и до последнего клерка, – главный спекулянт и главный мафиози на жилищном рынке, вовсе не заинтересованный в том, чтобы окружающие не зависели от него в решении своих жилищных проблем. Знаете, все эти «жилищные программы» при серьёзном государственном подходе – на два года, от силы – на пять лет с реконструкцией инфраструктуры и жилья первых массовых серий. Так что ваш вопрос по «строительной мафии» – огромный и серьезный. Обещаю об этом написать подробно, не отвлекая внимание на себя.

Д.Р.: Да, было бы очень интересно подробнее узнать о схемах в жилищном строительстве и о «строительной мафии», в частности. Ирина, Вы много рассказали о проектировании в строительной сфере, об эксплуатации построенных объектов, но чтобы, может, завершить эту тему хотелось бы, чтобы Вы сказали несколько слов о качестве современных материалов. Вот недавно – 4 сентября с.г. в г.Екатеринбурге над железнодорожными путями и проезжей частью рухнул недостроенный мост, который должен был быть сдан в эксплуатацию в ноябре месяце. Высказывались две основные причины обрушения моста: это был либо строительный брак, либо неверный расчёт конструкторов. Вы могли бы это как-то прокомментировать как профессионал в этой сфере?

И.Д.: Я видела этот сюжет в ТВ. Если такое происходит в период строительства – налицо явные недостатки в проектных решениях. Судя по фотографиям – именно грубые нарушения в проектных решениях. Уверена, что эти нарушения могли быть выявлены и на этапе экспертизы проекта. Она вообще-то в Екатеринбурге ещё сохранилась? Помнится, раньше в УПИ была одна из самых сильных кафедр оснований и фундаментов не просто в России, а в бывшем СССР. Как все-таки быстро теряется качество, уровень, школа… Грустно.

В период строительства за всё несёт ответственность и подрядная организация, как принявшая проектное решение к производству. Здесь ведь мы имеем дело с симбиозом проектировщика и подрядчика! Проектировщик ставит подписи в производственной документации, что все его решения реализованы без отступления. Поэтому проектировщик и подрядчик несут в этом случае коллегиальную ответственность за своё трогательное сотрудничество, которому два дня поражались не только в России, но и во всём СНГ. Бывший заведующий кафедрой Оснований и фундаментов УПИ, в аспирантуре у которого учился ещё дружок Ельцина – Лобов, Виктор Борисович Швец, живущий сейчас в Днепропетровске, тоже был весьма поражен происходящим в уральской столице. То, что при этом без жертв обошлось, подтверждает известную поговорку, что у дураков свой собственный Бог.

Кстати, проектировщики вместе со строителями отвечают за всё происходящее из ряда вон в течение 3-х лет по закону, но это не совсем правильно, так как по теории надёжности период приработки – 2 года. Т.е. два года после сдачи объекта за все аварии и разрушения можно смело спрашивать проектировщика и подрядчика, вместе сдававших объект приёмочной комиссии. А уж в период строительства… так за это дипломы надо аннулировать!

Выглядит все это – весьма прискорбно и достаточно позорно. Хоть для специалиста, хоть для не специалиста.

Д.Р.: Давайте немного поговорим о другой Вашей ипостаси – творческой. Вы – довольно известный сетевой прозаик и публицист. Вот буквально только что я закончил чтение Вашей книги – мистического романа «Армагеддон-3». Впечатляет… Насколько я знаю, он известен в Сети с 2001 года, а недавно он увидел свет в виде полноценной бумажной книги. Расскажите какой аудитории Вы бы его адресовали в первую очередь? Какой тираж издания, где его можно приобрести, будут ли переиздания?

И.Д.: В сети известно пять редакций этого романа. Ну, обычный русский роман! Когда нынешние авторши «иронических детективов» называют свои экзерсисы «романами», да еще и радуясь, что пишут «по пять романов в год» – это, конечно, от малограмотности. Настоящий роман зреет долго. И не факт, что вызреет. Да, я начала печатать «Армагеддон N3» в самом конце 2001 года. А дописывала его этой весной. Дописывала в преддверии очередного процесса над многострадальной группой спецназа ГРУ капитана Эдуарда Ульмана, под впечатлением того, что довелось пережить спецназовцам в мясорубке российского судопроизводства.

Понимая, что меня вряд ли пропустят с моим романом на общих условиях (т.е. с каким-то минимальным гонораром, в нормальном издательстве, с нормальной рекламой) – я была готова пойти на печать и совершенно без всякого вознаграждения. Мне хотелось только переломить общественное мнение в отношении группы капитана Ульмана. Тем более, что его история – это, безусловно, фрагмент нашего общего Армагеддона.

Меня неоднократно обманывали издатели, потом я узнавала, что за моей спиной вещь пытаются перепродать для последующей переделки для «современного писателя» типа Акунина, т.е. в «раскрутку» которого уже вложены огромные средства, а на выходе получен пшик.

Тогда я… издала роман за свой счет. Купила я себе номер в издательстве, забила тираж 5 тысяч экземпляров, издаю из оговоренного тиража ежемесячно столько, сколько в складик мой помещается. Рассылаю со своим автографом всем, кто перечислит не менее 200 рублей на счета капитана Ульмана вот здесь, либо на мой веб-мани для того же Эдуарда здесь. Но акция эта – чисто благотворительная, я просто не хотела, чтобы кто-то поганил мою вещь. Поэтому сам роман имеется как на предыдущей страничке, так и на моей основной странице в Самиздате.

Однако роман… это не сетевой формат! Книги надо читать, перелистывая, загибая странички, мусоля закладки… и не перед монитором. Даже в туалете читать книги – предпочтительнее, нежели перед монитором. Поэтому я без всякого опасения располагаю вещи в Интернете. Понравится, захотят подержать в руках, иметь автограф – пускай кое-что сделают для одного из героев книжки, - Привратника, который пришел к общему сбору крещёным кровью.

Д.Р.: Вообще, лично для меня, как минимум, необычным является уже тот факт, что подобные вещи выходят из-под пера дипломированного строителя. Когда Вы открыли в себе эту сторону своего «Я»? Тут ведь явно нужно обладать определёнными данными, не так ли..?

Я искренне считаю, что русская проза многое способна изменить в окружающем мире. Поэтому пишу… Но именно потому и так тщательно отслеживаются все мои попытки издать нормальную прозаическую вещь на русском. Согласитесь, что многое из того, что произошло на наших глазах, было бы просто невозможно, если бы у нас по-прежнему печаталась нормальная русская проза. Ведь именно проза ставит многие нравственные акценты! Простите, но то, что мы сегодня называем «демократией» – с точки зрения большой русской прозы является обычной уголовщиной.

Конечно, мне обидно, что в некогда самой читающей стране мира, в стране Толстого, Достоевского, Булгакова, Шолохова – на переломном моменте бытия Великая Нация впервые оставлена без своей большой прозы! Ведь большая проза – это не только возможность обдумать и проработать многие варианты развития событий реальности, это не только возможность найти опору и верно определить нравственные ориентиры, это, прежде всего, - пища духовная!

Уверяю вас, всё, что попадает на книжные прилавки – далеко не случайно. Всё это в последние годы тщательно отслеживается и просеивается так, чтобы не только не происходило никакого духовного и нравственного развития вообще, но чтобы наблюдалась еще и явная регрессия в этой сфере. К примеру, осенью 2003 г. мне обещали большие деньги и известность за романы с «жестким порно» – очень крупным издательством. Издательством помельче, из бывшей культурной столицы России, Питера, мне предлагались более скромные условия за повестушку «с инцестом». Но все издательства гарантировали мне мгновенную известность и бурное продвижение, если я, мама двоих девочек, дама вполне зрелого возраста… объявлю себя лесбиянкой!

А теперь вспомните «литературные открытия», которыми нас порадовали издатели и редакторы литературных журналов с того времени. Я не согласилась, а многие – согласились. Ну, много душевного богатства вам такое прибавило?

Со мной все просто и традиционно. Я, как и все мало-мальски известные русские писатели, вовсе не деклассированный элемент, - я профессию имею. И раз уж литература сегодня – это тщательно простреливаемое пространство, я живу основной профессией, а не литературным трудом. Хотя… написать нормальный русский роман – это огромный труд. Ведь запасной жизни при этом никто не выдает. Большая русская проза – это как… публичное харакири! Три-четыре года плотной работы, разрываясь между семьей, несколькими основными работами. И ведь это ещё не оплачивается никак.

Вот такое, конечно, уже нетрадиционно. Впрочем, не для меня, а для всего российского общества. Поэтому, глядя на оплаченную за счёт всего общества книжную продукцию, я считаю, что всё сегодняшнее общество, простите, нетрадиционной ориентации. Я только надеюсь, что люди когда-нибудь вернутся к своей нормальной литературе, вспомнят о ней… И удивятся, насколько же непредсказуемый выход могла найти для себя русская литература, чтобы просто… остаться в живых! Понимаете? Вот те, кто смотрит дурацкий, лживый от начала и до конца импортный сериал, не представляют, какие титанические усилия предпринимались русской литературой, чтобы… выжить! Ведь ей надо было выжить в соревновании с видео! А когда ещё и простреливается всё, не относящееся к «ночным позорам», «ироническим детективам», бабским романам, инцестам и жестким порно?

Когда прежним писателям, после того, как они публично отреклись от своего народа, поддержав расстрел Белого дома – стало нечего писать. Главное – нечем! И вот тогда русская литература находит в провинции… меня. И в русской литературе ещё не было случая, когда женщина заработает на стройке деньги, потом издаёт за свой счёт написанный кровью и жизнью очередной роман. И это не просто «удивительно». Я считаю, что за такое общество долго будет расплачиваться. Вовсе не со мной, поверьте, мне уже за всё заплачено заранее. Рано или поздно вы все, господа, поймёте, сколько задолжали за последние годы своей самой лучшей на свете Родине, которая все всегда расставит по своим местам и каждому из нас найдет своё место.

Д.Р.: Ирина Анатольевна, большое спасибо Вам за этот интересный разговор!

07.11.2006 Ирина Дедюхова