PDA

Просмотр полной версии : Бусово поле, Бусова гора и крепость Самбатас



тивер
11.02.2010, 00:16
Бусово поле, Бусова гора и крепость Самбатас
Следы древней истории на карте Киева
Виктор ЯНОВИЧ, историк, культуролог, Киев


ФОТО ИЗ АЛЬБОМА «УКРАЇНА. ВІХИ ІСТОРІЇ». КИЕВ «МИСТЕЦТВО» 2001 г.
http://www.day.kiev.ua/img/55160/54-5-3.jpg

ПРИБЫТИЕ ВАРЯГОВ В КИЕВ (IХ в.). К ЭТОМУ ВРЕМЕНИ СЛАВЯНЕ УЖЕ БОЛЕЕ 400 ЛЕТ ЗАНИМАЛИСЬ СТРОИТЕЛЬСТВОМ КОРАБЛЕЙ

В «Слове о полку Игореве» упоминается «время бусово»: «И вот красные готские девы воспели на берегу синего моря, — звеня русским золотом, воспевают время бусово». А в Киеве ведь есть Бусова гора, Бусово поле и речушка Бусловка. Наверное, упоминание «красных готских дев» натолкнуло некоторых исследователей на мысль, что под «временем Бусовым» следует понимать время царя антов Боза (или Божа), упомянутого готским историком VI века Иорданом. Энциклопедичский справочик «Киев» развивает эту мысль дальше, утверждая, что в IV веке в Киеве на Бусовом поле стояли укрепления вождя местных племен Буса, которые не смогли одолеть готы. И от его имени происходят все вышеупомянутые названия.
Однако эта версия не выдерживает критики. Иордан сообщает, что король готов Винитарий, «понемногу освобождаясь от власти гуннов и пытаясь проявить свою доблесть, двинул свое войско против антов... он распял их царя Боза с сыновьями и семьюдесятью приматами для устрашения покоренных», которые, надо полагать, подняли восстание против владычества готов, воспользовавшись их поражением от гуннов.
Эта печальная история ничего не дает для объяснения происхождения названия Бусово поле. Во-первых, Иордан упоминает имя Боз (или Бож), а не Бус. Во-вторых, как показал В.Петров, Бож правил антами в Побужье. В-третьих, нелогично «красным готским девам» называть время именем не своего, а чужого вождя, да еще и воспевать его.
Если же заглянуть в этимологический словарь русского языка А. Преображенского, то найдем, что буса, или бус — древнеславянское слово, означающее: корабль, лодка, вид судна. Это слово встречается в старинных былинах. Например, в былине о том, как «Василий Буслаев молиться ездил», говорится, что на Каспийском море казаки «...грабят бусы-галеры, разбивают червлены корабли». Таким образом, фамилия Буслаев означает корабельщик, а буса или бус — вид судна, пригодный для плавания по морю.
Византийский император Константин Багрянородный утверждает, что «русские караваны, направляясь в Константинополь, собирались в районе Киева, где переоснащали ладьи, готовя их к далекому морскому путешествию», и указывает место сбора: «ладьи собираются в Киевской крепости, которая называется Самбатас». Заметим, что «в», а не «возле». Крепость у верфи нужна была потому, что ладьи прибывали с товарами. При переоснащении ладей товары нужно было складировать и охранять. Отсюда следует, что крепость не охватывала какую-то днепровскую заводь, а, скорее, стояла в устье одного из притоков Днепра. Ими могли быть либо река Почайна, либо — Лыбедь. Близ места, где Лыбедь впадала в Днепр, расположены Бусово поле и Бусова гора. Бусова гора — холм между нынешними улицами Тимирязева и Киквидзе, выступающий в долину реки Лыбедь с левого берега, недалеко от ее устья. Бусово поле — прилегающая к Бусовой горе равнина, над которой сейчас находится большая транспортная развязка и под которой находится станция метро «Выдубичи».
«Бусово поле» другими словами можно было бы назвать «лодейным полем». Место с таким названием имеется в Санкт-Петербурге, но нам важно понять смысл этого словосочетания. Издревле и до недавних дней технология постройки кораблей предусматривала раскладку перед сборкой всех частей корабля на специальной просторной площадке, именуемой на техническом языке плазом. Славяне же в древние времена могли называть ее «бусовым полем». Бусовых дел мастера, вероятно, жили поблизости на горе, которую в связи с этим назвали Бусовой. Отсюда следует, что крепость Самбатас располагалась на Бусовом поле и, возможно, на одной из прилегающих гор и что в устье Лыбеди располагалась древняя верфь.
Название местности «Выдубечи», расположенной между Бусовым полем и Днепром, скорее всего также связано с древней верфью. Его происхождение пытаются объяснить тем, что якобы там выплыл сброшенный в Днепр идол — Перун. Однако это не подтверждается летописными источниками (по указанию Владимира идола отталкивали от берега и позволили выплыть только за порогами) и маловероятно по той причине, что раньше в этом месте Днепр поворачивал вправо, и течение должно было отнести Перуна от правого берега, а не вынести на него. Более вероятно, что здесь, поблизости от верфи, вынимали из воды сплавляемый по Днепру лес, предназначенный для строительства судов.
Теперь о смысле названия Самбатас, звучащего не по-славянски. Исследователи пытались вывести его из разных языков. Существует более десяти различных версий. В переводе с германских языков Самботас означает — сбор челнов (sam — сбор, botas — челны). Таким образом, напрашивается вывод, что крепость Самбатас была основана каким- то германским народом. Но каким и когда?
В IX веке в Киев пришли варяги. Их деяния хорошо известны и среди них не числится основание крепости Самбатас. Следовательно, нужно идти дальше, в глубь веков. На рубеже I — II вв. н.э. в Причерноморье приходят готы. На то время славяне имели давние торговые связи с греками и римлянами. Об этом свидетельствует множество находок греческих и римских монет в Среднем Поднепровье. Однако торговля эта велась через посредников, присваивавших львиную долю доходов. Боспорское царство, которое владело Черным морем (Понт Евксинский), с одной стороны выступало как посредник в торговле славян (хлебом, медом, воском, пушниной) с греками и римлянами, а с другой — было злейшим врагом славян, поскольку брало их в плен и поставляло на невольничьи рынки в таких количествах, что в Греции и в Римской империи слово славянин (slavorum) стало синонимом слова раб. Некоторые «исследователи» пытаются объяснить это якобы присущей славянам рабской натуре. Но это клевета, которую опровергает характеристика, данная славянам Маврикием Стратегиконом: «Племена славян и антов... сходны по своим нравам, по своей любви к свободе, их никоим образом нельзя склонить к рабству или подчинению в своей стране».
Положение изменилось с приходом воинственных готов, намеревавшихся обосноваться в Крыму и в Северном Причерноморье. Славяне, желавшие освободиться от Боспорской кабалы, стали естественными союзниками готов. В период со II по IV вв. н.э. славянские племена находились с ними в тесном контакте. В византийских договорах III — IV вв. якобы с готами встречаются и славянские имена. М.Ю.Брайчевский отмечает, что те, кого византийцы называли готами, «представляли довольно сложный конгломерат разных по происхождению племен, среди которых были и скифские, и сарматские, и славянские, и другие восточноевропейские племена, объединенные в довольно сильном межплеменном союзе». Славянские племена боранов и карпов предпринимали с готами совместные морские походы. В середине III века они разгромили могучее Боспорское царство и стали хозяевами Черного моря, которое позже арабы назвали Русским. Добрались готы и бораны и до Малой Азии. Об их вторжении в Малую Азию в 257 г. сообщает Зосим. Он пишет, что, овладев штурмом Питиунтом и Трапезундом и «опустошив всю его область, варвары возвратились на родину с огромным количеством кораблей». А в 264 г. был поход и вглубь Малой Азии. Эти сведения подтверждены находкой в Киеве клада очень редких антиохийских монет, отчеканенных незадолго до этого времени. (М.Брайчевский).
Может возникнуть вопрос: почему причерноморские готы в войне с Боспорским царством и в морских походах в качестве главного союзника имели славянское племя боранов, обитателей далекого от моря киевского «бора великого»? Причин этого несколько. Во-первых, для войны с Боспорским царством нужен был мощный морской флот, для строительства которого в Приазовских и Причерноморских степях не было леса, под Киевом же он рос в изобилии. Во-вторых, этот флот нельзя было строить под носом у врага. Например, Петр I, готовясь к войне с турками, строил свой флот в далеком от моря Воронеже. В-третьих, жители лесных краев, где реки были едва ли не единственными путями сообщения, имели опыт строительства и использования речных судов, но не морских. Германские народы на своем внутреннем Балтийском море освоили строительство морских судов и морскую навигацию. Естественно, что они возглавили это дело и дали свое название крепости, в которой работали. Время основания крепости Самбатас должно было предшествовать началу совместных морских походов боранов и готов, то есть приходится примерно на 250 год. Очевидно, впоследствии, особенно после ухода готов под ударами гуннов в Западную Европу, дело строительства морских судов перешло в руки славян, но ранее данное крепости название осталось. И по традиции владелец крепости получал имя-титул Самботас, независимо от его собственного имени. По-видимому, он ведал не только верфью, но и организацией торговых караванов и, возможно, их охраной в пути, что делало его весьма значительным лицом, того же уровня, что и владелец перевоза — Кий.
Поэтому не удивительно, что, судя по надписи на надгробной плите, найденной под Константинополем, — «Хильбудий сын Самбатаса», Хильбудий, который, по мнению академика Б.Рыбакова, является историческим прототипом Кия, и Самбатас оказались родственниками. Из этого сообщения также следует, что Киев не ограничивался пассивной ролью торгового центра, лежащего на перекреске дорог, а был еще центром морского судостроения и организатором торговых караванов, направлявшихся в отдаленные края. Гипотеза Рыбакова, которая кажется слабо мотивированной в этимологическом отношении, получает подтверждение, если интерпретировать имя Хильбудий как Кийбудий, то есть Кий-строитель.
Что же касается «готских красных дев», упоминающихся в «Слове о Полку Игореве», то, как утверждает С.Пушик, никакого отношения к готам они не имеют. По его мнению, речь в «Слове» идет о «гатских красных девах» — так русины называют русалок (по-видимому, потому, что излюбленным местом русалочьих посиделок являются гати). Однако, почему они, «звеня русским золотом, воспевают время бусово»? Русалки, надо полагать, как и их земные сестры, были неравнодушны к украшениям, особенно золотым. При гибели судов, например, в сражениях с пиратами, золото просыпалось в воду и доставалось русалкам. К тому же привела и авантюра Игоря, «потопившего богатство на дне Каялы — реки половецкой, просыпав русского золота» («Слово о полку Игореве»). Это и напомнило русалкам «время бусово», время торговых корабельных караванов, дружной и изобильной жизни славянских племен, в которую внесло сумятицу гуннское нашествие и которой положило конец нашествие аваров.

№54, суббота, 23 марта 2002

http://www.day.kiev.ua/55212/

тивер
11.02.2010, 00:48
БУСОВО ВРЕМЯ, БУСОВО ПОЛЕ И КРЕПОСТЬ САМБАТАС

П.Й. Шафарик считал, что «некогда, задолго до призвания варягов, в странах между Понтом и Бельтом (между Черным и Балтийским морями) была несравненно большая населенность, образованность и общественность, нежели как думали прежние ученые» [16, разд. 4, п. 1].
В XIX веке во время строительных работ, рытья котлованов, которое в то время выполнялось вручную, на территории Киева были найдены многие тысячи римских монет, датированных II в. до н.э. —IV в. н.э. Они ходили по рукам, продавались в мелких лавочках, коллекционировались гимназистами и утрачивались для науки. Тем не менее несколько тысяч находок зафиксировано археологами. Сведения о них приводит М.Ю. Брайчевский в популярной книге «Когда и как возник Киев» [1, 31—2].
Академик Б.А. Рыбаков в своей работе «Город Кия» пишет: «Историческое значение многочисленных киевских монетных находок значительно шире, чем только констатация торговых связей этого участка Поднепровья с Римской империей. Если мы взглянем на общую карту монетных находок римского времени в Восточной Европе, то увидим, что место будущего Киева —самая северная точка массовых нумизматических находок. Следовательно, здесь кончались какие-то южные торговые пути, здесь, очевидно, велся широкий торг с более северными племенами, здесь среди «бора великого», вдали от опасных степняков укрывали полученные от римлян сокровища.
Другими словами, место будущего Киева (носившее тогда, разумеется, какое-то иное имя) уже в первые века нашей эры выделилось из среды других, стало отметной точкой на карте Восточной Европы».
Сказанное выше дает основание искать Киев среди шести городов, которые, по данным греческого географа II в. Клавдия Птолемея, были расположены вдоль реки Борисфен и имели следующие координаты (долготу и широту): Азагарий (56° —50°40'), Амадока (56° —50°30'), Сар (56° — 50°15'), Серим (57° —50°), Метрополь (56°30' —49°30'), Ольвия, или Борисфен (57° —49°) [17, 319]. На широте Киева оказывается город Амадока. Казалось бы, вопрос решен. Тем не менее, большинство исследователей отказывается отождествлять Амадоку с Киевом по различным причинам. Одни не доверяют указанным Птолемеем координатам из-за того, что Ольвия, положение которой достоверно известно, и географические пункты, координаты которых были привязаны к Ольвии, у Птолемея смещены на 2° 18' к северу от истинного положения. В связи с этим одни ищут указанные города в районе Запорожья, другие, по непонятной логике, в районе Смоленска. Третьи считают, что если Амадока и располагалась на месте Киева, то никак с ним не связана исторически, о чем, по их мнению, свидетельствует ее неславянское название.
По нашему мнению, все они излишне скептичны. Начнем с первых. Древние не располагали средствами точного измерения абсолютного времени и потому не могли точно определять долготу. Они делали это косвенно, по измерению расстояния. Но широту они умели измерять с высокой точностью (до нескольких угловых минут) как прямым способом с помощью астролябии (по углу, под которым видна, например, Полярная звезда), так и косвенно по соотношению длин тени гномона или длительностей дней и ночей во время летнего и зимнего солнцестояний.
Одним из подтверждений сведений Птолемея о местоположении четырех северных городов является то, что в указанных им местах действительно находились значительные поселения соответствующего времени. И то, что их расположение в точности повторяет траекторию русла Днепра, характерную исключительно для данного участка.
На месте Азагария (район Старых Петривцев, Лютежа) узким выступом оканчивается Приднепровская возвышенность, а за ней в долине Ирпенской поймы, в «зарубинецкое» время находился город, который специализировался на производстве железа из болотной руды. Кстати, название города Азагарий (почти славянское —Загорье), соответствует месту его расположения за горой.
Следующий город Амадока, как уже говорилось, приходится на территорию Киева, где на участке от Оболони до Печерска, обнаружено 14 поселений Зарубинецкой культуры, а вероятнее, 14 микрорайонов одного города, который в пору своего расцвета в III—V веках превосходил Киев IX— XIII веков как по занимаемой площади, так, вероятно, по численности населения и его богатству. Координата 50°30', приходится на Куреневку, но с учетом вероятной погрешности в +3' (или +5,5 км), может быть отнесена и к центру этого гнезда поселений, объединенного двумя кладбищами и одним названием —Амадока.
На широте города Сар расположено известное Ходосовское городище, площадью 1,5 гектара, и прилегающее к нему место в 2000 гектаров, охваченное валом длиною 12 км. Существовало оно в течение длительного периода, начиная от скифского и кончая древнерусским. Сар —означает царь, голова. Однако едва ли здесь могла находиться столица. Скорее, это название произошло от формы холма, на котором располагалось поселение.
Следующий город Серим. На его широте (50°) расположено село, от которого получила название Зарубинецкая культура, распространенная в Среднем Поднепровье со II в. до н.э. по IV в. н.э., и древнее городище, которое местные жители называют: Сурмы, Трубы, Зарубы [18]. Первое название очень напоминает Серим. Если до города Серим течение Днепра (в старом русле, проходившем под горами) имело направление с Севера на Юг, то на его широте Днепр уходит на целый градус на восток. Это отражено в сведениях Птолемея и подтверждает их справедливость.
Наконец, о возможной причине ошибки Птолемея в указании широты Ольвии и связанных с ней мест. Известно, что в середине I в. до н.э. Ольвия была полностью уничтожена гетами [19]. Ольвиополиты бежали (вероятно, вдоль р. Ингул) на север, где основали новую Ольвию.
Видимо, тогда ольвиополиты посетили своих северных соседей и определили координаты их городов. Через несколько лет переселенцы, или часть из них, по просьбе скифов вернулась, привезя с собой данные о местоположении этих городов и новой Ольвии, которая, судя по координатам, располагалась примерно на 25 км к югу от г. Смелы.
Очевидно, Птолемей, воспользовавшись этими данными, принял координаты новой Ольвии за уточненные координаты старой и внес соответствующие поправки в ее координаты и координаты Причерноморских мест, привязывавшихся к ней. Если дело обстояло так, то первые зафиксированные сведения об Амадоке были получены от ольвиополитов в середине I в. до н.э.
Теперь о названии Амадока. Смысловое значение названия города Киева от соответствующего перевоза в первые века его существования было очевидным. В таких случаях другие народы зачастую переводят названия на свой язык. Поскольку об Амадоке сообщает древнегреческий географ, то логично заглянуть в словарь древнегреческого языка. Это сделал Иван Билык [20,28], и обнаружил, что амадока означает —бревна, соединенные вместе, то есть плот или бревенчатый настил, который является неотъемлемой частью киева перевоза, так же, как и забитые в дно реки кии.
Для местного строителя киева перевоза главной деталью представляются кии, забивание которых в дно реки непростая задача, а для гостя пользователя —бревенчатый настил, по которому трясется его телега, теряя плохо закрепленную поклажу. Для уменьшения этой тряски, вероятно, киевы перевозы настилались колодами, обращенными плоской частью вверх. Колода —это бревно, расколотое надвое. Того же корня слово колодец — глубокая яма, облицованная колодами. Греческое название колоды —дока. Колоды соединенные вместе, амадока —греческое название киева перевоза. С учетом изложенного выше можно считать, что название Амадока является греческой калькой славянского названия Киев и что он был основан до бегства ольвиополитов на север, то есть более двух тысяч лет тому назад.
Официально признанная дата основания Киева —рубеж V —VI веков —чрезвычайно неудачна, поскольку она приходится не на начало становления города, а на начало его глубокого упадка, новое возрождение которого началось только в IX веке. Об этом непреложно свидетельствуют археологические материалы. Причины упадка очевидны. Начало ему положило гуннское нашествие IV— веков. Оно не коснулось Киева непосредственно, но положило конец его торговле с Римской империей и разрушило всю настроенную на нее хозяйственную инфраструктуру, вернуло жителей Киева и его широкой округи к первобытному натуральному хозяйству (в частности, вместо высококачественной посуды, изготовленной на гончарном круге, появляется плохо обожженная посуда ручной лепки и т.п.).
Следует отметить, что Иордан, живший в VI веке, единственный из древних авторов приводит сведения о происхождении гуннов. Однако современные историки не принимают их во внимание, считая слишком экзотическими. Иордан утверждает, что гунны произошли от смешения большой группы готских женщин, изгнанных Фелимиром за колдовство, с жителями Азовских плавней, которых он именует лешими.
Однако этими, в современном представлении жителями потустороннего мира, возможно, были совершенно реальные существа, сохранившиеся в некоторых глухих местах до нашего времени, гоминиды (возможно, неандертальцы). В разных краях они известные под местными названиями: алмасты, снежный человек, бигфут и т.п. Леший (то есть лесной человек) может быть отнесен к этому же виду. В древнерусских преданиях он фигурирует также под именем дия.
В 1954 году китайский ученый Ху Вай Лу рассказал профессору Б. Поршневу, что в его родной деревне живет снежный человек и что там их с давних времен используют в качестве рабочей силы.
О генетической совместимости этих гоминидов с современным человеком говорит история, описанная в свое время в газетах. В XIX веке житель одного из кавказских аулов держал забредшую к нему женщину алмасты в сарае и сожительствовал с ней. У них родился сын, который вырос как обычный человек. Говорят, он обладал большой физической силой и был весьма «охоч до женщин», в связи с чем, возможно, по земле ходит немало его потомков.
В начале 2004 года в телепередаче «Принцип домино» национального росийского телевидения эта история была дополнена новыми сведениями. Оказывается, у этой женщины было четыре сына, которые уже умерли, и внуки. На передаче демонстрировался череп и фотография одного из умерших ее сыновей. По внешнему виду ее потомки напоминали папуасов и австралийских аборигенов, имели грубые черты лица, мясистые носы и пышные вьющиеся волосы. Многие современные люди больше похожи на неандертальцев, чем на кроманьонцев. По-видимому, в истории человечества такие контакты не были редкостью.
Таким образом, история происхождения гуннов, поведанная Иорданом, может быть переведена из мистической во вполне земную плоскость, имеющую гораздо больше подтверждений, чем выдуманная современными историками.
По мнению последних, гунны — это воинственное племя сюнну, которое до новой эры досаждало набегами Китаю, а затем оставило его в покое и отправилось за тридевять земель грабить Рим. При этом непонятно, почему на своем пути сюнну не заметили более удобный объект для грабежа — процветающие и слабые в военном отношении, по сравнению с Готской и Римской империями, среднеазиатские Хорезмийское и Кушанское царства. Непонятно с этой точки зрения и то, почему в Европу гунны вторглись через Керченский пролив, в связи с чем, их первой жертвой стали крымские остготы.
Азиатское происхождение гуннов, по мнению историков, подтверждают их лица, безбородые и страшные, по утверждению современников. Однако безбородость не обязательно говорит об их азиатском происхождении.
Предки гуннов, вышеуказанные гуманоиды, по описаниям очевидцев, также безбороды. Эту особенность, закодированную в хромосоме «Y», должны были унаследовать их потомки по мужской линии. Что же касается страшного вида, то его можно объяснить описанным Иорданом варварским обычаем гуннов наносить на лицо новорожденного мальчика ножевые ранения.
Первое время руководящую роль у гуннов, естественно, выполняли готские женщины, стоявшие по развитию неизмеримо выше своих диких мужей. Название племени «гунны» подтверждает их происхождение от готских женщин. По-готски женщина —(буна, куна). О родстве гуннов с готами говорят их готские имена, а также то, что они оспаривали у готов права на владение сокровищами Нибелунгов и бывшей столицей готов Данпарстадом с окрестностями.
В заключение следует отметить, что готы, а от них и другие европейские народы, называли гуннами и прочие женоуправляемые племена, в том числе сарматские и славянские. Это привело к неразберихе, в связи с которой некоторые авторы (Билык, Василенко) причислили к гуннам и украинцев.
Нашествию гуннов был положен конец в 451 г. Гунны проиграли битву на Каталаунском поле объединенным силам европейцев и отошли на восток. А после смерти их вождя Аттилы в 453 году окончательно сошли с исторической сцены.
После ухода гуннов наиболее активная часть славянского населения (в основном молодежь) потянулась на Балканы, на земли разгромленной Римской империи. Славяне же, оставшиеся на своей земле, стали легкой добычей вторгшихся в 558 году авар. Автор «Повести временных лет» говорит об издевательствах аваров над восточными славянами, о том, что они ездили в экипажах, в которые запрягали славянских женщин и т.д. А Феофилакт Симокатта сообщает, что аварский каган дал приказ уничтожить всех «перевозчиков», вероятно, воевавших против него антов —киян. В то же время западные славяне (склавины) выступали в качестве союзников авар и убили в 559 году Кия (Хильбудия), последнего антского правителя благополучных времен. Это породило раздоры между славянскими племенами. Авары со временем ушли, а раздоры остались надолго.
Автор Густинской летописи сообщает, что после смерти Кия «многая нестроения и междуусобныя брани быша, возста род на род». Ему вторит автор «Слова о полку Игореве»: «Встала обида в силах Даждьбожа внука... Усобица князем на поганыя погыбе, рекоста бо брат брату: «Се мое и то мое же». И начяша князи про малое «се великое» млъвити, а сами на себе крамолу ковати. А погани со всех стран прихожаху с победами на землю Русскую».
Очевидно, что и в «Слове», и в Густинской летописи речь идет о временах глубокого упадка, последовавших за аварским нашествием. Кончилось время торговых корабельных караванов, дружной и изобильной жизни славянских племен, которое в «Слове» названо «временем бусовым». К сожалению, уроки истории не пошли впрок русским князьям.
Раздоры и предательства, войны против братьев в союзе с врагами превратились в дурную традицию (не изжитую до сих пор) и привели Русь к очередному поражению от татаро-монгольской орды, к неисчислимым страданиям и новому упадку. Если в XI в. Адам Бременский писал, что Киев «соперничает с царствующим градом Константинополем» [21, 66], то после татаро-монгольского нашествия Киев превратился в деревню. Так, что даже через 312 лет после поражения «по описи 1552 г., в Киеве насчитывалось 499 домов» [6, 272]
http://www.istorya.ru/book/skifia/03.php

Jayna
18.02.2011, 21:26
Если девы воспевали "время бусово", следовательно, они воспевали его в прошедшем времени. То есть, во все последующие десятилетия, века и тысячелетия корабельного дела больше не будет :-o! Время корабельных способностей человечества кануло в Лету. Ну, извините :-??...

Название Бусова поля, возможно, действительно связано с корабельным делом :-?. Вам не кажется, что, созвучность Божа (Booz) и буса-лодки - это такое же совпадение, как созвучность рысь (вид бега) и рысь (вид кошачьих), лук (вид оружия) и лук (вид приправы), мука (вид кулинарного сырья) и мука (вид чувств), ключ (вид водоёма) и ключ (вид запирающих инструментов), замок (вид здания) и замок (вид запирающих инструментов) и т.д. и т.п. :-/?

тивер
20.02.2011, 00:41
Если девы воспевали "время бусово", следовательно, они воспевали его в прошедшем времени. То есть, во все последующие десятилетия, века и тысячелетия корабельного дела больше не будет :-o! Время корабельных способностей человечества кануло в Лету. Ну, извините :-??...
Как раз тут всё предельно просто. "Время бусово" - это не время когда умели строить корабли, а время когда огромные эскадры отправлялись на завоевания. Это время богатства и величия, а подобное как известно, не длится вечно. Вот и воспевали в прошедшем времени.

тивер
03.07.2013, 14:54
доклад на Первом международном конгрессе
«Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура»
Ленинградский государственный университет имени А.С. Пушкина, г. Санкт-Петербург,
12 – 14 мая 2008 года
1. О происхождении названия Киев
Вопрос о происхождении Киева, равно как и его названия, нельзя считать закрытым. Начнём с названия. Народная этимология склонна объяснять происхождение всех топонимов от имен легендарных личностей. Такого же мнения о происхождении названия Киев придерживался автор «Повести временных лет». Он опирался на народное предание, достоверность которого пытался обосновать логическим путем:
«Яко же бысть древле цесарь Рим и прозвася в имя его град Рим. И пакы Антиох – и бысть Антиохия… пакы Александр – и бысть в имя его Александрия. И многа места тако прозвани быша грады в имена цесарь тех и князь тех. Тако же и в нашей стране прозван бысть град великий Киев в имя Кия».

При том у Киева имеется множество поселений-тезок (Киев, Киево, Киевица, Кияны, Кии и т.п.). М.Ю. Брайчевский насчитал их полтора-два десятка в западнославянских землях особенно в Польше 1 (http://www.organizmica.org/archive/505/opki.shtml#ref1). На карте же, составленной С.М. Трубачёвым (рис.1), подобных поселений показано более шестидесяти 2 (http://www.organizmica.org/archive/505/opki.shtml#ref2).
Именами киевских князей Олега, Игоря, Ольги, Святослава, Владимира и других названо незначительное число поселений. Но уже более тысячи лет восточные славяне охотно называют их именами своих детей. Странно, что этой чести не удостоился князь, основавший «Мать городов русских».
Вероятно, Кий – не имя. Оно не числится ни в христианских, ни в языческих славянских «святцах». Города зачастую получают названия от присущих им характерных особенностей или функций, которые они выполняли для ближней или дальней округи. Чем же могли отличаться или какую функцию выполнять все эти поселения?
Известен способ переправы через реку на лодках и плотах, когда вместо весел используют жердь, которой отталкиваются от дна. Таким образом, можно перевозить груженые телеги, скот. В некоторых местах на Украине занятие таким перевозом является промыслом и называется киюванням. Жердь в древности называли кием.
От подобных перевозов могли получить свои названия многочисленные тёзки Киева, стоящие на малых речушках, но не Киев на Днепре. Глубина Днепра слишком велика, а течение сильно для такого способа перевоза. Тем не менее, версия о происхождении названия города Киева от «киева перевоза» существовала испокон веков. Несмотря на несогласие с ней, её не мог проигнорировать и киевский летописец.
В «Повести временных лет» сказано:
«Ини же несведуще, реша, яко Кий есть перевозник. У Киева бо бяше перевоз тъгда с оноя страны Днепра – темь глаголаху: «на перевоз на Киев»»
. Летописец не возражает против того, что когда-то у Киева был перевоз и даже против того, что назывался он «киев перевоз», но считал, что перевоз получил своё название от города Киева, который, в свою очередь, был так назван в честь старшего из трех братьев – полянских князей. Он обосновывал это следующим образом:
«Аще бы Кий перевозьник был, то не бы ходил Цесарюграду. Но се Кий княжаше в роде своем и приходившю ему к цесарю, которого не свемы, но тъкмо о сем вемы, якоже сказають, яко велику честь приял есть от цесаря, при котором ходив цесари. Идущю же ему вспять (вторично – В. Я.), приде к Дунаеви и взлюби место и сруби градък мал и хотяше сести с родъм своим и не даша ему ту близь живущии. Еже и доныне наречють дунайти «городище Киевець». Киеви же пришедшю в свой град Киев, ту живот свой сконьча».
И всё же, как говорится, дыма без огня не бывает. Перевоз у Киева, по-видимому, когда-то был, но по причинам, указанным выше, едва ли мог получить свое название от чьего либо имени, а также представлять собой лодку, плот или паром, перемещаемые с помощью киёв.
Перевоз через большую реку, достойный большого города и памяти поколений, вероятнее всего, был стационарным и представлял собой понтонный мост. Подобные сооружения были известны с глубокой древности. Геродот сообщает, что при походе в Скифию персидский царь Дарий для переправы своей семисоттысячной армии через Босфор и Дунай приказал поставить борт к борту корабли, поверх которых положить деревянный настил. Серьёзной проблемой было удерживать перевоз от сноса течением. Неизвестно как решил её Дарий. Его же преемник Ксеркс, который предпринял поход на Грецию, при сооружении подобной переправы через Босфор приказал для удержания кораблей свить специальный очень прочный канат, протянуть его через пролив и закрепить на противоположных берегах.
Скорее всего, киев перевоз состоял из ряда лодок, накрытых бревенчатым настилом. На Днепре, который не так глубок, как Босфор и имеет песчаное дно, наиболее простым и надежным способом удержания моста от сноса течением было – забить в дно ряд свай и к ним привязывать лодки. Сделать это можно было зимой со льда, через проруби. По такому перевозу могли передвигаться обозы с гружеными телегами, перегоняться скот и т.п.
Однако перевоз перекрывал движение судов по реке. Для их пропуска он должен был иметь разводную секцию. То есть этот перевоз представлял собой довольно сложное инженерное сооружение. Для его обслуживания, демонтажа на зиму (чтобы не снесло весенним ледоходом) и монтажа весной, необходимо было иметь бригаду квалифицированных мастеров.
Благодаря перевозу Киев стал центром контроля торговых путей, связывающих Север и Юг, Восток и Запад и средоточием торговли товарами с четырех сторон света. Значение Киева не только для близживущих, но и для далеких народов, трудно переоценить. Обмениваться товарами здесь было удобней, чем отправляться с ними в рискованный вояж за тридевять земель.
В связи с этим в Киеве появились фактории иноземных купцов, склады, торги, крепость и военная дружина для защиты всего этого хозяйства от грабительских набегов и для взимания мыта с нежелающих его платить. Надо полагать, что содержание дружины и обслуживающего персонала с лихвой окупалось мытом, взимаемым за проезд по перевозу и за пропуск судов.
Академик Б.А. Рыбаков в своей работе «Город Кия» сообщает:
«Предположение о «таможенных сборах» в окрестностях будущего Киева подкрепляется большим количеством находок красивых бронзовых предметов, украшенных многоцветной выемчатой эмалью. Фибулы, декоративные цепи, детали питьевых рогов компактной массой встречаются на пространстве от устья Десны до Роси. Изобилие этих драгоценностей в ближайшем окружении Киева одно время наталкивало на мысль о местном их изготовлении, но Х.О. Моора убедительно показал их прибалтийское происхождение и широкий ареал распространения от Немана до Оки и от Финского залива до Киева».
Гипотеза о том, что Киев возник на месте древнего перевоза, чему есть прецеденты в других странах (Франкфурт, Оксенфурт и др.), высказывалась А. Шлецером 3 (http://www.organizmica.org/archive/505/opki.shtml#ref3), но была отвергнута, так как в отличие от упомянутых немецких городов, в названии Киев не находили и намека на перевоз. По мнению же автора, перевоз, удерживаемый сваями, которые в древности назывались киями, вполне можно было назвать киев перевоз. Людей, обслуживающих киев перевоз, могли называть киянами, а их хозяина – Кием (независимо от его имени собственного), город же, в котором они жили, – Киевом. Таково, по мнению автора, происхождение этих имен и названий.
http://www.organizmica.org/archive/505/pic-08.gif
Рис. 1. Распространение топонимов: 1. Киев, Киево; 2. Киевец, Киевичи.
По причине, о которой будет сказано ниже, киев перевоз был ликвидирован за пару столетий до Нестора летописца. Но идея киева перевоза была реализована киевлянами повторно много веков спустя, что отражено на карте-схеме Ушакова 1695 года. На ней схематично показан перевоз, подобный описанному выше. Он состоял из двух частей. Одна соединяла левый берег Днепра с Рыбальским островом, который в те времена был длиннее, другая – была перекинута через реку Почайну и соединяла остров с правым берегом.
http://www.organizmica.org/archive/505/pic-09.gif
Рис. 2. Фрагмент карты-схемы Ушакова с мостами через Днепр и р. Почайну (прорисовка).
На рис. 2 показан фрагмент карты-схемы Ушакова с перевозом через Днепр (прорисовка, выполненная авторами книги «Киев во второй половине XVII века») 4 (http://www.organizmica.org/archive/505/opki.shtml#ref4). На карте-схеме виден бревенчатый настил, торчащие из воды сваи (колья, кии), к которым привязаны лодки, находящиеся под настилом. Разводная секция расположена у правого берега Днепра. Для пропуска судов она подтягивалась вверх, к свае, более удаленной от перевоза, чем остальные. Видно также, что эта секция имеет слегка клинообразную форму, необходимую для её плотного соединения с настилом при постановке на место.
Традиция взимания перевозного мыта действовала и в 1695 году. На карте-схеме показана установленная для этой цели у перевоза «денежному анбару караульня».

2. Исторический прототип летописного Кия
Северяне презрительно величали Кия перевозчиком, хотя по значимости эта фигура была не ниже князя. В этом смысле возражения киевского летописца вполне обоснованы. Нет ничего удивительного в том, что Кия принимал византийский император, оказал ему великую честь и разрешил построить на Дунае «градок мал – Киевец». Понятно также, чего хотел от него император. Ему нужно было иметь на Дунае удобный контролируемый перевоз, позволяющий вести с варварами торговлю, но не допускающий их грабительских набегов. Кий подходил для выполнения этой задачи, как никто другой. Он имел опыт строительства, эксплуатации и охраны подобных сооружений и нужных для этого людей. Если, к тому же, как считает Б.А. Рыбаков, события происходили в первой половине VI века, то варварами, совершавшими набеги на византийские земли, были главным образом славяне. Киевский князь должен был пользоваться у них большим авторитетом. В свете изложенного легендарный Кий предстает вполне исторической личностью.
Исследовав византийские хроники, Б.А. Рыбаков нашел прототип Кия:
«Прокопий, современник Юстиниана, писал о том, что около 533 г. один из военачальников императора, носивший славянское (антское) имя Хильбудий, был отправлен на Дунай для защиты северной границы империи, но потерпел поражение от других славян и попал в плен, а затем, по одной из версий, вернулся на родину в землю антов. Вторично Юстиниан обращается к антам (приднепровским славянам) в 546 г., когда отправляет к ним посольство с предложением занять город на Дунае и оборонять империю. Анты на общем вече выбрали Хильбудия и отправили его в Царьград к цесарю».
Нестор говорит о том, что градок Киевец Кий построил на Дунае при вторичном приходе к цесарю. А Прокопий Кесарийский говорит о двух Хильбудиях, обвиняя второго в том, что он ложно выдал себя за первого. О первом же сообщает следующее:
«На четвертом году своей единодержавной власти император, назначив этого Хильбудия начальником Фракии, поставил его для охраны реки Истра, приказав ему следить за тем, чтобы жившие там варвары не переходили реку. Дело в том, что жившие по Истру варвары – гунны, анты и славяне, часто совершая такие переходы, наносили римлянам непоправимый вред. Хильбудий настолько был страшен варварам, что в течение трех лет, пока он был облечен званием военачальника, не только никто из варваров не осмеливался перейти Истр для войны с римлянами, но сами римляне, неоднократно переходя под начальством Хильбудия в земли по ту сторону реки, избивали и забирали в рабство живших там варваров. Спустя три года после своего прибытия Хильбудий по обычаю перешел реку с небольшим отрядом, славяне же выступили против него все поголовно. Битва была жестокая, пало много римлян, в том числе и их начальник Хильбудий». 5 (http://www.organizmica.org/archive/505/opki.shtml#ref5)
Версия Б.А. Рыбакова о том, что Хильбудий был славянином, а тем более, прототипом летописного Кия, многим казалась сомнительной. Однако вещественным её подтверждением можно считать найденную под Константинополем надгробную плита с надписью: «Хильбудий сын Самбатаса», датированную 559 годом 6 (http://www.organizmica.org/archive/505/opki.shtml#ref6). Эта надпись подтверждает происхождение Хильбудия из Киева, где, по сообщению Константина Багрянородного (Х в.), находилась крепость, называвшаяся Самбатас. Сведений о существовании других крепостей с таким названием нет. Очевидно, имя Самбатас, также как и Кий, не имя собственное, а титул владельца крепости. Прецедентов именования людей по названию их владений имеется множество. Это можно даже назвать европейской традицией.
Дата смерти говорит о том, что указанные события произошли со вторым Хильбудием (или при вторичном приходе первого). Решительное выступление придунайских склавинов против союзника византийцев анта Хильбудия могло быть связано с тем, что в 558 г. в земли антов вторглись авары. Покорив их, они вступили в союз с придунайскими склавинами и в 559 г. начали войну против Византии.
Итак, в истории Кия, поведанной Нестором летописцем, и в истории Хильбудия, изложенной Прокопием Кесарийским, много совпадений:


киевский князь Кий дважды ходил к цесарю по его приглашению. Хильбудий, сын владельца киевской крепости Самбатас, дважды приглашался цесарем;
цесарь оказал Кию великую честь. Цесарь назначил Хильбудия начальником важной римской провинции – Фракии и подчинил ему римский гарнизон;
Кий основал на Дунае «градок мал Киевец» – по-видимому, город-крепость у киева перевоза для его обслуживания и защиты. Хильбудий был назначен начальником Фракии с условием, что не позволит варварам переходить Дунай для войны с римлянами;
Кия не приняли близживущие. Против Хильбудия выступили славяне, жившие на левом берегу Дуная.

Несовпадения, которых только два, касаются:


имён. Однако, как утверждалось выше, Кий это не имя, а сокращенное название должности, звания-титула начальника или хозяина киева перевоза. К цесарю он шел для строительства подобного сооружения. Возможно имя, воспринятое греками как Хильбудий, по-славянски звучало как Кийбудий. Будий на украинском и польском означает строитель. То есть Хильбудий – это Кийбудий, строитель киевых перевозов и вместо опровержения мы получаем еще одно подтверждение высказанной гипотезы.
места смерти. Кий, по сообщению летописца, скончался в Киеве. Хильбудий – на чужбине. Если Кий окончил свою жизнь в родном городе, то странно, что киевлянам не было известно, какой цесарь его принимал, какую великую честь ему оказал и где находится его, основателя города, могила. Видимо, в этом вопросе записанная летописцем молва неверна. Либо ошибся Прокопий. Может быть история, рассказанная им о первом Хильбудие, произошла со вторым, а первый, построив киев перевоз через Дунай, спокойно, но без славы, вернулся в Киев, где «живот свой сконьча».

Наконец следует ответить на вопрос: что вынудило киевлян отказаться от киева перевоза, давшего городу имя, богатство, славу и политическое могущество? Очевидно, следует искать тех, кому это было выгодно. Конечно, не коренным киевлянам. Прежде всего, этого желали северные купцы и воины: новгородцы, русы и викинги, для которых Киев был помехой на водном пути «в греки». Их отношение к Киеву было не лучшим, чем римлян к Карфагену. Не зря они называли Киев (а скорее, киев перевоз) «чудищем на Днепре» и, вероятно, неоднократно пытались его разрушить. В конце концов, северяне дождались своего часа. Он наступил во время правления Аскольда – бывшего подданного Рюрика, вельможи не княжеского рода, обосновавшегося со своей дружиной в Киеве с согласия киевлян и обретшего самостоятельность.
Наследники Рюрика решили, что они вправе отобрать у Аскольда власть и установить в Киеве свои порядки. Замысел был осуществлен в 882 г. К Киеву на ладьях подошел брат Рюрика Олег с дружиной. Под обманным предлогом он вызвал к себе Аскольда, который сошел к нему, ничего не опасаясь, и был коварно убит. Легкость, с которой был совершен дворцовый переворот, по мнению М.Ю. Брайчевского, объясняется тем, что Олег предварительно вошел в сговор с языческой варяжской дружиной Аскольда, который был христианином.
Укрепившись с помощью военной силы на киевском столе, Олег «честно» выполняет свою миссию – ликвидирует киев перевоз. При этом он переходит к другому способу добычи средств для содержания княжеского двора – накладывает дань на соседние племена, освобождая их от уплаты дани хазарам. Олег занимается тем, что наращивает военное могущество. Киев становится столицей государства, «матерью городов русских», славной не торговлей, а военными победами. А киевляне под мощной рукой Олега быстро забывают свое прошлое и киев перевоз, который при Аскольде еще был. Это подтверждается тем, что белые угры, переселяясь в Панонию в 837 г. (по другим данным в 820 г.), пошли окольным путем и просили пропустить их через Киев. Они не могли перейти Днепр в любом месте, так как шли с женами, детьми, со всем своим скарбом, с кибитками, обозами, стадами животных. Переправа целого народа заняла много времени и те, кто уже перешел Днепр, поджидали остальных в месте, которое с тех пор стало называться «Угорским» (это урочище с узвозом к северу от Лавры и прилегающей к нему возвышенностью до нынешнего стадиона Динамо). Таким же образом много лет спустя одна из киевских гор была названа «Батыевой» после непродолжительного стояния на ней войска Батыя.
3. Когда был основан город Киев?
П.Й. Шафарик считал, что «некогда, задолго до призвания варягов, в странах между Понтом и Бельтом (между Черным и Балтийским морями) была несравненно большая населенность, образованность и общественность, нежели как думали прежние ученые» 7 (http://www.organizmica.org/archive/505/opki.shtml#ref7).
В XIX веке во время строительных работ, рытье котлованов, которое в то время выполнялось вручную, на территории Киева были найдены многие тысячи римских монет, датированных II в. до н.э. – IV в. н.э. Они ходили по рукам, продавались в мелких лавочках, коллекционировались гимназистами и утрачивались для науки. Тем не менее, несколько тысяч находок зафиксировано археологами. Сведения о них приводит М.Ю. Брайчевский в популярной книге «Когда и как возник Киев» 1 (http://www.organizmica.org/archive/505/opki.shtml#ref1).
Академик Б.А. Рыбаков в своей работе «Город Кия» пишет:
«Историческое значение многочисленных киевских монетных находок значительно шире, чем только констатация торговых связей этого участка Поднепровья с Римской империей. Если мы взглянем на общую карту монетных находок римского времени в Восточной Европе, то увидим, что место будущего Киева – самая северная точка массовых нумизматических находок. Следовательно, здесь кончались какие-то южные торговые пути, здесь, очевидно, велся широкий торг с более северными племенами, здесь среди «бора великого», вдали от опасных степняков укрывали полученные от римлян сокровища. Другими словами, место будущего Киева (носившее тогда, разумеется, какое-то иное имя) уже в первые века нашей эры выделилось из среды других, стало отметной точкой на карте Восточной Европы».
Сказанное выше дает основание искать Киев среди шести городов, которые, по данным греческого географа II в. Клавдия Птолемея, были расположены вдоль реки Борисфен и имели следующие координаты (долготу и широту): Азагарий (56° – 50° 40'), Амадока (56° – 50° 30'), Сар (56° – 50° 15'), Серим (57° – 50°), Метрополь (56° 30' – 49° 30'), Ольвия, или Борисфен (57° – 49°) 8 (http://www.organizmica.org/archive/505/opki.shtml#ref8).
На широте Киева оказывается город Амадока. Казалось бы, вопрос решен. Тем не менее, большинство исследователей отказывается отождествлять Амадоку с Киевом по различным причинам. Одни не доверяют указанным Птолемеем координатам из-за того, что Ольвия, положение которой достоверно известно, и географические пункты, координаты которых были привязаны к Ольвии, у Птолемея смещены на 2° 18' к северу от истинного положения. В связи с этим одни ищут указанные города в районе Запорожья, другие, по непонятной логике, в районе Смоленска. Третьи считают, что если Амадока и располагалась на месте Киева, то никак не связана с ним исторически, о чем, по их мнению, свидетельствует ее неславянское название.
По нашему мнению, все они излишне скептичны. Начнем с первых. Древние не располагали средствами точного измерения абсолютного времени и потому не могли точно определять долготу. Они делали это косвенно, по измерению расстояния. Но широту они умели измерять с высокой точностью (до нескольких угловых минут) как прямым способом с помощью астролябии (по углу, под которым видна, например, Полярная звезда), так и косвенно по соотношению длин теней гномона или длительностей дней и ночей во время летнего и зимнего солнцестояний.
Одним из подтверждений сведений Птолемея о местоположении четырех северных городов является то, что в указанных им местах действительно находились значительные поселения соответствующего времени. И то, что их расположение в точности повторяет траекторию русла Днепра, характерную исключительно для данного участка.
На месте Азагария (район Старых Петривцев, Лютежа) узким выступом оканчивается Приднепровская возвышенность, а за ней в долине Ирпенской поймы, в «зарубинецкое» время находился город, который специализировался на производстве железа из болотной руды. Кстати, название города Азагарий (почти славянское – Загорье), соответствует месту его расположения за горой.
Следующий город Амадока, как уже говорилось, приходится на территорию Киева, где на участке от Оболони до Печерска, обнаружено 14 поселений Зарубинецкой культуры, а вероятнее, 14 микрорайонов одного города, который в пору своего расцвета в III – IV веках превосходил Киев IX – XIII веков как по занимаемой площади, так, вероятно, по численности населения и его богатству. Координата 50° 30', приходится на Куренёвку, но с учетом вероятной погрешности в ±3' (или ±5,5 км), может быть отнесена и к центру этого гнезда поселений, объединённого двумя кладбищами и одним названием – Амадока.
На широте города Сар расположено известное Ходосовское городище, площадью 1,5 гектара, и прилегающее к нему место в 2000 гектаров, охваченное валом длиною 12 км. Существовало оно в течение длительного периода, начиная от скифского и кончая древнерусским. Сар – означает царь, голова. Однако едва ли здесь могла находиться столица. Скорее, это название произошло от формы холма, на котором располагалось поселение.
Следующий город Серим. На его широте (50°) расположено село, от которого получила название Зарубинецкая культура, распространенная в Среднем Поднепровье со II в. до н.э. по IV в. н.э., и древнее городище, которое местные жители называют: Сурмы, Трубы, Зарубы 9 (http://www.organizmica.org/archive/505/opki.shtml#ref9). Первое название очень напоминает Серим. Если до города Серим течение Днепра (в старом русле, проходившем под горами) имело направление с Севера на Юг, то на его широте Днепр уходит на целый градус на восток. Это отражено в сведениях Птолемея и подтверждает их справедливость.
Наконец, о возможной причине ошибки Птолемея в указании широты Ольвии и связанных с ней мест. Известно, что в середине I в. до н.э. Ольвия была полностью уничтожена гетами 10 (http://www.organizmica.org/archive/505/opki.shtml#ref10). Ольвиополиты бежали на север и, согласно данным Птолемея, в 25 км к югу от г. Смелы, основали новую Ольвию. Видимо, тогда ольвиополиты посетили своих северных соседей и определили координаты их городов. Через несколько лет переселенцы, или часть из них, по просьбе скифов вернулась, привезя с собой данные о местоположении этих городов и новой Ольвии, которая, судя по координатам, располагалась примерно в 25 км к югу от г. Смелы. Вероятно, Птолемей, воспользовавшись этими данными, принял координаты новой Ольвии за уточненные координаты старой и внес соответствующие поправки в ее координаты и координаты Причерноморских мест, привязывавшихся к ней.
Если дело обстояло так, то первые зафиксированные сведения об Амадоке были получены от ольвиополитов в середине I в. до н.э.
Теперь о названии Амадока. Смысловое значение названия города Киева от соответствующего перевоза в первые века его существования было очевидным. В таких случаях другие народы зачастую переводят названия на свой язык. Поскольку об Амадоке сообщает древнегреческий географ, то логично заглянуть в словарь древнегреческого языка, где указано, что амадока означает – брёвна или плахи, соединенные вместе, то есть плот или бревенчатый настил, который является неотъемлемой частью киева перевоза, так же как и забитые в дно реки кии. Для местного строителя киева перевоза главной деталью представляются кии, забивание которых в дно реки непростая задача, а для гостя пользователя – бревенчатый настил, по которому трясется его телега, теряя плохо закрепленную поклажу.
С учетом изложенного выше можно считать, что название Амадока является греческой калькой славянского названия Киев и, что он был основан до бегства ольвиополитов на север, то есть более двух тысяч лет тому назад. Что подтверждается также находками на территории Киева римских монет II в. до н.э. и еще более древних греческих.
Официально принятая дата основания Киева – рубеж V – VI веков – чрезвычайно неудачна, поскольку она приходится не на начало становления города, а на начало его глубокого упадка, новое возрождение которого началось только в IX веке. Причины упадка очевидны. Начало ему положило гуннское нашествие IV – V веков. Оно не коснулось Киева непосредственно, но положило конец его торговле с Римской империей и разрушило всю настроенную на нее хозяйственную инфраструктуру, вернуло жителей Киева и его широкой округи к первобытному натуральному хозяйству. Об этом непреложно свидетельствуют археологические материалы. Исчезают предметы экспорта; римские монеты, датированные временем позже конца IV века; вместо высококачественной посуды, изготовленной на гончарном круге, появляется плохо обожженная посуда ручной лепки и т.п.
Нашествию гуннов был положен конец в 451 г. Гунны проиграли битву на Каталаунском поле объединённым силам европейцев и отошли на восток. А после смерти их вождя Аттилы в 453 году окончательно сошли с исторической сцены. После ухода гуннов наиболее активная часть славянского населения (в основном молодёжь) потянулась на Балканы, на земли разгромленной Римской империи. Славяне же, оставшиеся на своей земле, стали лёгкой добычей вторгшихся в 558 году авар. Автор «Повести временных лет» говорит об издевательствах аваров над восточными славянами, о том, что они ездили в экипажах, в которые запрягали славянских женщин и т.д.
А Феофил Симокат сообщает, что аварский каган дал приказ уничтожить всех «перевозчиков», вероятно, воевавших против него антов – киян. В тоже время западные славяне (склавины) выступали в качестве союзников авар и убили в 559 году Кия (Хильбудия), последнего антского правителя благополучных времен. С этих времён начался долгий и глубокий упадок восточных славян, который окончился только в IХ веке.
Этому способствовали раздоры, между славянскими племенами, которые породила борьба одних и союзничество других с аварами. Авары со временем ушли, а раздоры остались надолго.
Автор Густинской летописи сообщает, что после смерти Кия «многая нестроения и междуусобныя брани быша, возста род на род». Ему вторит автор «Слова о полку Игореве»:
«Встала обида в силах Даждьбожа внука… Усобица князем на поганыя погыбе, рекоста бо брат брату: «Се мое и то мое же». И начяша князи про малое «се великое» млъвити, а сами на себе крамолу ковати. А погани со всех стран прихожаху с победами на землю Русскую».
Очевидно, что и в «Слове», и в Густинской летописи речь идет о временах глубокого упадка, последовавших за аварским нашествием.
Максимальный расцвет восточных славян перед гуннским и аварским нашествиями пришёлся на III – IV вв. – период содружества славян с готами. С их участием в Киеве около 250 г. была сооружена крепость Самбатас, которую упоминает Константин Багрянородный.
Наверное, следовало бы сказать также о братьях основателя Киева, о значении их имён и о наличии у них скифских прототипов, но это выходит за пределы настоящего доклада. Тех, кого интересуют указанные вопросы, отсылаем к нашей книге «Великая Скифия: История докиевской Руси» 11 (http://www.organizmica.org/archive/505/opki.shtml#ref11).


Брайчевский М.Ю., Когда и как возник Киев. – К.: Наукова думка, 1964.
Залізняк Л.Л., Первісна історія України. – Київ: Вища школа, 1999.
Шлецер А., Нестор. – Т1.– СПб., 1809.
Алфёрова Г.Ф., Харламов В.А., Киев во второй половине XVII века. – Киев: Наукова думка, 1982.
Прокопий Кесарийский, Война с готами.– М.: Арктос, 1996.
История Киева. – Т.1.– К.: Наукова думка, 1982.
Славянские древности, п.1, разд. 4 и 5, Прага, 1961.
Античная география. – М.: Географиздат, 1953.
Довідник з археології України: Київська область. – К.: Наукова думка, 1977. (44, вип. 12, 10).
Славин Л.М., Древний город Ольвия. – К., 1951.
Янович В.С., Великая Скифия: История докиевской Руси. – М.: Алгоритм, 2008.

http://www.organizmica.org/archive/505/opki.shtml